my sweet valentine is dead.

      Последняя пара закончилась, и омега начал собираться. Директор ничего ему не сказал, как и Нагито ему. Матцуда же получил штраф в виде урезания зарплаты и ушел раньше с работы. Его и правда скоро уволят. — Холодает. Нагито, одевайся потеплее, — прошептала Микан и пошла на работу. Сегодня у нее вечерняя смена. И она все равно заботится об этом омеге. Комаеда лишь кивнул и пошел к остановке. Начиналась метель. — Опаздываешь на свидание? — за спиной послышался тихий смех. Юноша обернулся. Ничего особого. Это даже не было обращено к нему.       Остановка. Хорошо, что со школы сегодня в основном уходили. Парами. Было ли это плохо — нет. Неприятно — наверное. Одиноко — скорее всего.       Зайдя в автобус, юноша прислонился головой к промерзшему стеклу, чтобы оно хоть немного держало его в сознании. Тело уже начал пробирать жар, а глаза начали предательски смыкаться. В попытке хоть чем-то занять свой сопротивляющийся инстинкту разум, Комаеда начал рассматривать пассажиров. В основном — старики и семьянины, чьи букеты белых и красных роз уже успели ощутить все прелести общественного транспорта. Нагито никогда не понимал любви к цветам. Наверное, потому что ему их никогда и не дарили.       Постепенно силуэты начали размываться, а дыхание участилось. Парень попытался сесть на ближайшее сидячее место, но его руку быстро перехватили. — Молодой человек, вам нездоровится? — глухой бас должен был раскатом грома пройтись по нервной системе и так слабого омеги, однако же сейчас юноша не мог даже нормально дышать, — Позвольте, я помогу вам.       Комаеда почувствовал лишь сильный удар в живот и потерял сознание.