Жизнь после Смерти, или Восстав из пепла: Новый Огонь

После Совета

       Я лежала потухшим Фениксом во Тьме и потихоньку отходила от Совета. Всё-таки больно вспоминать то, что со мной было… я никчёмная и слабая… почему я вообще стала Фениксом?!        Вдруг я краем глаза заметила лапу дракона и подняла голову — Эндер стоял недалеко от меня, мягко улыбаясь. Мой взгляд скользнул ему за спину, я ухмыльнулась в ответ Тьме и вновь сосредоточилась на друге.  — Признай, тебе нравится облик Феникса! — тихо, чтобы не пугать «остальных», засмеялся Эндер, пытаясь подбодрить меня, и мы соприкоснулись лбами.  — Мне нравится облик птицы, — фыркнула я, становясь вороной, хоть и была ему рада.  — Ну верни степного орла! — (один из моих старых обликов) начал умолять дракон, усаживаясь поудобней на попу, и посадил меня на одну лапу, а другой начал аккуратно приглаживать перья.  — Ты знаешь, что ты в таком положении очень забавно смотришься? — я вспушилась.  — Где моё угощение? — он понял мою ассоциацию, и мы нелепо засмеялись.  — Спасибо, что ты здесь, — я слетела с лапы и вернулась к исходному облику.  — Всё для тебя, — мы потёрлись щеками, а потом скрестили шеи. — Как собрание прошло?  — Вроде не сорвалась… спасибо, Тьма.  — Вот и хорошо.        Эндер обошёл меня и я компактно улеглась, чтобы дракон мог свернуться клубком вокруг меня, только мы были одинакового размера, поэтому полностью окружить меня он не смог. Эндер укрыл меня крылом, обнял за шею передними лапами и собрал мой хвост своим хвостом. Я положила свою голову ближе к его, и мы в унисон замурлыкали. Сама удивилась, что голосовые связки Феникса позволили мне это, хотя возможно, для них нет ограничений, если я даже говорить по-человечески могу.  — Аликис… пожалуйста, прими огненную форму… — тихо попросил дракон.  — Боюсь, мой огонь спугнёт здешних обитателей… — ответила я, смотря на пару подожжённых перьев крыла, и тут же услышала Тьму: «Не бойся… твой огонь никому не навредит… им даже будет приятно…», — Хорошо.        Я полностью покрылась огнём, а глаза Эндера аж заискрились, и не от боли. Мой огонь, как и любая огненная магия, не вредит друзьям, зато очень болезненна для врагов, не имеющих нужной защиты или иммунитета. Дракон сразу же запустил свой нос в мои перья, щекоча меня, и радостно принюхивался к едва ощутимому, горелому запаху, который вскоре исчез. Я перевернулась на другой бок, чтобы мы были лицом к лицу, и высвободила распушившийся хвост.        Из-за всех этих языков пламени, обвивающих каждое пёрышко, я кажусь пышнее, нежели потухшая версия, которая кажется какой-то зализанной и строгой. Зато у пепельных перьев интересный блестящий отлив, хотя и огонь красив.        Соприкоснувшись лбами, мы так и замерли в объятьях друг друга.