Магнат.Прогулка с исторической личностью

«Глупо лгать, когда тебя так легко уличить!»(А.де Сент-Экзюпери,"Маленький принц") Ли показалось, что едва она закрыла глаза, ее уже затормошила Эрика: —Вставай, Ли! Вставай! Мы на уроки опоздаем! Ли сонно приоткрыла глаза. —Какие уроки?— спросила она вяло, рассматривая белый потолок комнаты и затем переводя взгляд на светло-зеленые портьеры на окнах. —Ну, уроки, обычные уроки!— крикнула Эрика. — Первый - у Петра Алексеевича! Услышав это имя, Ли моментально проснулась. —Урок у Петра Алексеевича?! — вскрикнула она. — Вот это круто! Эрика усмехнулась, не разделяя энтузиазма новенькой. Ли уже торопливо подбежала к шкафу, начала переодеваться. Надев юбку и блузку, Ли подбежала к столу и обнаружила там учебники. —Ты скоро? — спросила её Эрика, которая давно уже оделась и собралась. —Сейчас, колготки и туфли надену, и пойдем, — улыбнулась Ли. Вскоре они вышли из дворца – по тому же самому переходу, который вчера показал Ли Меншиков – и пошли к зданию красного кирпича с белой лепниной. —Мы куда? — спросила Ли. Её разбирало любопытство. —В Хлебный дом, — ответила Эрика. — Там у нас столовые и кухни. Здание красного кирпича и оказалось тем самым Хлебным домом. Такое огромное снаружи, оно оказалось не таким уж большим внутри: большую часть занимал внутренний дворик, но он был закрыт. Ли не успевала считать окна – так много их было. Они вошли в Хлебный дом, потом прошли белую арку с занавесями – на этот раз все занавеси были кремовые – и Ли застыла как громом пораженная. Столовая была залита светом. Белые столы, белые стены, белые занавески… А кто там был! Ли сразу узнала Екатерину Великую – седую женщину с высокой прической, с диадемой в волосах и золотом платье, как на картине работы Левицкого. Императрица улыбалась и что-то рассказывала человеку с высоким лбом в парике с буклями. —Это наша повелительница – Екатерина Вторая, — прошептала на ухо Ли Эрика. — А тот, с кем она беседует – Потемкин. —Ваша повелительница? — повторила Ли. — У вас что, монархия? —Да, — кивнула Эрика. — Мы же отрезаны от остального мира. Тут Ли заметила, как Екатерина посмотрела на неё – глаза у неё были серые, как и описано в учебнике истории! – и ласково улыбнулась. —Эрика, она смотрит на меня! — тихо сказала Ли, растерявшись под внимательным взглядом императрицы. —Тогда нужно сделать книксен! — Эрика опустилась в вежливом поклоне, чуть-чуть склонив голову. Ли повторила за ней. Они сели за столик. Ли кивнула и взяла ложку. На тарелке лежала пшенная каша, горячая, с пылу, с жару – у девочки даже слюнки потекли. Она уплетала кашу и посматривала по сторонам Из людей, которые были в столовой, Ли кое-кого узнавала в лицо. Например, Мари Кюри или Михаила Васильевича Ломоносова. Вчерашних знакомых – Петра Алексеевича и Александра Даниловича – она тоже заметила. Петр сидел с угрюмым видом, не глядя ни на кого(У Ли в душу закралось нехорошее подозрение, что он не выспался из-за того, что всю ночь издевался над женой.) Меншиков, напротив, был в приподнятом настроении: он залихватски улыбался, крутил ус, и зубы его были идеально белы, несмотря ни на возраст, ни на изрядное количество съеденного. Екатерины Первой, жены Петра, на завтраке не было. «Она, должно быть, лечится, бедняжка… — подумала Ли. И тут же ей в голову пришло другое подозрение. — Петр избил её вчера, тогда, получается, он приказал ей не показываться на людях…и тем самым он не хочет, чтобы его издевательства получили огласку!» Девочку так потрясла эта мысль, что она решила поскорей пойти на урок Петра, чтобы понаблюдать за ним. Тем более что он уже быстрым шагом покидал столовую. Ли вскочила. —Эрика, иди на урок. А у меня важное дело. —Какое? —Я хочу узнать, куда пошел Петр. —Ты с ума сошла! — Эрика вскочила, взяла подругу за руку. — Он же заметит тебя. Давай договоримся: пока не выучишь хотя бы пару маскирующих заклинаний, шпионить ты ни за кем не будешь! —Ладно,— погрустнела Ли. — Пойдем на урок. По дороге в кабинет Петра Ли ничего особенного не заметила. Зато когда они достигли кабинета, Ли решила как следует осмотреться. В воздухе кабинета висела пыль. Окон было три, в них светило ярко осеннее солнце, несмотря на мутные стекла. На стене у входа висела огромных размеров зеленая доска. Видно было, что её моют не слишком часто. На полочке у доски лежал не столько мел, сколько оставшаяся от него крошка. Стол Петра был завален бумагами, и над ними возвышалась кривая свечка, поэтому один его край был закапан воском: В общем, кабинет был так же неопрятен и угрюм, как и его хозяин. Прозвенел звонок. Петр ворвался в класс, резко захлопнул дверь, развернулся к классу и рявкнул: —Садитесь! Почему никто не соизволил подготовиться к уроку? Все торопливо достали учебники и тетради. —Итак, — начал Петр – Все здесь? —Все, сейчас начнется, — хмуро пробурчала черноволосая девчонка, рядом с которой сидела Ли. —Что начнется? —Проверка домашки и всякая фигня вроде: вы все дураки, погубите Россию… Ли удивленно приподняла бровь. Петр Алексеевич уже проходился по журналу, наскоро надев круглые, старинного вида очки без дужек: —Так…новая ученица – Тростникова Елизавета, — изрек он и посмотрел на девочку поверх очков. Только сейчас он присмотрелся к ней и заметил, что девчонка ему кого-то напоминает. Рыжая, с веснушками, с серыми глазами…На кого же она похожа? Ли поймала взгляд царя. Он был жесткий, стеклянный, но одновременно в нем присутствовал…страх! Он боялся ее, одиннадцатилетнюю девчонку! Он испугался до такой степени, что уцепился за кресло, стоявшее перед его столом, рукой, сдернул очки с носа и хриплым, полуживым голосом произнес: —Тростникова…после уроков – живо ко мне! —Хорошо… — тоненьким голосом ответила. Ли. Остаток урока она провела, ерзая на месте, рассеянно что-то записывая и постоянно вздыхая. «Неужели он разгадал мои планы? — спрашивала она себя с ужасом. — Неужели он и впрямь видит людей насквозь?!» —Почему? Почему он вызывает меня к себе? — вопрошала Ли, когда они с Эрикой и той самой черноволосой, которую, кажется, звали Майей, спешили на следующий урок. —Может, ты ему приглянулась? — хихикнула Майя. —Не смей такое говорить о моем отце, — тут же обиделась Эрика. Ли обернулась к ней и попросила, глядя подруге в глаза: —Эрика, миленькая! Узнай у него, зачем он позвал меня к себе после уроков! Я боюсь, — она судорожно вздохнула. — Что он узнал о моих планах примирить его и Екатерину. —Конечно, спрошу, — улыбнулась Эрика — только не думаю, что он узнал о твоих планах, он же не ясновидящий. — И, обогнав Ли и Майю, исчезла в толпе. Девочка-графиня поспешила к отцу. —Батюшка, отчего вы оставили Лизу Тростниковую после уроков? — с таким вопросом она вбежала в кабинет Петра Алексеевича. Царь удивленно взглянул на дочь: —Защитить её решила? Не выйдет. —Батюшка, скажите, чем она вам помешала! —А сего тебе знать не надобно, — отрезал он. — Много знать будешь, скоро состаришься. Как ни билась Эрика, так и не смогла узнать правду – Петр был неумолим. —Ты узнала? — бросилась к ней Ли, едва заметив. В глазах её мелькнула надежда, но тут же погасла. Молчание Эрики говорило само за себя. После уроков Ли вяло потащилась к Петру Алексеевичу. «Интересно, что он меня заставит делать? — с тоской подумала она. — Тряпки мыть или пыль протирать?» На цыпочках, не дыша, она вошла в кабинет. Там, к её удивлению, никого не было… —Ну что, явилась, Тростникова? — внезапно услышала она голос Петра за своей спиной и вздрогнула. —Да, — отозвалась она, не узнавая собственного голоса. —Что встала, как неживая? — он посмотрел на неё сердитым взглядом. — Садись. На ватных ногах Ли подошла к первой попавшийся парте и села на стул. Петр встал напротив. В нос девочке ударил неприятный запах табака и перегара. Она сидела, опустив голову и стараясь не дышать, но Петр вдруг резко скомандовал: —Подбородок подняла! Ли вскинула голову и смело поглядела императору в глаза. Петр от неожиданности отшатнулся. И вспомнил, кого ему так напоминает девочка. Алексашку Меншикова, давнего друга! «….Алексашку?!» Царь уставился на Ли, не веря своим глазам. «Нет, быть сего не может! — лихорадочно бились мысли. — Она его дочь?!» Тут дверь скрипнула и вошла Екатерина Первая с пустой корзиной для белья. Ли заметила, что выглядит та уже лучше. По крайней мере, ранка на виске была почти незаметна. Екатерина повела себя тоже, по меньшей мере, странно: —Ты узнал? — тихо-тихо, так, чтобы Петр слышал, спросила она. Он испугался, что она проболтается, и быстро зажал ей рот: —Молчи, а то худо будет… —Нет! Нет, Петр Алексеевич, прошу вас! — крикнула она. Ей стало страшно, она вскочила и кинулась и императору, чтобы ослабить его хватку. Ей казалось, что ещё немного, и он убьет Екатерину. Петр опешил, отпустил Екатерину и резко скомандовал Ли: —Вон! Ли взяла сумку и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Что хотел от неё Петр? Непонятно. Зачем Екатерина вошла в кабинет?... Ли вдруг поняла: она упускает что-то важное! Петр и Екатерина в кабинете, ей нужно подслушать их разговор! Девочка подкралась к двери кабинета и затаилась. —Катерина, —голос Петра практически дрожал. —Это она. —Как!?... —послышался удивленный возглас Екатерины. —Быть сего не может! —Не кричи! —прикрикнул он на неё, и продолжил шепотом. —Девочка не помнит отца. Рыжая, серые глаза. Она его дочь, Катя! —Питер…что же теперь делать? Как мы ей расскажем? —А об этом ей знать пока не надобно. Лучше его известим, и ладно будет. —Но Питер… —А ты лучше б молчала, —огрызнулся он. —А то раз рот раскроешь – и весь Магнат узнает. Иди. Послышался нерешительный стук каблуков, и в воздухе повисло молчание. —Ежели кому скажешь – убью! —пробубнил царь. В коридоре послышались шаги. Ли отняла ухо от двери и поспешила восвояси. В голове её роились вопросы. Почему таким странным взглядом смотрел на неё Петр Алексеевич? Кто этот таинственный «он», о котором Петр вполголоса говорил Екатерине? И самое главное – причем тут она сама?