Глава 10
13 апреля 2019 г., 18:52
Моя история
— Ну теперь моя очередь. Только что конкретно от меня требуется? — я сделала глубокий вдох и сложила руки на столе. — От тебя требуется только рассказать свою историю, — Найлимус откинулся на спинку кресла. — Сразу скажу, что я не помню, как Феникс привёл меня к вам… то есть, к Совету. Я не помню той встречи с Последними Хранителями Ордена. Я не помню той первой битвы с Валдором. Я не помнила никого из Совета Хранителей, кроме Тьмы, которая постоянно следовала за мной и оберегала. Наверное, из-за того, что я была мала, а этот мир был для меня сном — сны имеют способность забываться быстрее реальности… — предупредила я и перешла к основной части. — Я помню то, как воевала с Плэндором. Самый ранний бой, который могу вспомнить, не был первым. Мы сражались в разных мирах и каждый раз я отвоёвывала по одной птице… — «Птице»? — нахмурились «свидетели» и я сразу испугалась, что, возможно, ляпнула что-то не то. Повисла неловкая тишина. Я опустила глаза и изредка, быстрым взглядом, смотрела на Тьму. Я же не вру! — Я поняла тебя! — тихо засмеялась она, чтобы развеять обстановку. — Те птицы, которых ты видела — это Души Миров, которые являлись тебе похожими на Феникса... Неудивительно, что ты так аккуратно освобождала миры — ты видела живых существ, и понятно, как братья Албэр так быстро захватывали миры: пленить Душу Мира — пленить мир… Не бойся. Рассказывай так, как ты это помнишь. — Хорошо… — я неказисто улыбнулась, — Плэндор направлял на меня чёрную птицу, похожую на Тёмных Фениксов Валдора, только сильнее. Но я освобождала их от заклятия и они становились нормальными. Мне приходилось терпеть и терпеть удары чёрной, чтобы не навредить ей, а потом я прятала их там, где Плэндор не мог их достать. Скажу честно, я уже не помню, где это. Но я была слишком слаба и постоянно падала без сознания после боя… меня подбирали местные жители. Удивительно, что я ни разу не попала в плохие руки. — Я заботилась об этом… — улыбнулась Тьма, — поверь мне, если бы ситуация не была такой острой, Феникс дал бы тебе подрасти и окрепнуть. — Причём я никогда не видела Феникса, кроме картинок… — Потому что ты и есть Феникс. — Правда? Я до последнего думал, что всё же вы не одно и то же, — признался Гойрим. — Ладно. В Гнезде Драконов (родина драконов, как расы) я встретила Эндера и спасла ему жизнь, после чего он увязался за мной, хоть я его и отговаривала. Тот мир не был захвачен, я просто очень вовремя на него наткнулась: опоздай я на минуту — Эндера бы убили. Он защищал меня и помогал освобождать птиц — он тоже видел эти Души Миров, а потом заботился обо мне, когда я падала, но и местные помогали. — Не каждому дано видеть Душу Мира, — задумался Майлан, постукивая своим посохом, — даже самый сильный пророк не сможет встретиться с Душой Мира. Возможно, ты как-то поделилась этой способностью со своим другом. — Не знаю, — я пожала плечами, — в общем, так мы освобождали мир за миром, птицу за птицей. Пока не освободили всех. И тогда Плэндор вызвал меня на последний бой. У него было огромное преимущество: он был сильнее и опытнее двух детей. Но мы смогли победить его в долгом бою… — Что такое? — обеспокоенно спросил Хранитель Света, когда я замолчала. — Простите… — я протёрла глаза, — я не посмела убить Плэндора… я видела, что он другой, что он не злодей, что он шёл против меня не по своей воле. Я умоляла его одуматься, я давала ему шанс исправиться. И… он принял этот шанс. Его доспехи в ту же секунду освободились от ржавчины, и я увидела того, кого зовут Плэндор, а не бездушного воина. Тогда я смогла с чистой душой выпустить тех птиц на волю, а не держать в той клетке, в которой я их защищала от Плэндора. Только длилось это недолго… появился Валдор… Плэндор успел меня предупредить, и пока я вновь прятала птиц, сдерживал Валдора. Да, этот гад успел схватить некоторых, но я быстро их освободила, ведь я больше не падала от слабости. Настоящая потеря была, когда этот псих подчинил себе Плэндора… я никогда не забуду тот печальный, безысходный взгляд и то, как доспех вновь покрылся ржавчиной… — я вновь потянулась к глазам, чтобы потереть их. — Плэндор всегда старался серьёзно не навредить мне и после этого ушёл с поля боя, чтобы не выполнять приказы Валдора. Плэндор тоже, в какой-то степени, стал мне учителем. Я не знаю, где он сейчас и что с ним… Мы все замолкли. Особая грусть чувствовалась у Гойрима и Найлимуса, которые были очень близки с Плэндором. Переведя дух и успокоившись, я продолжила. — После того, как я освободила те миры, я начала воевать с Валдором, чтобы остановить его. Но я не заметила того, как он меня выматывал, и в конечном итоге этот гад меня убил… и, насколько я слышала, вы пытались забрать моё тело? — Да. Но я не смог, хоть и сократил «армию» Валдора… — вздохнул Найлимус, — а после моей неудачной попытки исчезла Тьма. — Я покинула Совет, потому что знала, что от меня потребуется максимум сил, чтобы помочь Аликис… — Тьма покачала головой, — извините, что как следует не предупредила… — Главное, что ты вернулась, — Хранитель Света искренне улыбнулся, но быстро сделался серьёзным: — Что с тобой было дальше? — Я не помню тот бой, но помню, что была одна… а потом помню лабораторию… из меня сделали машину и испытывали… с меня просто содрали кожу и натянули на металлический скелет! Ну и ещё пару органов перенесли. Звучит неприятно? А на деле это было ещё ужасней! Валдор стёр память обо мне, чтобы потом выпустить эту машину для убийств в народ! Мой мозг ничего и не помнил, а чип с программой твердил только: «Убивать! Убивать! Убивать!» — я смогла сопротивляться. Я сбежала — не помню как, врать не буду. Я отключилась где-то в лесу. В берёзовом лесу — я это запомнила. Но меня нашла и запустила Вика — моя лучшая подруга, тогда ещё, из реального мира. Да, я чуть не убила её, потому что моя программа заключалась в убийстве всего живого, но я смогла остановиться прежде, чем навредить ей. Вика помогла мне вспомнить, кто я, и поставить «нейтральный» режим. Мы спрятались в заброшенном здании, где я долго и упорно переписывала свою программу, а Вика приносила мне источники электроэнергии. Хоть у меня и было сердце, закованное в металлические пластины, но его не было достаточно для нормальной работы… В конце концов новая программа была написана, а желание убивать исчезло. И… меня наконец нашёл Эндер… — я закрыла лицо руками… Тьма встала со своего места и подошла ко мне со спины, успокаивающе обнимая, но плохие воспоминания уже нельзя было остановить… — Эндер начал убивать меня… сначала он делал это по своей воле, потому что считал меня подделкой и пытался узнать, где «оригинал». С каждой смертью я становилась лучше — в плане механической составляющей — и больше не нуждалась в энергии извне, но каждый раз теряла частичку живого… пока живого совсем не осталось… тогда мой механизм перестал существовать… Эндер понял, что я это я, а не подделка. Но ничего нельзя было уже вернуть: моё тело было полностью уничтожено… тогда я попала ко Тьме, — я сильнее прижалась к ней и хотела раствориться, но она мне этого сделать не дала. — Почему ты не даёшь мне исчезнуть в тебе?.. — Потому что нельзя… да и я не хочу, чтобы ты исчезла… — Тьма пригладила мои волосы, — Я восстановила тело Аликис и прояснила рассудок… но к тому моменту Валдор понял, что бить Аликис её же друзьями очень эффективно… тогда он начал травить Эндера на Аликис… — Эндер вновь начал меня убивать… я видела, что он не хотел этого, но он не мог остановиться. Но Эндер сопротивлялся и вскоре, вместо того, чтобы убивать меня, он оставлял меня умирать, не сделав последнего удара, и поэтому я выживала… но это было ещё мучительнее… — я протёрла левую щёку, где когда-то было основательно разодрано лицо. Да… те шрамы оставил Эндер… — Я бегала от него по мирам и скрывалась во Тьме… Почему ты пускала его ко мне? — Ты когда-то задавала мне этот вопрос… — вздохнула Тьма, — хоть ты этого не помнишь… Но я ответила, что если бы Эндер не мог попасть к тебе, то Валдор бы пытал его, чтобы выманить тебя… — Мой ответ был очевиден. — Да… ты была в здравом уме и сразу ответила, что будешь терпеть сама, нежели Валдор убьёт Эндера… К тому же, я всегда держала Эндера, чтобы он не навредил тебе серьёзно, а он вырабатывал иммунитет к заклятию, сняв которое самостоятельно, я бы убила его… и ты же помнишь, что под конец вы больше ругались, чем сражались… — Да… — я протёрла глаза от накатившихся слёз от всей этой боли, которую я терпела, — В Аду я встретила Визера. Ну как встретила… он подобрал меня без сознания на берегу лавового океана, куда меня принесло течение, и помог восстановиться. Тогда меня разыскивали Эндер и Вика, втянутая в эти нереальные похождения. Вика не была под чарами — поэтому она всегда старалась сдерживать Эндера. Только что девушка могла сделать дракону, который мог лёгким движением лапы отбросить её в аут на несколько метров, сломав при этом все кости? Благо всё ограничивалось только ушибами и ссадинами. Так вот, Эндер тогда чуть не разодрал Визера на мелкие кусочки, когда тот отказался отдавать меня им, благо я к этому моменту очнулась и кое-как их разняла, ценой собственного здоровья. Но Визер — добрая душа: он вновь «подлатал» меня, понял ситуацию и попытался освободить Эндера, но тоже пришёл к выводу, что освободить Эндера может только сам Эндер, или тот, кто наложил заклятие. В общем, увязался за нами. Но… со всеми этими смертями и травмами моё металлическое сердце покрылось чёрным льдом, чтобы защитить ту последнюю искру… — я приложила правую руку к груди в области сердца, — Но она потухла… — Но как такое возможно?! — испугался Найлимус. — Ты не даёшь ребёнку договорить… — притворно-строго сказала Тьма. — В один день я не смогла сдержать в себе ту накопившуюся злость от всей этой боли, ведь до этого я даже думать боялась о том, чтобы дать сдачи Эндеру. Да ещё и Валдор нарисовался, чтобы добить меня, а то от Эндера уже не было толку. Мои глаза просто налились кровью, почему-то алой, а не чёрной, и стали полностью красными. Я тогда чуть не убила Валдора, а жаль. Но главное, я чуть не убила своих друзей, но всё равно покалечила… Я еле остановилась, чтобы не распороть грудь Эндеру… Я просто осознала, что навредила своим лучшим и единственным друзьям… И тогда я упала, а искра потухла… — я замолчала, закрыв лицо руками, и плакала, повторяя про себя: «Я ужасное существо! Я ужасное существо! Я ужасное существо!». Тьма полностью окутала меня и бережно успокаивала. Через несколько минут я более-менее пришла в себя, — Но тогда этот мир был для меня сном… И, получается, умерла не я, а мой облик. Но я всё равно уже была мертва внутри… Но… этот «воображаемый» мир стал для меня наркотиком: я не могла существовать без него, ведь именно там я пряталась от серых реалий… И тогда я вернулась. Все думали, что я мертва, в том числе и Валдор, поэтому он оставил Эндера, у которого выработался полный иммунитет. Но я была просто человеком из той реальности — не было у меня никаких сверхъестественных сил — просто слабая, болезненная девочка, живущая на два мира. И, наверное, я бы умерла в своей реалии, если бы теперь умерла во сне… Первым делом я разыскала Эндера. Я тогда не знала, что он освободился, и понимала, что если он на меня набросится, то это будет точно конец. Я помню, как я пришла в тот пустой закоулок пространства, где он прятался… Я была в броне, которая полностью закрывала и защищала моё слабое тело, и у меня был меч. Эндер счёл меня за рыцаря, который пришёл по его голову, и был готов принять смерть… Но я откинула меч в сторону и сняла шлем — я не хотела с ним драться. Мы долго смотрели друг на друга и не могли произнести ни звука. Эндер узнал меня, но он видел, что я другая: у меня не ярко-голубые глаза, а обыкновенные серо-голубые человеческие глаза, да и то, что я слаба было прекрасно видно… Наконец я смогла открыть рот и сказать: «Эндер… Если ты меня действительно ненавидишь, то закончи это здесь и сейчас… Раз и навсегда!». Но он не посмел поднять на меня лапу. Эндер бережно обнял меня, и мы заплакали… Потом мы разыскали Вику и Визера. Мы все восстанавливались после этого безумия, хотя мою психику уже и не восстановить. Со временем, я вновь обрела свои силы и даже стала сильней, но не уверена, что тот воображаемый облик полностью отделился от реального… А потом случилось сложение миров — воображаемый и реальный мир стали одним целым. И я уже не знаю: сплю я или нет… Ну, а дальше вам всё известно, раз вы давно положили на меня глаз.
