Магнат.Прогулка с исторической личностью

Слова только мешают понимать друг друга.(А де Сент-Экзюпери, «Маленький принц») Меншиков, выдворенный из покоев Екатерины и Петра, весьма разозлился. «Катя ему игрушка, что ль? — гневно рассуждал он. — Не смеет он так с ней обращаться! Никто не смеет!» Князь уже не медлил: он решил, что спасет царицу. Увезет её куда-нибудь и женится на ней…Только вот надо подумать, что делать с Дарьей. Александр Данилович поспешил в библиотеку – именно там он мог найти жену. —Дарья!— закричал он, едва войдя в скрипторию. Та подняла голову, заставив себя отвлечься от составления списка должников. —Александр Данилович, тебе чего? — устало спросила она. —Дело у меня к тебе, Дарья. —Говори. —Развестись с тобой хочу… Дарья на миг почувствовала, как у неё упало сердце. Она резко села – мимо кресло, на пол. Проще сказать – упала на холодный мраморный пол. Не чувствуя боли, спросила: —Это правда? Меншиков кивнул. —Данилыч… — в голосе Дарьи зазвучали слёзы. — А как же я…без тебя-то? —Дом тебе куплю, будешь на содержании,— с раздражением произнес князь. —Нет… — не слушая его, пробормотала Дарья. Меншиков посмотрел на неё сверху вниз – высокомерно и зло. «Покорная-то какая, — съязвил он про себя. — Всё поймёт, да, и это тоже поймёт". Он быстро вышел, оставив Дарью наедине с её горем. Из-за полок показался острый нос Варвары. —Дашка, ты что на полу сидишь, вредно же… — она бросилась к сестре. — Что с тобой? Что тебе Данилыч сказал? Рот Дарьи скривился, и она беспомощно зарыдала: —Он…он… —Что? —Раз…Раз…во-во-во… — княгиня всхлипывала, давилась слезами. —Он с тобой разводится? — догадалась Варвара.— Ничего, не бойся. Ты же знаешь, такие слова у него до дела редко доходят. —А вдруг? —Вот если «вдруг», то тогда и будем думать. —Зачем?— княгиня вцепилась пальцами в ладони сестры. — Я его люблю! —Да дурак он, вот и всё, — Варвара помогла сестре усесться в кресло. — Ничего, переживем… — погладила сестру по голове, как ребенка. Княгиня всхлипнула пару раз, но уже тихо – успокаивалась… Меншиков понял: не может он долго ждать. Посмотрел на свои карманные часы – механические, «англицкие» - уж поздно.…Лишь бы до завтра дотерпеть…как рассветёт, он пойдёт к Петру и уговорит его идти в Синод – так назывался государственный орган, регулировавший церковь. А там уж бумаги о расторжении брака – его с Дарьей и императора с Екатериной – готовы…Князь зажмурился от удовольствия, представляя свою с «Катеринушкой» свадьбу. Была императрица Всероссийская, а стала княгиня Меншикова… Но планам князя заведомо не суждено было сбыться. Ночью он не сомкнул глаз, заснул лишь под утро и, естественно, проспал. Проснувшись и осознав, что уже час как должен быть на уроках, князь, наскоро одевшись, побежал учительствовать. Но пока он спешил к кабинету, прозвенел звонок. Тогда Александр Данилович решил пойти к государю Петру Алексеевичу – поговорить по-мужски. Но вдруг перед ним появилась Майя. Да-да, та самая черноволосая Майя. Двенадцати лет, но уже полностью разбирающуюся в гламуре и модных оборках и успевшую обзавестись кучей поклонников (в основном из старших классов). Этого ей было мало – она обращала внимание на учителей гораздо старше её. И, как вы уже догадались, объектом её внимания и был Александр Данилович Меншиков. Ведь князь, несмотря на возраст, душою был отнюдь не стар и с удовольствием заигрывал со старшеклассницами, если находился в хорошем расположении духа. —Ой, Александр Данилович! — скромно потупилась Майя и сделала вид, что столкнулась с князем Ижорским абсолютно случайно. — А у нас первый урок ваш отменили…Вы не знаете, почему? Меншиков, разумеется, знал, но не очень-то хотел в этом признаваться. —Не знаю, — раздраженно отмахнулся он. — Что ты мне путь загораживаешь? И так спешу! —А куда? — полюбопытствовала Майя. —Тебе этого знать нежелательно. —Ну, скажите! —К себе, — Меншиков бесцеремонно оттолкнул ученицу и направился поскорей к кабинету царя. Радуясь, что так быстро отделался от надоедливой Майи, он до того поспешно вошел к Петру, что наткнулся на близлежащую парту. Удар пришелся в живот, что заставило князя согнуться пополам. —Что это ты врываешься без докладу, Данилыч? — громыхнул Петр, вставая. Он терпеть не мог, когда его отвлекали от работы. Особенно сейчас – на дворе конец года, пора сдачи отчетов, а у него так ничего и не готово. —Дело у меня к тебе, мин херц,— с трудом выровняв дыхание (ощутимый удар по диафрагме – не шутка!), просипел князь. Заставив себя разогнуться, он поймал сердитый взгляд государя. —Ну, не томи, говори уж, — пробурчал тот. —Мин херц, — торопливо начал князь. — Обратись в Синод с прошением о расторжении брака! —Это зачем ещё! — Петр нахмурился, но тут же догадался. — А, на Кате жениться захотел?! Не видать её тебе! — с этими словами государь сунул князю под нос дулю – для полного, так сказать, понимания.— Мне Катерина самому нужна! —Для чего? Для унижений, для битья? — выкрикнул князь. —Заботиться она обо мне. А бью её за то, чтоб она свою заботу на кого попало не расточала! Чтоб меру знала! —Эгоист ты, мин херц. Мир изменился, и только вокруг тебя уже давно не вертится. Ты этого так и не понял, — с этими словами Александр Данилович пошел к двери. —Больно остер на язык стал, сволочь!— прошипел царь и вцепился в спинку своего кресла так, что костяшки пальцев побелели. Возразить ему было нечего. Через несколько дней по всему Магнату разнесся слух о скорой женитьбе Меньшикова на Екатерине. Подробностей никто не знал, но уже сама новость привела Дарью в ярость: —Ух, Катенька! Разлучница! Я думала, ты мне подруга добрая, а ты…змея подколодная! — княгиня бушевала, снося всё на своем пути. Под руку попадались и хрупкие вазочки, и тяжелые бронзовые статуэтки, и даже мебель. Ревность Дарьи, казалось, не знала предела. Не мудрствуя лукаво, она направилась прямо в покои царицы, думая, что та наверняка примеряет дорогие платья и украшения…но её ожидала иная картина. Екатерина лежала на кровати вся в синяках и кровоподтеках. Она с трудом приходила в себя после столь бурной ночи, которую устроил ей державный супруг. —Катя? А что ж это ты не поешь, не пляшешь? Платья не меняешь? — рывком открыв дверь, ехидно поинтересовалась Дарья. —Какие платья, пляски, ты о чём? — простонала Екатерина, с трудом приподнимая голову, чтобы посмотреть, кто вошел. —А как же! Ты же замуж за Данилыча собираешься! —Какое замуж? Я пошевелиться не могу, а она говорит «замуж»…И на кой ляд мне твой Данилыч сдался? Ревнуешь, что ли? Дарья растерялась: —Я думала, он тебя в жены возьмет…И с Петром они всё уж обговорили… —Дарья! Разве он меня отдаст? Самому нужна! — Екатерина саркастически усмехнулась. —Так значит, это он тебя так, — Варвара подошла и села рядом с царицей на кровать. — Нехорошо… —А что я могла сделать? — всхлипнула Екатерина вдруг жалобно.— Он сюда ввалился посередь ночи…пьяный, — её голос дрогнул, стал тоненьким. — Бил меня…а потом – туда… — указала рукой ниже живота, между бедрами и заплакала. —О Боже, — Дарья побледнела. — Он…изнасиловал тебя? Ой, болезная моя… — она обняла подругу, достала платочек и заботливо начала утирать той слёзы. —Меня волнует другое, — вдруг глубокомысленно изрекла Варвара. — Энто ж как он мог напиться так, чтоб у него ещё стояло? Дарья возмущенно зашипела на сестру: —Тебе б только сплетничать да чужих мужиков обсуждать! —Молчу-молчу, — хмыкнула та, демонстративно поворачиваясь спиной и к царице, и к княгине.