Магнат.Прогулка с исторической личностью

«…короли смотрят на мир очень упрощенно:для них все люди – подданные»(А.де Сент-Экзюпери, «Маленький принц») Екатерина сидела у окна в своих апартаментах и штопала чулки Петра – совсем прохудились, но он так бы в них и ходил,- и смотрела вдаль. Осень в этом году надвинулась на Магнат быстро, настолько быстро, что царица даже не заметила и теперь с трудом узнавала изменившийся пейзаж. Толпой надвинувшиеся тучи, грозные и помятые, осиротевшие деревья, молитвенно устремившие ветви вверх, залитые дождевой водой дорожки и сухая, жесткая, желтая трава на газонах. Чем больше царица всматривалась в эту картину, тем больше впадала в уныние. Годы беззаботных утех пролетели незаметно, а нелегкая жизнь царицы в Магнате показала ей, как много она на самом деле не знает. В душе Екатерины воцарилась глубокая осень. Она была уверена, что кроме рабской, почти собачьей преданности, она к мужу ничего не испытывает: он - её хозяин, она – его рабыня. В душе Петра давно свирепствовала лютая зима: неповиновения он не терпел и Екатерине развестись с ним не давал. Уж не говоря о том, что понятия «развод» для императора Российской империи не существовало… Скрипнувшая дверь прервала мерный ход мыслей императрицы. Повернув голову, Екатерина увидела Ли. —Здравствуйте, — поздоровалась девочка. —Здравствуй. Зачем пришла? —Узнать, все ли у вас в порядке. —У меня всё хорошо, спасибо, — в голосе Екатерины сквозило показное равнодушие. —Екатерина Алексеевна, — начала Ли. — Я знаю, как Петр Алексеевич относится к вам. Я хочу вам помочь. Царица удивилась: —Ты хочешь мне помочь?.. О какой помощи ты говоришь, дитя мое? —Я хочу помочь вам помириться с Петром Алексеевичем, заставить его забыть ваши ошибки – ему и своих хватает. —Это невозможно, — всхлипнула Екатерина. — Он слишком жесток и злопамятен, чтобы всё сразу забыть. —А сразу и не надо, — попыталась успокоить её Ли. — Надо постепенно… Царица вскинулась: —Так это же полвека пройдет, прежде чем он простит меня! И дальше она уже не смогла остановиться, выплеснула всю душу – рассказала про все прошлые романы, в том числе и с Петром, про все обиды, которые он ей нанес… —Как-то на балу он раз посмотрел на меня, а я на него — и мы как завороженные стали. А уж потом…Господи, как же мы тогда танцевали!— не выдержала она, припоминая один за другим свои прошлые любовные интриги, и закружилась по комнате. — Он же меня потом цветами заваливал…а потом…избил… Ли, поняв, что речь шла о Петре, перебила царицу: —Из-за чего? —Он ревновал меня буквально к каждому фонарному столбу. —То есть причиной всего была ревность? — уточнила девочка. Екатерина кивнула. Дверь распахнулась, и в комнату ввалился Меншиков. Он держал в зубах красную розу. Подполз на коленях к царице и произнес, протянув ей цветок: —Катя, я люблю тебя!...больше жизни люблю!... —Данилыч!!! — Екатерина вскрикнула, вскочила. — Я же сказала: я не собираюсь принимать твои подачки! — она оттолкнула протянутую князем розу. — Я не тебя люблю! Данилыч развел руками, разжал ладонь. Роза выпала из его рук. —Ну что мне сделать для тебя, чтобы ты меня полюбила? Я могу с башни спрыгнуть, на дуэли подраться, убить кого-нибудь…Что мне сделать, чтоб ты наконец-то стала моей?! — продолжал он горячо. —Ничего, — помолчав, обронила Екатерина. — Ничего не надо. —Зачем тебе Петр? — не унимался Меншиков. — Он ничего не видит, кроме бумаг и мела, он издевается над тобой! —А ты – над Дарьей! — вскрикнула императрица. Меншиков остановился, замолчал. —Зря ты так, матушка, — проговорил он наконец. — Я над Дарьей так не издеваюсь, как государь над тобой. —Ты забыл про неё, Данилыч, а это куда больший грех. Ты предпочитаешь целовать других женщин, покуда она, бедная, сидит одиноко в скриптории. Князь кашлянул, найдя всё-таки силы возразить: —Её всё устраивает… —Неправда. Она боится тебе всё в лицо сказать. —Откуда ты знаешь? —Она сама мне намедни жаловалась. —Я её не люблю, Катя. Ты… —Остановись, Данилыч! — предостерегающе сказала Екатерина. — Подумай! Сколько раз я словам твоим верила и с тобой сходилась блудно? Теперь уж не бывать этому! —Это тебя мин херц так держит. Не хочет, чтобы ты ему изменяла. —Нет, дело в другом, Данилыч. Я поняла, что люблю только его… — Екатерина покраснела, с трудом веря тому, что она только что сказала… В этот момент дверь открылась, и на пороге возник Петр. Увидев князя, жену и лежащую на полу розу, он моментально рассвирепел. Не рассуждая, он вошел в комнату и гаркнул: —Это что ещё такое?! — подошел к окну, подобрал розу и выпрямился, заметив Ли. — Лазутчица? —Я уже ухожу, — быстро сообщила та, ретировавшись, дабы не возбуждать подозрений. —Я тоже, — вздумал последовать за ней Меншиков, но Петр загородил ему путь: —Не так быстро, Данилыч! Опять за Катериной волочишься?! — отодвинул князя, рявкнул супруге. — А ты что ему потакаешь? —Я..я не потакаю… — пролепетала та, цепенея под гневным взглядом своего державного супруга. —Я люблю ее, мин херц, — заявил князь, но Петр его даже не услышал: —Вон пошел, светлейший! Рядом с Катериной хоть раз увижу – испепелю! — вытолкал «сердешного друга» взашей и обернулся к супруге: —Вот и до тебя очередь дошла, Катенька… — царица сжалась, увидев, как злобно он ухмыляется. Ох, не к добру это… —Петруш…Петруша, Петенька! — молила она жалобно. — Это не я…я не хотела… Петр с педантичностью очень строгого воспитателя снял перепоясывавший его ремень, сложил его пополам и с какой-то особой нежностью разгладил. Екатерина завизжала – она поняла, что сейчас её будут бить. Из последних сил она упала на колени перед мужем, обвила руками его ногу и слезно стала просить: —Не надо, не надо… —Надобно, Катерина, — назидательно произнес Петр и занес ремень, сохраняя каменное выражение лица. —Майне либер!* — тоненько вскрикнула Екатерина, получив удар по щеке. — Я не хотела… Её крики не доходили до сердца Петра: он продолжал полосовать её ремнем по рукам, ногам и спине. В конце концов, царица, рыдая, свернулась в клубочек, спрятала лицо в широкой юбке. —Дура! — только и сказал Петр, отшвырнув ремень. Государь уже переоделся ко сну и лёг. Екатерина продолжала сидеть на полу и плакать. —Катерина, прекрати свои бабские причитания! — пробурчал царь. Ее рыдания мешали ему спать. — Ты меня сам до них довёл! — вскричала она. — За что, скажи мне, за что?! —За то, что у меня за спиной с Данилычем любовь крутишь! —Это всё ложь! Я не люблю его! Петр шумно выдохнул, встал с кровати, помог жене перебраться с пола на постель и даже укрыл её одеялом. —Отныне запомнишь, что я тебе изменять запрещаю, с кем бы то ни было, — сказал он. — Посмей только ослушаться! —Как ты пожелал, так и будет, — покорно сказала Екатерина. ___________________________________ *Майне либер(нем.искаж.) - Мой любимый.