Его Сталкерша

— Это кто?  Не отвечая ей, Чонгук возвращается на кухню. Достает из холодильника газировку и со злостью толкает дверь.  — Поосторожнее! — строго кричит мать, стоя на пороге. — Что такого произошло, что ты в таком состоянии? — быстро подходит к нему и обнимает за плечи. Прижимает его голову к себе, поглаживая по волосам. Они так и стоят, пока парень не приходит в себя. — Это Пэй, она мне нравится. Но когда я был еще здоров, она меня раздражала ведь везде следовала по пятам, — прикрывает веки. — Признавалась в своих чувствах, а я просил ее свалить от меня подальше. А сейчас у самого голова забита только ею.  Ладонью хватается за лицо, а изо рта вырывается стон отчаяния. — Бумеранг всегда возвращается, — отвечает ему мать. — Дай ей время, и если она до сих пор тебя любит, то вернется. Пусть сделает свой собственный выбор. Наверное, только такой вариант у него и остается.  Он очень скучал по этому месту. Думал, что не так сильно привязан, и ошибался. В груди болело, когда следил за бывшими товарищами по команде. Они быстро вскарабкивались вверх по стене, легко держа вес своего тела лишь на руках. Когда-то и он был среди них. Стремился лишь вверх и вверх, и никогда не смотрел вниз, потому что верил, никогда не упадет. И жестоко ошибался.  — Если успеем подготовиться, то поедем на соревнование в другой город. Но эти оболтусы несколько раз на неделе выпивают по вечерам и в итоге приходят не пойми в каком состоянии. Нет никакой выдержки, — жалуется ему рядом стоящий тренер.  — А вы скажите им, что если не прекратят, то могут оказаться, как и я, в инвалидном кресле. На плохо соображающую голову нельзя брать высоты, — дает совет Чон.  Хотя в прошлом иногда тоже поступал также. Но наконец понял, что жизнью надо дорожить. И заплатил за это большую цену. Тренер делает вид, что не услышал его слов, и лишь сочувствующем взглядом глянул на него. Похлопывает по плечу и снова обращает свой взгляд на учеников. Чон ждет, когда Тэхен освободится, чтобы вместе отправиться на совместные лекции. Но перед этим обязательно завернуть в столовку. Хоть он уже давно не тратит так много энергии на ежедневных тренировках, аппетит остался такой же безграничный.  — Я готов, — раздается позади, когда он сидит в зале. — Съедим все, что есть, — смеется друг. Они конечно не общались также хорошо как раньше, но все-таки не разошлись по разным сторонам.  В столовке парни занимают лучший столик в центре, набрав по два подноса еды каждый. Им нравилось, как готовили здешние поварихи.  — Чума, так вкусно, — говорит с набитым ртом Тэ. — У меня мама так не готовит, как здесь.  И то было правдой. Его мать хорошо готовит, но чего-то не хватало, что являлось самым важным.  Чонгук опускает уже третью тарелку, когда замечает в дальнем углу Пэй с Паком. Они вместе склонились над какой-то книгой и не смотрели по сторонам, лишь изредка о чем-то переговаривались. Пэй сидела хмурая, явно не в настроении после вчерашнего.  Он волновался за нее, когда она одна убежала домой на ночь глядя. Боялся, что она встретит по пути каких-нибудь придурков, и из-за этого не мог заснуть. Не стала бы ему отвечать, если бы он написал ей, дошла ли нормально.  Смотрит на них долго, не следя за тем, что ест, рука, как и рот, сами двигаются. А потом губы смыкаются в прямую линию, на лбу появляется складка, так сильно всматривается в них. Не замечает, как его трясут за руку, чтобы привлечь внимание. Для него существует лишь эта девчонка, с таким усердием вчитывающаяся в текст книги, эти странные косички, которые только отпугивали от нее всех. Хотя тут он был рад, пусть никто на нее не смотрит, кроме него. — Прием. Ты еще здесь? Чего так пялишься на нее? — интересуется сосед по столу.  Мычит, чтобы от него отстали, но терзания за руку все продолжаются, приходится повернуть голову. — Здесь. А смотрю, потому что хочется. — Лучше подойди к ней, вы же сдружились.  И получает молчание. Чон смотрит ему в глаза, и до парня наконец все доходит. Обычно он спец в любовных делах, а тут не заметил прямо под носом, что друг его повержен одной серой мышкой. — Ничего себе… и как давно у тебя это? — коварной улыбкой пялится на него. И так близко, что даже нет шансов соврать.  Чонгук краснеет, хотя таким никогда не страдал. Его даже до чувства стыда было трудно довести, а тут так…  — Недавно, — опускает взгляд на свои кроссовки, как будто он и не волнуется вовсе. Просто решил посмотреть туда…  Он ведь тогда всем сказал, что ни за что не посмотрит на такую девушку, как она. И какой черт за язык тянул? А тут пал перед ней, когда узнал получше. Когда она не отходила от него и постоянно заставляла чувствовать себя счастливым. Не одаривала жалостливым взглядом, будто вся жизнь у него закончилась, а заставляла идти творить новое будущее.  Сильно хотел понять, какая она замечательная еще в то время. Тогда бы не за что не отпустил ее. Прижал бы крепко и целовал.  — Не повезло, — изрекает поблизости Тэхен. Да… все его везение куда-то испарилось. — Теперь мой черед действовать. Только пусть даст знак. — Давай встретимся вечером, хочу поговорить с тобой, — обращается к Чимину, отвлекшись от чтения.  — Сегодня игра, давай завтра, — отказывает тот.  Пэй и так еле смогла собрать силы, чтобы решиться ему все рассказать. Она не хочет от него утаивать, скажет про поцелуй. Ее совесть сгрызет, если будет это скрывать.  Уверена Чимин поймет, хоть и сильно обидится на нее вначале. Придется ждать следующего дня, главное суметь сказать… Скованно чувствует себя, пока сидит у него под боком. Кажется, будто бы он все знает, и ждет момента, когда она выдаст себя. Девушка нервно оглядывается по сторонам и все время поправляет свою рубашку.  Весь учебный день она и так настороженно себя вела. Не хотела случайно наткнуться на Чонгука, но как оказалось, он не спешил выяснять произошедшее. Лишь смотрел тяжелым взглядом и уходил дальше.  И так продолжалось неделю, как и то, что Чимин все время был занят, и она не могла с ним поговорить по душам. Уверенности становилось все меньше. Теперь уже этот разговор казался не нужным, или просто страх перекрывал это желание.  Пэй смотрит на Чонгука в воде. Подходит ближе и присаживается у кромки бассейна на корточки. Соскучилась по нему и не вытерпела, снова рядом.  Он удивлен ее приходу, но подплывает ближе. Бегает глазами по ее лицу, ведь тоже скучал.  — Я думал ты ко мне вообще больше не подойдешь, — признается ей. В помещении хорошая слышимость.  — Только ненадолго смогла, — опускает взгляд на свои пальцы, волнуясь. Она хотела знать, как у него идут успехи, как настроение. А то, что было забыть. — Я рад, — он быстро приподнимается на руках и целует ее в губы, не дав шанса отскочить. Это не то, что она хотела. Мягко и так мокро. Но так жестоко тепло в груди.  Он слышит в ответ девичий стон, который не в состоянии сдержать.  Для нее это неправильно, а ему то, что надо. Правда у всего есть свидетель