Часть 1
2 марта 2019 г., 00:40
Корпорация Тогами контролирует бо́льшую часть Японии, управляет инвестициями в Америке, Великобритании, Индии, Италии, Канаде и многих других влиятельных странах. Они настолько богаты, что, если решат пойти за покупками, то обязательно вызовут массовое разорение экономики, снизив стоимость валюты страны. Они поддерживают тесные связи с президентом США, премьер-министром и всем федеральным правительством Японии. Все представители рода Тогами совершенны во всех отношениях, вплоть до их генов. Каждый глава Корпорации Тогами обязан произвести наследника. Ожидается, что у них будет много жен и много-много детей. Они, пожалуй, самая могущественная сила в мире.
И сейчас, здесь сидит один из представителей семьи Тогами и бьется в истерике из-за того, что не может принять душ. Тогами Бьякуя — это сила, с которой нужно считаться — спросите кого угодно, и получите положительный ответ. Но когда он один, он полностью разваливается, а нити марионетки — рвутся. И теперь, здесь, в общежитии, он путается в этих нитях. Тогами провел целый вечер, избегая Фукаву — раздражающую преграду, которая могла бы доставить огромное облегчение, не будь ее где-то поблизости — что привело к его позднему возвращению домой, после десяти вечера, когда воду уже отключили. Это означает, что он не может принять душ, хотя это является неотъемлемой частью его рутины.
Наследник ругается, захлопывая дверь ванной. «Это не даст мне повод для самоуничтожения», — повторяет он эту мысль пять раз у себя в голове и пять раз говорит вслух. Пять — счастливое число. Оно никогда его не подводит. Этот ритуал помогает Тогами восстановить дыхание, но ненадолго. Он начинает ощущать панику, поднимающуюся по его горлу. Тогами чувствует себя грязным. Конечно, он еще может пойти в баню, но там явно не будет достаточно чисто, что уж точно не поможет бы ему расслабиться — он останется таким же грязным, как и раньше. Ему нужно воспользоваться мылом, средством для мытья тела, скрабом, шампунем и кондиционером. Все это является брендовым, и Тогами чувствует себя неуютно без этого. Внезапно он начинает с дискомфортом ощущать свою кожу, как будто она вовсе не его — она не подходит ему. Тогами не может сейчас даже надеть свою пижаму — он просто испачкает ее собой.
Наследник медленно садится спиной к двери, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы. Он аккуратно, с некой осторожностью, снимает свою обувь и носки, затем расстегивает пиджак и стягивает галстук. Это все, на что он способен, чтобы хоть как-то придать своей одежде вид пижамы. Тогами поднимается и складывает свою одежду в аккуратную стопку. Завтра ему понадобится стирка.
Чувствуя себя немного более уверенно, наследник подходит к своему столу и берет книгу. Кажется, это никогда не работает, но Тогами не перестает пытаться. Он прочитывает всего пару предложений, когда понимает, что не может сосредоточиться. Впрочем, как и всегда, когда это происходит.
Он резко поднимается и начинает ходить по своей комнате. Бо́льшую часть ночи он проводит расхаживая взад-вперед и считая шаги, застряв в мыслительной петле.
Проснувшись, наследник обнаруживает себя сидящим на полу. Должно быть, он заснул в процессе ходьбы по комнате. Чувствует Тогами себя отвратительно — его разбудила его же тревога. 7 утра.
«Подождите… — думает он. — Воду должны были включить».
Он подскакивает с места, бросается в ванную и поворачивает кран. Оттуда мощным потоком хлещет струя воды. Тогами смеется не от радости, а от облегчения. Наследник снимает с себя оставшуюся одежду, сворачивает ее и складывает в корзину для грязного белья. Он включает предельно горячую воду, под которой только может устоять, и начинает свою утреннюю рутину.
И все же его утренние процедуры не включают в себя принятие душа. Как только Тогами выходит, он понимает, что прошел уже целый час. Ему все еще нужно привести в порядок лицо, почистить зубы, надеть свежую одежду, причесаться и убрать вещи (в правильной последовательности, конечно же). Он начинает плакать.
***
Макото Наэги взволнован. Он чувствует это в своих плечах — те дрожат. Макото не видел Тогами целый день, хотя большинство уроков у них совпадает. За ланчем он спрашивает у своей группы за столом, видел ли кто-нибудь его. Единственный, у кого также совпадают с ним уроки, говорит «нет». Наэги надеется, что никто из них не заметит, как тот волнуется, однако если кто-то и замечает — парень все равно не понимает это по их лицам. В середине ланча он берет свой рюкзак, встает и уходит без объяснений. Это не выглядит необычно, потому что парень, как правило, часто делает что-нибудь странное и не осознает это. Он направляется в туалет, слишком погрузившись в свои мысли, чтобы махать или приветливо улыбаться в ответ людям в коридорах. Теперь это определенно несвойственное ему поведение. Когда Наэги приходит, он подходит к своей любимой кабинке и бросает рюкзак. Положив голову на руки, парень старается отвлечься, дабы не накручивать себя. Он продолжает говорить себе, что Тогами, должно быть, плохо себя чувствует или у него есть какие-то дела. Тогами ведь занятой человек. Эта мысль утешает парня, хотя и немного. Он закрывает глаза и начинает шептать свои любимые слова в последовательности от наиболее к наименее любимому. Он делает это до тех пор, пока не перестает трястись — когда он вообще начал трястись? — и встает, чтобы отправиться на следующий урок. Последующие три часа проносятся мимо, однако Наэги не в состоянии вспомнить, чему он научился на занятиях. И это его наименьшая забота в данный момент. Парень слишком сосредоточен на мыслях о наследнике, хотя сам не понимает почему. Тогами всегда груб с ним, называет его по имени и оскорбляет его социальный статус. Он делает замечания человеку с более низким интеллектом, после чего Наэги приходится тратить время на то, чтобы убедить себя, что Бьякуя не может знать о его инвалидности. Это выглядит смешно. И все же после всего этого Наэги не перестает давать своему однокласснику еще больше шансов. Он знает, что под этой маской должен быть человек с эмоциями. Возможно, он плохо умеет читать лица других людей, но даже он со своими ограничениями может сказать, что тот парень лжет без слов. Несмотря на это, он обнаруживает себя плетущимся к комнате Тогами, которая, на удивление, предоставлена на обозрение Наэги. Брюнет некоторое время топчется на месте, набираясь смелости. Прежде чем он решает задуматься, он резко стучит в деревянную дверь. Спустя примерно минуту ее открывает не человечески красивый подросток, и слова застревают у Макото в горле. — Что? — Тогами скорее требует, а не спрашивает. Наэги сразу становится не по себе: его сердце колотится в груди, словно птица в клетке. Он чувствует себя насекомым, прижатым к пробковой доске. — Ну… Э… Т-тогами… я не видел тебя ни на одном из наших сегодняшних занятий, — в спешке начинает говорить парень. — Это очень несвойственно тебе, понимаешь? И, знаешь, я начал волноваться за тебя, как если бы что-то случилось. Так что… эм… — он замолкает, неловко улыбается и смотрит на свои туфли. Не получая никакого ответа, он начинает вновь разбавлять тишину: — Так ты в порядке, Тогами? Я имею в виду, если тебе не хочется говорить, то все в порядке, — он смотрит в неподвижные голубые глаза, и это только больше сбивает его с толку, не давая мыслям приобретать звуковую форму. Он продолжает смотреть, не думая, что это может быть подозрительно. Тогами моргает и тяжело вздыхает. — Даже у меня могут быть болезненные дни, Наэги. Я не Ишимару, — заявляет он, вспомнив одного из своих одноклассников — прославленного дежурного, как называет его Тогами. Это заставляет второго парня рассмеяться. По-настоящему. Наследник никак не может понять, почему смешить другого человека приносит ему некоторое внутреннее спокойствие, даже радость. Наэги решается снова заговорить, чем отвлекает Тогами от своих мыслей. — Хорошо, что ты в порядке, Тогами-кун! — он сияет, сверкая своей яркой, искренней улыбкой. — Надеюсь, увижу тебя завтра! После этого он поворачивается, чтобы открыть дверь, точно так же, как другой парень совсем недавно закрыл ее.***
Черт. Это не должно было повториться снова. Тогами не мог быть геем, не говоря уже о человеке третьего сорта. Он уже достаточно опозорил свои гены, развив в себе неврологическое расстройство. Идеальные наследники не имеют обсессивно-компульсивного расстройства. Они не должны быть психически больны. Бьякуя стоит, прислонившись к двери, испытывая ненависть. Он ненавидит всех, в том числе и себя самого. Он ненавидит Наэги с его глупыми веснушками и его чертовой улыбкой. Но что он ненавидит больше всего в Высшей средней школе отчаяния, так это то, что Наэги никогда не перестает удивлять его. Когда они анализируют литературу в общем классе, он с легкостью разделяет текст на части и находит метафоры и связи, даже когда сам Абсолютный наследник не замечает их. Они оба посещают Пародийный Суд (один из множества уникальных факультетов в Пике Надежды), и Тогами — человек, слова которого всегда собраны, у кого остроумие острее любого хладнокровного оружия и с IQ 130 — теряет дар речи. Тогами вздыхает и ложится в постель. Он заканчивает свою домашнюю работу без малого к 19.30. Он возобновил свою рутину, хотя теперь это кажется каким-то ненадежным. К тому времени, пока он ложится спать, его голова наполняется мыслями о загорелой коже и прямых зубах, растрепанных волосах и карих глазах, и смехом, который звучит как солнечный свет и… Наэги Макото. Наследнику нельзя так увлекаться. Возможно, это просто его мозг таким способом справляется со стрессом в своей жизни и использует бедного подростка, чтобы заставить Тогами чувствовать себя более комфортно. Это должно быть так. Тогами берет в руки телефон, в процессе наступая своей гордыне на горло, и ищет «как узнать, есть ли у вас влюбленность». После нескольких бесполезных сайтов он снова посещает панель поиска и вместо этого вводит «как перестать быть влюбленным». У него есть куда более важные вещи, ему не нужно, чтобы кто-то, вроде Наэги, занимал все его мысли. Внезапно настает 11 вечера, и 17-летний парень понимает, что часами пролистывал всякую романтическую чушь. Он думает, что заболевает. «Какой позор, — думает Тогами, — человеку, который не может контролировать свой разум».***
Наэги сидит в передней правой части класса, рядом с окном. Это его любимое место. Не только потому, что рядом с ним сидит Тогами — нет, а потому, что оттуда создается прекрасный вид, который просто получается из-за Тогами. Киригири сидит за ним и всегда предупреждает его, когда тот слишком долго засматривается на остальных людей, особенно так открыто. По правде говоря, Наэги не видит в этом особой проблемы, но все равно слушает ее, так как она самый умный человек, которого он знает. Занятия должны начаться через 10 минут, но Абсолютный везунчик всегда приходит рано, хотя никогда не раньше Ишимару. Киригири находится позади него, и его стул параллелен ее столу. Они часто сидят в комфортном молчании, наслаждаясь обществом друг друга и не чувствуя необходимости заполнять ее. Они самые близкие друзья, о которых только можно мечтать. Они знают самые глубокие секреты друг друга, смущающие истории (большинство которых принадлежат Наэги), у них даже есть общие шутки, понятные лишь им обоим. Не мешает даже то, что они оба бисексуалы. Многие люди считают, что они встречаются, но они не возражают, потому что знают — это неправда. Они оба более или менее тонут в привязанности к кому-то еще. Наэги заканчивает говорить Киригири, что Тогами наверняка будет сегодня на занятиях, как упомянутый заходит в класс. — Говори о дьяволе, и он явится, — бормочет парень, начиная улыбаться. На губах Киригири тоже расплывается легкая улыбка. — Удачи тебе, — отвечает она, краснея из-за Абсолютного везунчика. Наследник Высшей средней школы отчаяния садится на свой стул, и Наэги поворачивается к нему так, чтобы они почти касались плечами друг друга. — Привет, Тогами-кун! — парень сияет, чувствуя явный восторг. Тогами не подает виду, что услышал его, решив, что если будет игнорировать эту улыбку Наэги, та пройдет. Его спасает пришедший учитель. Наэги достает тетрадь на спирали и перелистывает страницы. Это занимает больше времени, чем следовало, потому что большинство страниц изрисованы. По сравнению с записной книжкой Тогами, которая компактна, аккуратна, лаконична и имеет цветовую кодировку, тетрадь брюнета — сплошная катастрофа. У парня хватает смелости думать, что это мило. И он ненавидит это. После окончания урока Наэги пользуется новой возможностью поговорить со своим другом. — Эй, Тогами? — спрашивает он, однако вопрошаемый вновь решает проигнорировать устную просьбу о разговоре и бодро выходит за дверь классной комнаты. К сожалению (хотя, если бы он был вынужден признать, он сказал бы, что есть небольшая часть его, которая надеялась на этот результат), помеха оказывается настойчивой. — Эм... В любом случае, мне было интересно, не хочешь ли ты как-нибудь потусоваться? Это твое дело, но Кувата устраивает вечеринку в своей квартире прямо по дороге… — внезапно он останавливается из-за прекратившегося движения впереди и поворачивается к парню, который стоит прямо перед ним и внимательно изучает его взглядом. — Нет, — просто. Четко. Конец разговора. По крайней мере, говорящий надеется на это. — Ничего страшного! — воскликает Наэги, неловко улыбаясь. — Мы могли бы потусоваться в моей комнате. У меня есть фильмы и попкорн. Или, если хочешь, мы могли бы просто позаниматься? — последнее предложение добавлено в надежде на положительный ответ. Тогами не понимает, почему его глупый рот открывается и повторяет сдержанное «хорошо». Он также не может понять, почему улыбающийся парень перед ним заставляет его сердце согреться, а руки — задрожать. — Ой! Спасибо, Тогами-кун! Ты не пожалеешь об этом! — взволнованный парень достает ручку из рюкзака и спрашивает номер блондина. Хотя он и не понимает, почему вместе с ручкой нет письменных принадлежностей, он нерешительно подчиняется. В ответ Наэги закатывает рукав на своей куртке — только для того, чтобы обнаружить много других вещей, нацарапанных на его загорелой плоти, — и записывает ряд цифр своим корявым почерком. Не сделав ни одной подписи, парень произносит: — Они помечены цветом! Фиолетовый — это самое важное, зеленый — менее важный! Тогами самодовольно отмечает его заметку, написанную фиолетовыми чернилами. Это заставляет его чувствовать себя… признанным. «Странно», — думает он. Они расходятся; один парень волочится так, как будто он несет кирпичи на своих плечах, а другой весело подпрыгивает, пропуская шаг.
