Гончая

Сэм Признаю: устраивать потасовку с графом — самая тупая идея в моей жизни. Видимо, прав был брат Кристофер, когда оттягивал мою первую охоту до последнего. Наверное, то, что меня не только призвали на Великую Охоту, но и дали такое ответственное задание — результат козней предателя Селина. Но я готов простить ему это, ведь иначе бы я не познакомился с моим ангелом; не узнал бы, что такое настоящая любовь; не стал бы… вампиром. Поначалу, во всей этой круговерти, творящейся после побега из замка, я не успел прочувствовать, каково это быть упырём. Тогда все мои мысли были заняты выживанием, и не моим, а Юла. Но вот во время заключения у меня было слишком много свободного времени, чтобы мысли в голове начали одолевать меня. Я старался не показывать вида, но внутри меня бурлила по истине гремучая смесь: из отвращения к тому, чем я стал; безграничной, истовой любви к тому, кто одним своим взглядом пасмурных глаз, одной своей кроткой улыбкой, лёгким, едва ощутимым прикосновением руки заставлял позабыть обо всех невзгодах и печалях; и лютой ненависти к графу Вильгельму Брауншвейг-Данненбергскому. Но мне удалось придумать поистине гениальный способ очистки башки от ненужного. Гениальный и безумно приятный. Занимаясь любовью с Юлом, я был свободен от страхов, от всего того, что терзало мою душу. Было в этом нечто мистическое, таинственное. Я познавал себя, познавал Юла, познавал то, чего был лишён с самого детства, — взаимную любовь. В Ордене ты мог любить только Бога, уповать на него и вверять свою судьбу в его руки. Но эта любовь оказалась ложью, мороком, чем-то ненастоящим. Всё оказалось ненастоящим: библейские заветы, речи наставников, проповеди духовников о величии Ордена, о его миссии, об избранности гончих… Абсолютно всё это оказалось неправдой. Селин — член Великой Своры, один из тех, кто олицетворяет Орден, его устои, его дух… И он — предатель. Его вера в Бога и приверженность принципам Ордена не устояли против соблазна жить вечно. Если уж эта участь не минула одного из Восседающих, то есть ли вообще смысл во всей деятельности Ордена? А что, если он не первый? Вряд ли Анналы сохранили бы подобное деяние. Наши хроники наполнены только победами, а если и случались промахи, то их всегда списывали на проделки дьявола. Теперь-то я понимаю, что это всего лишь глупые оправдания… Да, теперь понимаю. Переродившись, я смог посмотреть на всё другими глазами. Многое, если не всё, пришлось переосмыслить и… принять. Даже то, что теперь мне придётся пить человеческую кровь, ради которой, возможно, придётся убивать… Убивать невинных. Во время прорыва через оцепление испытанный мной Голод был сродни неистовству берсерка. Я тогда практически не владел собой и действовал на автомате. Против членов Ордена действовали их же методами, только усиленными во много раз мощью вампира. Голод в обыденной обстановке был абсолютно другим. Это безумие, полное безумие. Вот ты после восхитительного секса обнимаешь любимого, смотря с ним телевизор, а в следующее мгновение твои глаза застилает кровавая пелена. Как в какой-нибудь компьютерной игре, твоё поле зрения окутывает кровавое марево, всё происходящее вокруг ощущается как в замедленной съёмке, а дальше… Дальше твоё сознание захватывает ненасытная тварь, умеющая только убивать, готовая ради крови пройти сквозь огонь и воду. Зверь милостив, он даёт тебе несколько минут, на то, чтобы дать ему, чего он так жаждет. Замешкаешься, не внемлешь его «просьбе» — пеняй на себя. Адское создание в мгновение ока завладевает тобой. Ты становишься им, а он — тобой. Твоё «Я» перестаёт существовать — только Зверь. Мне повезло, Юл быстро среагировал и напоил меня. В первый раз сознание боролось. То, что осталось от Самуила Ольдена противилось, но биться с двумя противниками — внутренним зверем и ощущением неправильности — я не смог. Едва кровь попала в глотку, ликующий зверь осушил пакетик с донорской кровью досуха. Теперь и я понял, что ощутил Юл в подвале шато Бренн. Мой парень берёг мои нервы, поэтому свои приступы купировал заранее, прячась с гемаконами в ванной. Воистину, в этом мире за всё приходится платить: вот тебе нечеловеческая сила, вот тебе сверхбыстрая регенерация, вот тебе вечная жизнь, но за это ты всю свою жалкую жизнь будешь презренным кровопийцей, бесплодным ходячим трупом… Кажется, чертоги ада до сих пор наполняются смехом Люцифера, который так удачно подшутил над несчастными глупцами, возомнившими себя сверхлюдьми. Кстати, я всё же нашёл в своём текущем состоянии и положительные моменты: во-первых, у меня наконец-то исчез шрам, полученный ещё во время аварии, которая сделала меня круглым сиротой; во-вторых, можно было всю ночь напролёт наслаждаться близостью с самый красивым парнем на планете Земля; а в-третьих, мой ангел будет со мной целую вечность. Да за одно только это я готов терпеть все тяготы вампирской жизни до скончания веков! Но было одно «но». Это граф. Вот он-то поистине был самим олицетворением зла. Мерзкий упырь, дорвавшись до власти, окончательно слетел с катушек. Юл теперь Верховный Господин всех вампиров, а его так называемый дядюшка ни во что не ставит своего Владыку. Мне, разумеется, начхать на все эти глупые титулы, но я вижу, как Юл переживает, что ничего не может противопоставить власти начальника службы безопасности. И в этом есть доля и моей вины. Граф начинил мою черепушку взрывчаткой, но если он думает, что это может остановить гончую… бывшую гончую, то глубоко ошибается. Я решил применить тактику засады: усыпить бдительность, а затем в самый неожиданный момент нанести удар. Этому и многому другому меня обучали в Ордене. Уговорил Юла подыграть мне. План был прост: мы изображаем, что смирились со своей участью, а поэтому только и делаем, что предаёмся плотским утехам и праздно проводим время. Правда, в «гостинице» не такой уж и богатый выбор досуга, но вместе с моим малышом, мне было приятно даже просто сутки напролёт пялиться в никуда. Очень радовался, когда нам разрешили гулять, а затем дали доступ в интернет. Вот последнего очень не хватало — официальные новости об инциденте в шато Бренн были скупы на подробности, а потом эта новость и вовсе исчезла из информационного поля. Уверен, что тут постарался дядюшка Вилли. Но я знал сайты, куда руки графа не могли добраться. Пускай подобные форумы и считаются сборищем сумасшедших, тот, кто умеет, отделять зёрна (информацию, которая не укладывается в головах простых обывателей, но тем не менее достоверная и полезная) от плевел (реального бреда сумасшедших, наркоманов, алкоголиков и прочих «ищущих истину» там, где её нет) найдёт много полезного. Сёрфинг по дебрям «потустороннего интернета» позволил узнать мне кое-какие новости об Ордене и происходящем в мире вампиров. Кажется, Орден Гончих одерживает победу. Вампирской братии приходится прикладывать неимоверные усилия по сокрытию своего присутствия в этом мире. Да, исследователей тайных сообществ целенаправленно уводят от правильного курса, сливая им дезинформацию, высмеивая их теории заговора или же плодя их неимоверное количество, чтобы реальная, правильная версия затерялась среди тонн откровенного шлака, но и на этом фронте борьбы пока что перевес явно на стороне гончих. По этому поводу у меня были смешанные чувства. Несмотря на прошедшее время, я так и не смог определиться, за кого больше болею. Понимаю, что за своих, но проблема была в том, что никак не мог решить, кто же они — эти самые «свои»: люди, с которыми я прожил бок о бок почти пятнадцать лет и с которыми теперь нахожусь в разных враждующих лагерях, или же вампиры, представителем которых являюсь не только я, но и мой любимый? Как же это всё неимоверно сложно… Ещё заметил, что граф так или иначе, но вводил Юла в ход событий. Его доклады хорошо соотносились с тем, что я находил в интернете. Порой они были более пессимистичными, чем казалось мне. Так и не понял, зачем ему это. Что за игру он вёл? Зачем изображать из себя верноподданного служаку, если всё равно при любом удобном случае показываешь свою власть над нами? Подобных вопросов было просто неимоверное количество. Я старался анализировать каждую крупицу информации, но боялся, что, если начну делиться с Юлом своими соображениями, это разрушит нашу легенду, ведь мы изо всех сил старались показать, что нас кроме секса, еды и развлечений ничего больше не интересует. Надеялся, рано или поздно граф совершит ошибку и у нас появится шанс на побег. Мои мольбы были услышаны. Граф и в самом деле предоставил нам свободу действий. Мы удивительным образом оказались на каком-то тропическом острове — снова его игры со снотворным. И вот тогда-то я опрометчиво и решил, что именно этого момента так долго ждал. Глупец! Мне бы осмотреться, понять где мы и как тут всё устроенно, но моя несдержанность и импульсивность возобладали надо мной — решил действовать наобум, всецело полагаясь на удачу. И она на сей раз меня подвела. Плывя под водой и ощущая каждой клеточкой такую долгожданную и чарующую свободу, я впервые за несколько месяцев почувствовал себя по-настоящему живым. А уж бонус в виде отсутствия необходимости беспокойства о наличии воздуха в лёгких совершенно свёл меня с ума. Мы с Юлом словно мифические тритоны плыли в открытый океан, оставляя позади тюремщиков и много о себе возомнившего графа Брауншвейг-Данненбергского. Меня не пугали даже бросившиеся вдогонку прихвостни главы безопасности. Неужели они думают, что им под силу остановить меня? Скрываясь между кораллами, прячась в подводных пещерах и практически прижимаясь ко дну, мы проплыли, наверное, километра два или даже три. С трудом удалось сбить с пути преследующих нас аквалангистов. После этого стал возвращаться к Юлу. Моё чутьё немного подвело меня, потому что поплыл не в ту сторону. Кажется, на мне всё-таки стал сказываться недостаток кислорода. Чёрт, я так надеялся, что вампирской выносливости хватит на то, чтобы проплыть достаточное расстояние. Боялся: если вынырну хотя бы на минуту, меня заметят. Повернул обратно и… Дальше я ничего не помню, кроме боли. Голова изнутри буквально взорвалась. Дальше я обнаружил себя уже лежащим на кровати в спальне. Надо быть честным с собой: граф сделал меня, обвёл вокруг пальца словно несмышлёного щенка. Он с самого начала раскусил нашу игру в поддавки. О, как же я был зол! И в первую очередь, на самого себя. Дурак! Самонадеянный дурак!.. Вот из-за этой-то злости я и сорвался на графа. Разнёс всю спальню, выпал из окна третьего этажа, а мой противник отделался только разбитым носом и неглубокими порезами, которые затянулись спустя пару минут. Обещаю, впредь я не допущу такой идиотской ошибки! Не зря Вильгельм Брауншвейг-Данненбергский, начиная с первой половины семнадцатого века, является желанной добычей для любой гончей. Но, по ходу, у него, как у кошки, было множество жизней. Хотя нет, граф скорее крыса или ядовитая змея, способная улизнуть от опасности даже в самую малую дырку. В этом году он пережил уже шестую облаву на него, более того остался в живых после Великой Охоты. Граф может гордиться собой — после смерти Первовампира теперь он абсолютный чемпион по выживанию. Всё бы отдал за то, чтобы эту тварь разорвало на кусочки авиационной бомбой или хорошенько поджарило в адском пламени. А ещё лучше, за то, чтобы собственноручно вырвать из груди его прогнившее сердце. Я бы сделал это, даже если бы погиб в тот же миг, ведь тогда бы моя любимая райская птица была свободна. Умер бы счастливым от осознания того, что всё-таки смог сдержать клятву, данную своему обворожительному Верховному Господину Юлиусу фон Лауфенбургу. Но пока рано задумываться о смерти, у меня вновь наметился план побега, и теперь его реализацию я продумаю досконально. Хватит уже полагаться на случай. Нужен холодный расчёт и, возможно, длительная подготовка. Но что такое время для бессмертного вампира? Правильно, пустяковина, которую абсолютно не стоит брать в расчёт. Интересно, как скоро мне удастся свыкнуться с этой мыслью?..