Магнат.Прогулка с исторической личностью

«… И моим вулканам, и моему цветку полезно, что я ими владею. А звездам от тебя нет никакой пользы…» (А.де Сент-Экзюпери, "Маленький принц") Петр Алексеевич любил работать. Он вечно что-то мастерил, строил, а зачастую – в кабинете канцелярскими вопросами занимался. Так случилось и на этот раз. Была глубокая ночь, но для Петра это ничего не значило. Он по-прежнему читал и подписывал бумаги, перебирал их, переписывал…но неожиданно он почувствовал, как буквы начинают уплывать куда-то, расплываться… Внезапно он понял, что находится совсем не в Магнате, а в своем Летнем дворце в Петербурге. Странно… Он пошел по коридору и вдруг в самом конце, у окна, увидел женщину. Она ему кого-то напомнила. Он пошел дальше и тут незнакомка обернулась. Это была Екатерина: волосы её спутались и торчали клоками, глаза запали, она сильно исхудала и кожа её стала точно воск… —Катя? — от удивления и отвращения Петр отшатнулся. —Посмотри, что ты со мной сделал… —Что? Это не я…я не мог! — крикнул он. —Ты бил меня каждый день. Ты принуждал меня к сношению, когда я этого не хотела. Ты делал со мной, что хотел. А теперь – полюбуйся… —Это не я! — гаркнул Петр, испугавшись. —Не ты? Поди, спроси – все знают… —Кто знает, никто не узнает! —Все знают…и в Магнате, и в Петербурге… У государя отчаянно зашлось сердце от какого-то жуткого осознания. Он не помнил, как вышел из дворца и зашагал к Меншикову. Долго шагать ему не пришлось – он почти сразу же столкнулся с князем. —Данилыч, что творится? —Глаза б мои тебя не видели, мин херц, — неприязненно отозвался тот, не здороваясь. —Но-но! Как с царем разговариваешь! —Да какой ты после этого царь! — пробурчал Меншиков. Петр схватил его за шиворот: —После чего – этого? —Не помнишь? Не помнишь, как ты её избил до полусмерти, а потом она сбежала в одной сорочке…обезумела от такой жизни, хотела утопиться… Краска сошла с лица Петра: —Утопиться?... —Слава Богу, увидели, остановили… — Меншиков вздохнул. — Поместили в больницу всех скорбящих…а тебя… —Чего – меня? — Петр подозрительно сощурился. —Судить хотели, да Катерина не дала… Петр захохотал: —Да за что меня судить? Что жену бью? Так это за то, что она мне изменила…и после того, как я в Магнате очутился, забыла и в распутство подалась! — злобно взрыл ногой уличную грязь. —Сколько лет с тех измен прошло – и все помнишь? — парировал князь. — Нехорошо, мин херц. И Катю, и себя мучаешь…она ведь любит тебя…и давно уж изменилась… —Изменилась! Да в жизни не поверю!— Петр саркастически рассмеялся. —Ну, думай, как хочешь, мин херц, а мне ты больше не друг, коли так над женщиной издеваешься. Он пошел дальше. Петр посмотрел ему вслед, плюнул сквозь зубы и направился к княжескому дворцу. «Хоть у княгини спрошу, — подумал он. — эта бабочка мне не соврет…» Но едва он переступил через порог, Варвара, сестра княгини Дарьи Михайловны и её ближайшая прислужница и наперсница, тут же начала кричать о том, что князь не велел его пускать. —Отчего ж?... —процедил царь сквозь зубы. —Мало вам своей жены стало, теперь ещё на других влиять желаете… — не осталась в долгу Варвара. —Чего?— возопил Петр. —Уйди, постылый изувер! — заорала Варвара, хватая метлу. —Варюшка, что такое? — послышался нежный девичий голосок. Петр поднял голову. С лестницы на него смотрела…нет, этого не может быть…Будто бы Ли, но уже другая, повзрослевшая… —Ли? — изумился он. —Петр Алексеевич? — она, казалось, тоже была удивлена. Но, видимо, быстро справилась с эмоциями и указала ему величественным жестом на дверь. — Варвара, не гони его. Дай ему уйти. Пусть вечное отчуждение будет ему наградой… Варвара отошла. Петр посмотрел обеим женщинам в глаза – сперва Варваре, потом Ли. Но там было только глубокое презрение. Он развернулся и пошел дальше. Домой. Нужно было как-то объяснить это недоразумение. Он пошел во дворец. Там по-прежнему было тихо. Вдруг раздался женский крик, переходящий в вопль. Петр кинулся на второй этаж. Екатерина, задрав голову вверх, отчаянно кричала, рвала на себе платье. В порыве агонии она содрала с себя совершенно всё; огненными глазами посмотрела на Петра, усмехнулась, оглушительно свистнула, засунув два указательных пальца себе в рот… Петр не мог понять, как в её руках появилась метла. —Свободна! — Екатерина зашлась торжествующим смехом и запрыгнула на метлу. —Как? Куда ты? — рассеянно вопрошал Петр, пораженный происходящим. — Ты оставишь меня? Императора Всероссийского? —Ты не император, ты просто дурак, — расхохоталась она ему в лицо. —Кэтхен!... —гаркнул он, не желая мириться с происходящим. —Ах, да, забыла, — она вновь зашлась чудовищным смехом. — Поцелую тебя, пожалуй… Словно делая ему невероятное одолжение, Екатерина слезла с метлы, подошла к Петру и впилась в его губы поцелуем. Горьким и леденящим кровь. —Прощай, — услышал Петр у самого уха. Что было далее, он не видел. За окном послышался свист ветра, ликующий крик…Все стихло…Все…Он остался один. Он – император Всероссийский, которому все подчинялись и повиновались. Остался один. Один… Жуткая мгла затуманила сознание и вдруг… Он проснулся. В своем кабинете, в Магнате, в окружении бумаг… Император Петр Первый вылез из-за стола, надел камзол, кафтан и плащ, подошел к столу, плеснул вина из графина. —Приснится же такое… — пробурчал он, осушив бокал. Когда графин опустел, Петр достал штоф* с водкой. Но тут же смекнул, что не суждено ему тогда будет добраться до покоев, а завтра (то есть уже сегодня) принимать последние экзамены у учеников. К тому же у Петра появилось несколько другое желание, не осуществить которое было никак нельзя. Но для этих целей необходимо было отправиться к Екатерине – не искать же метресс** по всему Магнату среди ночи! Тем временем Екатерина крепко спала и видела сон: точно она плывет на огромном корабле, стоит на палубе, на самом крае кормы, а на талии её обвились чьи-то руки. Лица человека, который столь бережно прижимал её к себе, она не видела – он стоял и обнимал её сзади. Ей было весело, она смеялась и кричала что-то пролетавшим чайкам… Тут из воды показалась мощная фигура Петра – ростом он был не меньше знаменитого Коллоса Родосского. Екатерина перестала смеяться. А Петр наклонился и резко поднял её на воздух, схватив двумя пальцами за корсет, и начал трясти что есть силы! Царица, закричав благим матом, проснулась и впрямь увидела перед собой разгневанное лицо своего мужа, императора Всероссийского. Он был пьян. Не переставая трясти ее, он с трудом проговорил: — Вставай… Она попыталась его урезонить: —Петруша…Петруша, успокойся, свет мой…успокойся! Ложись спать… Но он точно не слышал её. Наоборот, он грубо повалил её на подушки и попытался разорвать на ней ночную рубашку. Екатерина отчаянно сопротивлялась, но Петр несколько раз ударил её по лицу и затем начал грубо хватать её за грудь. Она задыхалась – не от восторга, а от рыданий, била его ногами. Получив несколько новых ударов – на этот раз по коленкам и по бедрам – она начала умолять Петра: —Не надо, Петруша! Не надо… Но его ничего не волновало, кроме собственной похоти. Екатерина закрыла глаза, а когда открыла, то увидела, что Петр навис под ней. Одной рукой он больно сжал ей предплечье. Царица рванулась, поняв, что сейчас произойдет, но Петр зарычал на неё. Екатерина не собиралась ни с чем мириться. Она собралась пнуть мужа ногой куда следует, но промахнулась, за что получила пару крепких пощечин. Он прижал её бедра к кровати и проник в её нутро точно кинжал. От неожиданной боли (и ещё пуще – от унижения) царица закричала, однако Петр ударил её по губам. Остаток времени она лишь тихонько поскуливала от боли – голосить боялась. Когда Петр, наконец, прекратил над ней экзекуцию и захрапел, она свернулась клубочком, отвернулась от мужа и дала волю слезам. _____________________________ *штоф с водкой -единица измерения объёма жидкости, применявшаяся на территории Российской империи до введения метрической системы мер. Использовалась, как правило, при измерении количества вино-водочных напитков.Равен примерно 1,2 литра.(по материалам Википедии) **метресса - так в XVIII веке называли проституток.