Mercy

      — Подъем, соня, — Минерва тянет меня за рукав. — Поднимайся.       Девушка еще пару минут пытается меня разбудить, а потом чертыхается и уходит. Никто не говорил, что к раннему подъему можно привыкнуть даже за несколько лет.       Я натягиваю куртку, зябко кутаясь в неё. Вот блинский, я забыла вчера окно закрыть! Завязав шнурки на тяжелых ботинках, я резко захлопываю форточку. Перед выходом не забываю вложить в специальное крепление острый нож, а также хватаю пистолет и выхожу из комнаты.       В коридоре всё как обычно. Оливер уже засыпает на своём посту, но меня это не волнует. Проходя мимо него, чувствую, как он хватает меня чуть повыше локтя.       — Тебя Лилли хочет видеть, — с кислой миной глухо произносит он. Конечно, не спал целые сутки. Кто тут будет довольным? — Она ждет тебя наверху.       Я киваю.       Мимолетно заглядываю в камеру, и, опешив, замечаю — она пуста. Куда делись подростки?       Сглотнув, направляюсь к лестнице. Она немного скрипучая, но всё еще служит нам хорошую службу. От мыслей о лестнице меня отвлекает внезапная боль в лодыжке. Видимо, растяжение связок не до конца прошло.       Чертыхнувшись, чуть медленнее поднимаюсь по лестнице, мысленно проклиная все незаметные коряги, об которые запнуться — раз плюнуть.       Боль в ноге усиливается, и я решаю остановиться. Нога протестующе ноет, когда я всё-таки добираюсь до верха. Оглянувшись и не заметив женщину, иду прямиком к ней в кабинет. На самом деле, это и не кабинет вовсе, а просто комната с рабочим столом, в котором хранятся карты, кое-какие припасы и прочее.       Открыв дверь, я едва не открываю рот от удивления. Лилли сидит на своём месте, а напротив сидят на софе те самые подростки — Луис и… Вайолет.       — Ну, привет, — невесело махаю я тем. — Я, конечно, не хочу грубить, но что они тут забыли?       Лилли отмахивается от меня, как от назойливой мухи, продолжая что-то вполголоса объяснять подросткам. Я обидчиво поджимаю губы, но не прерываю её. Внезапно в её тихой речи слышится моё имя.       — Что тут происходит? — я скрещиваю руки на груди, все мышцы спины мгновенно напрягаются. — Лилли?       — Да… — женщина поворачивается ко мне. — Я дала им…м, что-то вроде первого задания. Ты будешь сопровождать их, помогать, ну, и следить за ними.       После последней фразы блондинка возмущенно вдыхает. Луис просто хмурится.       — Во-первых, ты должна провести спарринг с каждым, — она смотрит в сторону Лу и Ви. — Узнать, как хорошо они подготовлены и умеют ли обращаться с оружием. Во-вторых, неплохо было бы проверить их навыки в охоте, — Лилли чему-то еле заметно улыбнулась. — В общем-то, и всё. Узнай, на что они годятся.       Дослушав женщину до конца, я хлопаю её по спине в знак прощания и жестом говорю подросткам следовать за мной.

***

      Всю дорогу до более-менее чистой поляны они идут молча. Я тоже разговор не завязываю, лишь изредка вслушиваюсь в их перешептывания. Если они вдруг захотят напасть на меня, чего им делать не советую, я смогу с ними справиться.       Ветки неприятно хрустят под ногами, бугорками вылезают корни деревьев. За один из них, во время побега от ходячих, я и запнулась.       Будто решив напомнить о себе, нога вспыхивает болью. Я шиплю и стараюсь перенести вес на другую ногу, но всё это лишь временно. Чтобы зажило растяжение, нельзя нагружать ногу, а тем более дробить ею черепа мертвяков.       На улице прохладно, но куртка защищает меня от холода. Чего не скажешь о блондиночке. — Как вернемся, я постараюсь найти тебе свитер по-теплее, — оборачиваюсь. — Если нужно. Вайолет удивленно распахивает глаза и хмуро кивает. О’кей.       До поляны идти метров 100, совсем недалеко уже. Но внезапно я слышу мерзкий звук рычания. Ходячие.       Вижу, как подростки с готовностью достают вернувшееся к ним оружие. Я хмыкаю. Не хотелось признавать, что я и моя больная нога нуждаются в помощи.       Разбежавшись, игнорирую особо остро вспыхнувшую боль в лодыжке, вонзаю нож в череп дохляка. Противный треск.       Боль в ноге становится уж очень нестерпимой, поэтому я облокачиваюсь на дерево, стараясь унять дыхание.       — Ты в порядке? — прочистив горло, спрашивает темноволосый.       — Да, — слегка раздраженно отвечаю я. — Просто… давайте начнем тренировочный бой.

***

      После окончания тренировки Луис и Ви сидят на противоположной стороне большого булыжника. Решение передохнуть было выдвинуто Вайолет и я его поддержала.       Снимаю ботинок и осматриваю ногу. Ничего особенного, только небольшой ровный шрам на лодыжке, который я получила при «знакомстве» с недружелюбной общиной. Вот тебе и урок — никому не доверяй.       Долго размышлять не приходится. Позади я слышу звук трескающих веток, и затем вижу, как из-за дерева выходит светловолосый парень со странной прической. Это у них мода такая?       — Брось оружие, — он подходит ближе, сжимая лук. — Бросай, — жестче повторяет тот. Мои зубы едва не заскрипели от злости. Какого хера Лилли не предупредила меня об оставшихся в лесу детях?       — Пошёл ты, — выплевываю я. Оборачиваюсь и вижу, как моя кампания стоит рядом с этим белобрысым мудаком. — Ха, так это ваш дружок? Тот, который предал собственных друзей в обмен на безопасность?       — Предал? — ответил парень, целясь в меня. — Это тебе ваш главарь сказал? Что я предал Минерву и Софи? А то, что они убили одну из наших, Броди, они сказали тебе? Как хладнокровно перерезали ей шею, предупредив, что если я попытаюсь вернуть близняшек, такое случится с каждым?       Я опешила. На мгновение, рука, сжимавшая нож, дрогнула, и это оказалось моей ошибкой. Луис выбил нож из моих рук, пока я отвлеклась. Твою мать.       — Не дергайся, — шипит темноволосый, заламывая мои руки за спину. Чувствую холодное лезвие у шеи. — Не. Дергайся.       — Ты еще ответишь за это, уебок, — последнее, что я успеваю сказать, перед тем как получила удар по голове.

***

      Вот чё~ёрт. Как же болит голова. Кто-то хорошенько меня приложил. Пытаюсь ощупать затылок, но понимаю, что мои руки туго связаны. Блять.       Заерзав, открываю глаза и вижу… просто комнату. Тёмное холодное помещение, куда свет едва поступает из маленького окошка.       Мои ноги свободны, но вот руки привязаны к задней части стула. Как только выберусь, я…       — Очнулась, я вижу? — раздалось из темноты, и на свет вышел тот самый белобрысый парень. Вот чудила. — Как тебя зовут?       — О, так мы всегда такие вежливые с пленными? — съязвила я. — Как только я выберусь, клянусь…       — Не раздавай зря обещания, — улыбнулся тот. Хотя, это больше похоже на оскал. — Ты ведь можешь и не выбраться.       Молчу. А что мне ему сказать цензурного?       — Молчишь, ладно, — он демонстративно пожимает плечами. –Меня зовут Марлон.       — Мне плевать, как зовут тебя, чучело, — меня забавляет этот чел. — Ску-учно. Это твой первый допрос? Не отвечай, итак знаю. М-да, тухловато как-то.       Внезапно лицо стоящего перед о мной парня багровеет, он заносит ладонь для удара, но.… Не ударяет. Вместо этого подходит ближе и хватает меня за жесткие волосы.       — Послушай меня, рейдерша, или как тебя там, — тянет сильнее. — Если ты не расскажешь мне всё, что ты знаешь о Дельте, то я…       Его ноздри широко раздулись, венка на шее запульсировала.       -… Ничего ей не сделаешь, — заканчивает за него подошедший Луис. — Эту сумашедшую забавляет это, ты не видишь? — он кивком головы указывает на мою, судя по всему, насмешливую рожу. – Я думаю, нужно просто оставить её с пустым желудком сидеть в этой сырой «темнице». За ночь, проведенную тут, она успеет подумать. А бить её не обязательно, Марлон, - с нажимом добавляет он.       Марлон. Так вот как зовут этого придурка. Белобрысый, больно дёрнув мои волосы напоследок, отпускает меня. Ссыкун.       — Я уверен, Лу, что это не сработает, — произносит он. — И вот тогда ты поймешь, что пара кулаков для профилактики ей не помешает.       Луис кладет руку на плечо этого Марлона, бросив на меня какой-то странный взгляд, а потом они оба выходят.       И я остаюсь одна.       Первый час тянется очень долго. В этой дыре сыро, стало намного темнее, а с наступлением вечера еще и холоднее. Блеск.       Мои руки затекли из-за такого положения, не думаю, что очень полезно для кровообращения пережимать руки веревкой. Хоть и затянуто не так сильно, но довольно ощутимо.       Скука смертная. Поспать не получается, слишком затекает шея.       Так-с. И где же я на этот раз? В гребанной школе, а еще меня держат какие-то сопляки! Разозлившись на саму себя за такой провал, я неожиданно вспоминаю разговор с Марлоном в лесу.       Неужели Лилли могла убить ребенка?..       «Да нет, такого просто не может быть» — рассуждала я. «Этот мальчишка просто врёт. Да, наверняка». Успокоив себя этими мыслями, я твёрдо решила попытаться сбежать отсюда.       Дёрнула руками раз, потом два — ничего. Значит, нужно опробовать что-то другое. Может, сломать этот хлипкий деревянный стул? Сначала нужно подняться. Поставив ноги на пол, наклоняюсь вперёд и встаю, покачиваясь из-за тяжести, привязанной к рукам.       Нахожу более-менее свободную стену и с размаху впечатываюсь спиной со стулом к ней. Стул скрипит, но разваливаться не собирается. Значит, нужно пробовать ещё. Отхожу и снова ударяю стул об стену. Возможно, если я сломаю спинку, то смогу просто «снять» руки с неё.       От усталости тёмные волосы прилипли ко лбу. Да и пустой живот не прибавляет сил. Собрав всю волю в кулак, со всей силы ударяюсь об стену, и стул не выдерживает, ломаясь. От неожиданной лёгкости я не удерживаюсь на ногах и падаю, больно ударяясь поясницей. Наверняка я произвела немало шуму.       Я не знаю, когда вернется кто-то из этих подростков, а это значит, что мне нужно найти какое-то оружие. Ощупываю крепление, но, конечно, ножа там не нахожу. Значит, придётся обойтись тем, что есть.       Подбегаю к полкам, но ничего того, что помогло бы мне защититься, там нет. Сломанный стул, ну конечно! Почти дотягиваюсь до него, как за спиной слышу голос.       — Я бы не советовал тебе этого делать, крошка, — раздается где-то совсем рядом. — Положи бедный стул на место, — насмешливо добавляет он. — Разломать стул, умно, — бормочет под нос.       — Луис, так? — делаю пару шагов назад. — Я не думаю, что в драке со мной ты устоишь. Так что, не стой у меня на пути, — с нажимом произношу я.       Парень разводит руками, и, пользуясь его тормознутостью, сбиваю его с ног. Луис, ругнувшись, падает на спину вместе со мной.       Я отпинываю его подальше от себя, но как только я подбираюсь к люку, парень роняет меня на лестницу, и мы вдвоем катимся вниз. Рёбра начинают ныть от жёсткого знакомства со ступеньками и ботинком этого идиота. Раздраженно вдохнув, замахиваюсь, но тут чувствую дуло, упирающееся мне в спину.       Знаете, что? Никогда не прижимай дуло пистолета впритык, потому что…       Его можно перехватить. Если только нападающий не собирается стрелять.       Круто развернувшись, ударяю подошедшего Марлона своим лбом. Удар смазался, но попал по цели, теперь я хотя бы не на мушке. Рядом с белобрысым поднимается Луис с очень злым лицом. Их двое. Я одна.       — Ну, что? Кто следующий? — ухмыльнувшись, спрашиваю я. — Давай, блондиночка!       — Я могу убить тебя прямо сейчас, — холодно произносит Марлон. — И отомщу этим за смерть Броди. За похищение близняшек.       В голову приходят странные воспоминания о том, как Минерва всегда отмалчивалась о том, что случилось в тот день, когда она оказалась у нас. Лишь бормотала «Марлон предал нас… Он предатель… он…» Неужели, Лилли и правда так повлияла на Минни, заставив её думать, что во всём виноват Марлон…       Нет. Этот парень хочет, чтобы я рассказала им всё. Но этого не будет.       — Луис, свяжи ей руки, — просит Марлон. А потом косо смотрит в мою сторону. — Только попробуй дернуться, и в этот раз я нажму на курок. Хмыкнув и оценив ситуацию, послушно жду, пока парень туго связывает мои кисти. На них наверняка останутся красные полосы.       — Марлон, — парень с дредами как-то слишком бережно берет меня за левую руку и подтаскивает к Марлону. — У неё тут кровь. Может, напоролась на стул, когда ломала его.       — И что ты прикажешь делать? — спрашивает тот. — Ладно, отведи её к Руби, не хочу, чтобы она умерла так быстро. Только проследи, чтобы та не тронула нашу медсестру.

***

      Как только меня вытаскивают из подвала, я оглядываюсь. Наверное, скоро рассвет. Я не помню, сколько просидела в подвале.       Пока есть время, осматриваю территорию, где мне, судя по всему, придется провести какое-то время. Огромное здание школы, диваны, столы. Из-за темноты особо ничего не видно, но я думаю, что скоро должно наступить утро. По моим… расчётам.       Луис держит меня чуть выше локтя, он весь напряжён. Боится, что укушу, что ли? Мы поднимаемся куда-то наверх, а затем входим в полупустую светлую комнату, в которой сидит хмурая толстая девчонка.       — Что там у тебя? — грубо спрашивает она. Я пожимаю плечами и показываю веревки на руках. — Луис, развяжи ей руки, пожалуйста. И, если что, спаси меня от этой дикарки, - нервно добавляет она.       Я вспыхиваю, но протягиваю кисть левой руки. Ничего особенного, просто неглубокая рана, но болит жутко, и, видно, что кровь слегка вытекла по дороге.       Рыжеволосая достаёт из коробки какой-то антисептик, бинты и ватку. Смочив кусочек ватки, она прижимает его к моей руке. Очень жгучая дрянь. Подождав минуту, толстуха стирает кровь, оставшуюся на руке, и перебинтовывает рану.       — Вот и всё, — закончив, произносит девушка. — Может, не будешь связывать ей руки? Это будет довольно болезненно натирать.       Я удивленно смотрю на рыжую.       — Ладно, — немного подумав, произносит Луис. — Шевелись, мне нужно тебя отвести в комнату.       Я не сопротивляюсь. Лучше притвориться, что я готова сотрудничать, а потом улизнуть, или уйти с шумом. Я пока не решила.       Путь куда-то там занимает всего пару минут. Это оказывается обычная комната с двумя кроватями, одна из которых не заправлена. Чья это комната?       — Моя, — словно прочитав мои мысли, отвечает парень. — Ты спишь тут.       — С тобой? Серьезно? — насмешливо спрашиваю я. — Не боишься, что я убью тебя во сне? Или задушу? Подушкой? Руками?       — Ну, если ты задушишь меня, Марлон точно прикончит тебя, — пожимает плечами Луис, развалившись на кровати. — И я, в принципе, не против. Но, — цокнув языком, парень продолжает. — Я почему-то уверен, что ты что-то скрываешь. И на самом деле не такая засранка, какой хочешь казаться.       Я молчу. Хочется ударить его чем-нибудь.       — В таком случае, проверим, проснёшься ли ты завтра, — коварно улыбнувшись, я прикрываю глаза.