Законы Менделя

— Вовка, иди проверь микрофоны! — попросил Глеб.  — Хорошо! — ответил тот. — Вовка, проверь микрофоны! — сказал Снэйк через пять минут. — Так проверял уже! Все работает! — отозвался Вова. — Ну так еще раз проверь! Сделай рас-рас! — засмеялся Снэйк. — Хорошо, пойду! — начинал сердиться Вова. — Все работает, говорил же! — Вовка, сходи микрофоны проверь! — опять крикнул Глеб за сценой. — Да блядь! Работают же! — психонул Вова. — Иди проверяй! — крикнули Глеб со Снэйком в один голос. — Хорошо!!! — раздраженно ответил Вова и поплелся на сцену.

***

— Ха-ха-ха! Так кто в нашем коллективе отвечает за водку? — весело спросил Глеб у своего коллектива после концерта. Выступление прошло неплохо, и все пребывали в хорошем расположении духа, распивая спиртные напитки и закусывая в гримерке. — Глеб, к тебе там девка какая-то, — сообщил Валера, вернувшись из уборной. — Такая темненькая голубоглазая, да? — оживился Глеб. — Да хуй знает, они для меня все на одно лицо, но вроде темненькая, — пожал плечами Валера. — Зови ее сюда тогда! — замахал руками Глеб. — Всем привет! — поздоровалась Мия, заходя в гримерку и подарив группе «The Matrixx» свою ослепительную улыбку, уверенно подошла к столу, за котором сидели музыканты, как будто бы пришла к себе домой. — Привет, блестяшка! Я думал, не придешь! В зале не видел тебя! — обрадовался Глеб появлению девушки. — А я только пришла, дела были! — пояснила Мия, присаживаясь рядом с Глебом. — А, даже так? Ну если дела, то ладно! — улыбнулся Глеб и провел ладонью по спине гимнастки. Возникла неловкая пауза, все-таки девушка коллективу была незнакома, но Мия, взяв со стола бутерброд с красной икрой, спросила: — А над чем вы тут веселились без меня? Все кроме Стаси засмеялись, и Снэйк ответил: — Да над тем, кто за что у нас отвечает, кто за водку, кто за наркоту, кто за ЗОЖ! — Интересно, дайте-ка угадаю! — задумалась Мия. — А угадай! — согласился Снэйк. — Таааак, — задумалась Мия, обводя народ оценивающим взглядом, — Ну ты, ты и вот этот блондин — это водяра, ясно же! — показала бутербродом Мия на Снейка, Валеру и Вову. — Ну-ну, дальше! — радовался Снэйк. — Девушка — ЗОЖница, хотя и курит как паровоз! — продолжила она. Стася закатила глаза и подумала: «И любит же Глеб Рудольфович тупых малолеток!» — А Глеб? Ты про Рудольфыча забыла! — напомнил Снейк. — Да, а Глеб! То есть Я! Кто Я? Где Я? И что за хуйня здесь происходит? А блестяшка?! — наклонившись ближе к Мии, спросил рокер. — Ты?! А ты универсал! То есть по всей дури мастер! — засмеялась она, заглядывая в глаза Глебу. Взгляд Мии был словно яркое, блестящее небо Барселоны — у Глеба перехватило дух, и он закашлялся, подавившись сигаретным дымом. — Ха-ха-ха! Бойкая девчонка! — решил Снэйк. — Ну, ты, в общем-то, права: пьем мы, и правда, здорово, пока на каталках не увезут! — Я не пью! — отозвалась Стася. — Ну ЗОЖница, я же говорю! — доедая второй, бутерброд кивнула Мия. — Как зовут тебя? А, красотка? — поинтересовался Снэйк. — Мия! — она пожала плечами. — Глаза у тебя офигенные, Мия, как синий лед! — восхитился Снэйк. — Хм, линзы! — предположила Стася, которая уже минут 20 рассматривала Мию, пытаясь найти в ней хоть какой-нибудь изъян, но красота Мии была слишком натуральной, чтобы нести в себе несовершенство. — Почему же линзы?! Это мой натуральный цвЭт! — не зло, а просто и по-детскому ответила девушка. И почувствовала, как рука Глеба легла на ее обтянутую тонкими черными чулками коленку.