Королева Проклятых

— Рождённая ведьмой, не ведьмой быть уже не сможет… — заключила Металлия, зажигая свечи в своей комнате, куда она пригласила Берилл для очередного занятия. Сегодня на Металлии было элегантное платье цвета голубиного крыла. Её серебристая накидка, отделанная мехом, приятно гармонировала с безупречной кожей. Однако, несмотря на не менее великолепный наряд, рядом со своей наставницей Берилл все равно чувствовала себя замарашкой. Девушка сидела напротив Металлии, борясь с ощущением неловкости. — Гм-м… понимаю… — пробормотала Берилл. — Неужели? — усмехнулась Металлия. Она посмотрела на девушку, прищурив зелёные глаза. А потом провела рукой по меху накидки. — Тебе нравится? Это соболь. Самый красивый мех из всех, что я видела. Однако чтобы добыть его необходимо содрать шкуру. Но только обязательно с живого зверька. В противном случае есть вероятность испортить бесценный мех. Такие накидки — большая редкость и стоят они очень дорого. Но когда я узнала, каким образом выделывают на них мех, сразу захотела иметь такую… и цена в этом случае не имела для меня значения. Ты… понимаешь? Металлия вновь посмотрела на Берилл, и в её взгляде было столько черноты, что девушка едва не отшатнулась. Мгновение спустя Металлия опустила глаза, а когда снова обратилась к Берилл, они были такими же зелёными, как прежде. — Я понимаю, что тебе сложно освоить то, чему тебя пытаются здесь научить… Но всё же я постараюсь объяснить тебе ещё раз, — сказала Металлия, вздохнув. — Видишь ли, когда у ведьмы открываются способности, перед ней начинает приоткрываться изнанка нашего мира. Ведьма видит отдельные элементы, из которых он построен. — Она достала из ящика стола карты и вынув четыре туза, разложила их в виде креста. — Эти элементы называются Огонь, что схематически соответствует масти мечей, Вода, что отображается чашам, Земля — это золотые динарии, а Воздух — жезлы. Все эти стихии не связаны с планетой Земля. Они описывают строение Вселенной и состав ингредиентов нашего мира, из которых он создан. Огонь означает излучение энергии. Он отражает интенсивность процессов в настоящем времени. В нашей Солнечной Системе его естественным источником является Солнце. Вода отвечает за инерцию. Она показывает причинно-следственную связь из прошлого и сохраняет стабильность мира. Земля описывает структуру объектов. Она никак не связана со временем. А вот стихия Воздух олицетворяет собой будущее. Она описывает состояние, которое может произойти с объектом в будущем. Наличие этой стихии говорит о многовариантности существования. Поэтому его так сложно предсказывать. Без воздуха наш мир бы развивался линейно и предсказуемо… За окном промелькнули летучие мыши, и на мгновение Берилл позволила себе отвлечься, наблюдая за их полётом. — Ты поняла то, о чём я тебе только что рассказала? — спросила Металлия, посмотрев в окно как и Берилл. Девушка кивнула, чувствуя, как на неё снова наваливается скука. За прошедший месяц она не продвинулась в своём обучении ни на шаг. Конечно, Металлии удалось привить ей манеры и умение одеваться, но в остальном, всё, что касалось магии Тьмы, Берилл не смогла освоить даже простейших азов. Поэтому в замке «Чёрная Пустошь» девушка все чаще чувствовала себя полевым цветком, который неожиданно воткнули в букет из кроваво-красных роз. Она уже давно хотела попросить позволения покинуть замок, но все откладывала этот разговор, видя сколько усилий в неё вкладывает Металлия. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошла Мимет с подносом, на котором стоял чайный сервиз на две персоны и горка печенья в вазочке. Она быстро расставила на столе чашки и блюдца, а затем, развернувшись, поспешила к выходу. — Эта идиотка так торопилась, что забыла разлить чай! — фыркнула Металлия. — До чего же бесполезная девчонка! Берилл дотянулась до чайника и налила чаю им обеим, а затем, откинувшись на спинку своего стула, прихлебнула горячий напиток с ароматом мелиссы. — Так вот, если рассуждать о четырёх стихиях, — продолжила своё занятие Металлия, подцепив двумя пальцами печенье, — даже при выпекании сладостей, смешивая в разных пропорциях яйца, муку, молоко, сахар и масло, получается уникальный продукт. А откусив кусочек, ты не найдёшь там ничего из вышеперечисленного. С точки зрения воды мы узнаём, когда печенье было сделано и почему. Земля — это рецепт приготовления печенья, а также информация о том, кто его испёк. Воздух даст возможность узнать, что произойдёт с печеньем в будущем, например, кто его съест. А огонь покажет сколько энергии освободится, когда печенье будет съедено, питая организм. Попробуй, — она протянула печенье Берилл. — Спасибо. Чаю вполне достаточно, — тихо ответила девушка. — Мир состоит из четырёх стихий, которые при пересечении образуют пятую и шестую стихию — Эфир или Жизнь и Стихию смерти. Это так называемый крест стихий, — Металлия показала на четыре туза и очертила вокруг них пальцем. — Так вот при пересечении стихий в одной точке в Мире Света появляется Жизнь, а при пересечении в Мире Тьмы получается Смерть. В объёме вся структура шести стихий выглядит, как склеенные у основания четырёхгранные пирамиды. Ты уже знаешь, что благодаря энергии из Мира Тьмы или стихии Смерти ведьма может вызывать демонов, вытягивать жизнь, воскрешать мертвецов, творить магию по законам Мира Тьмы… Чтобы туда включиться, нужно найти баланс между Огнём, Водой, Воздухом и Землёй, а потом ощутить… это похоже на чёрное озеро с зеркальной поверхностью без дна… Металлия сделала глоток из своей чашки и откусила кусочек печенья. Её губы медленно расплылись в усмешке. — Что это, по-твоему, такое? — спросила она, протягивая Берилл печенье. — Печенье… — А чем бы ты хотела, чтобы оно было? Девушка нахмурилась, начиная понимать, чего хотела от неё Металлия. Наставница не переставала утверждать, что у Берилл был феноменальный Тёмный Дар. Однако на практике всё оказалось совсем иначе. Берилл никак не могла овладеть темной магией. И то, что от неё сейчас требовалось, было ей определённо не по силам. — У меня не получится, — запротестовала девушка. — А ты попробуй. Чего бы тебе сейчас по-настоящему хотелось? — спросила Металлия. Девушка затрясла головой. Безусловно Металлия хотела, чтобы она доказала её правоту. — Просто подыграй мне… Берилл вздохнула. — Ладно. Я хотела бы… пирог с крольчатиной. — Пирог с… — Металлия пожала плечами. — Ты могла бы пожелать что-нибудь более изысканное, ну да ладно. Превращай печенье в пирог с крольчатиной. Берилл сосредоточилась. Для пущего эффекта она даже закрыла глаза. — Огонь, Вода, Воздух, Земля… Воздух завибрировал. Печенье в вазочке задрожало. Но с ним больше ничего не произошло. Улыбка Металлии померкла. Её глаза, в которых ещё недавно светилась надежда, погрустнели. — Ничего не понимаю… Неужели я могла ошибиться? — вздохнула она. — Ты ведь прочитала книги, которые я тебе дала? Берилл кивнула. — Тогда это очень странно… В чём же дело? Ведь если ты знаешь, что можешь что-то сделать, половина дела УЖЕ сделана… — Металлия провела рукой по печенью, и оно тут же превратилось в кусочек горячего пирога. — Может быть, ты просто не хочешь по-настоящему… — она осеклась. — Ладно, в следующий раз попробуем ещё раз. Только перед тем, как прийти ко мне на занятие, не ужинай. Возможно, дело сдвинется с мёртвой точки… Берилл поблагодарила Металлию и, попрощавшись со своей наставницей, отправилась к себе в комнату. По дороге её остановила Мимет, выступившая на свет из тени, отбрасываемой колонной. Внезапно, прежде чем Берилл сумела вымолвить слово, служанка бросилась ей в ноги и обхватила их руками. — Прости меня, пожалуйста! Но мне так страшно, Берилл! Так страшно! Я спряталась здесь, чтобы попросить взять меня с собой! Ты ведь скоро сбежишь из замка… — Встань, прошу тебя, и успокойся, — ответила Берилл, пытаясь поднять Мимет с колен. — Я не собираюсь никуда бежать… — Ты хочешь стать прислугой? — удивилась Мимет. Берилл покачала головой. — Вовсе нет. Я покину замок, как только поговорю с Металлией… Думаю, наш разговор состоится уже совсем скоро… Ведь здесь я попросту трачу своё время. А мне нужно попасть в другое место… Не дав Берилл договорить, Мимет воскликнула: — Тебе нужно бежать! И бежать немедленно, если есть такая возможность! В этом замке тех, у кого нет дара и не работает, ждёт тюрьма или ещё чего похуже! Берилл мягко, но уверенно, подняла Мимет с колен и строго посмотрела на неё. — Что ты говоришь? Ты сошла с ума? — Лучше бы сошла с ума, — ответила служанка с горечью, — но, к сожалению, всё так и есть! Может, к тебе сейчас и относятся, как к высокородной гостье, но если леди Каоринайт узнает, что у тебя нет способностей к тёмной магии, а также желания здесь работать… то… боюсь даже предположить, что с тобой сделают… — Но ведь Металлия… — Госпожа Металлия тебе не поможет. Она лживая и очень коварная… в ней нет ни жалости, ни сострадания… госпожа Металлия обманом заманила в замок ни один десяток молодых девушек… Две моих подруги, которых привели вместе со мной, исчезли после того, как леди Каоринайт отбраковала их, и те отказались здесь работать… — Но… куда они исчезли? — спросила Берилл, невольно понизив голос. Мимет всплакнула. — Я не знаю… Возможно, их увели в подземелье замка… а там… там происходит порой ТАКОЕ, что лучше ничего об этом не знать, если хочешь спать спокойно! Я однажды подсмотрела… Во время полнолуния лорд Томо, леди Каоринайт, сестры Мегрэ и Металлия спустились в подземелье… а вместе с ними несколько служанок… Так вот, никто из этих бедных девушек больше не поднялся наверх… Говорят, там леди и лорды перестают быть людьми… и творят такое… что не приснится и в самых страшных кошмарах… Они в извращённом виде совокупляются друг с другом, вознося молитвы Тьме, а потом купаются в крови своих несчастных жертв… Берилл смертельно побледнела. — Я сегодня же уеду отсюда… — Да как ты не понимаешь! Они не выпустят тебя! — фыркнула Мимет. — «Чёрная Пустошь» добровольно никого не отпускает! Близится новолуние, а это значит, что скоро они спустятся в подземелье! Догадайся, кто пойдёт туда вместе с ними! Металлия пока возится с тобой… Но если леди Каоринайт прознает, что у тебя нет способностей… — Что же делать? Выходит, я тоже пленница, как и ты… — У тебя есть шанс. Ты сможешь спастись благодаря Юджин. У меня не осталось друзей, а Юджин ведь твоя подруга! Берилл вздохнула и уставилась на носки своих туфель. Лицо её было сумрачным, но в сердце разлилось невероятное тепло надежды. Действительно, они с Юджин очень сильно сдружились в последнее время, и та прекрасно знала замок. Все его входы и выходы. — Хорошо, — сказала Берилл. — Я попрошу помощи у Юджин… только тебе придётся найти её и сказать, что я жду её у себя в комнате. В полночь меня обычно закрывают на ключ … Если она согласится помочь, я обязательно возьму тебя с собой. Личико Мимет озарилось радостью. Слёзы высохли. Она обняла Берилл. — Спасибо! Я сделаю всё, что скажешь! И если ты поможешь мне бежать из замка, я буду служить тебе, как высокородной леди! — Пока я хочу, чтобы ты отыскала Юджин, — фыркнула Берилл. — А теперь иди, пока нас кто-нибудь не увидел! Мимет просияла и, сделав неуклюжий реверанс, унеслась прочь. Оставшись одна, Берилл проследовала в свою комнату. Она зажгла свечу и погрузилась в чтение толстого фолианта о житье Лунной Богини и канонизированных великомученников, отдавших свои жизни за свою веру. Металлия настаивала на том, чтобы девушка разбиралась в официально признанной религии, несмотря на то, что её учили диаметрально противоположным истинам. Засидевшись за книгой допоздна, Берилл так и не дождалась ни Юджин, ни Мимет. Ровно в полночь её дверь как обычно закрыли на ключ, и девушке ничего не оставалось, как лечь на кровать и забыться сном. Однако в эту ночь ей так и не суждено было выспаться. Когда сменилась третья стража, раздался ужасный вопль, похожий на крик раненного животного, от которого Берилл подскочила, словно ужаленная. С колотящимся от ужаса сердцем девушка стала прислушиваться, стараясь понять, что происходит за закрытой дверью. Но она больше не услышала ни звука. Берилл лежала на кровати в кромешной тьме, когда в двери повернулся ключ, и её кто-то порывисто распахнул, не заботясь о том, чтобы остаться незамеченным. Глаза девушки уже достаточно привыкли к темноте, чтобы различить незваную гостью. Это была леди Каоринайт. Узкая полоска лунного света падала на её бледное, как у покойницы лицо. Глаза леди казались двумя чёрными дырами. Но самым пугающим были её губы, перепачканные в чём-то тёмном и липком, с явным запахом ржавчины. Берилл узнала этот густой аромат. Так могла пахнуть только свежая, не остывшая кровь… Пошатываясь, Каоринайт добрела до кровати, на которой ни живая ни мертвея от страха, лежала Берилл, и склонилась над девушкой. Берилл хотела подскочить и броситься вон из комнаты, но она интуитивно понимала, что безопаснее всего притвориться спящей. И действительно, Каоринайт как-то странно дёрнулась, повела носом, как будто бы прицениваясь к запаху девушки, и отошла от её постели. Берилл знала, что опасно было подсматривать, но ничего не могла с собой поделать. Сквозь опущенные веки девушка посмотрела на заострившийся профиль Каоринайт. Было очень темно. Перед глазами мелькали точки. И ей пришлось напрячься, чтобы что-то разглядеть. Каоринайт неподвижно стояла посреди комнаты, сложив руки на животе, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Внезапно она принялась мычать. Звук оказался таким противным, что девушке захотелось зажать уши. Однако у этого монотонного мычания оказался странный эффект — на Берилл стал надвигаться морок. Стены комнаты завибрировали и поплыли перед глазами. И тут Каоринайт повернула к девушке своё лицо. Леди открыла рот так широко, что челюсть упала ей на грудь. Берилл увидела зияющую дыру, которая разверзлась перед ней, словно воронка в бездну, в которую её стало неумолимо затягивать. Все закончилось так же неожиданно, как и начиналось. Берилл просто открыла глаза и увидела, что она находилась в огромном круглом зале, вдоль стен которого стояли фигуры в чёрных шёлковых плащах с опущенными капюшонами, скрывавших лица. Зал освещался бесчисленным количеством черных свечей. Только вот пламя у них отчего-то было фиолетовое. На каменном полу Берилл заметила ровный круг, исчерченный непонятными ей письменами. В центре круга стоял алтарь, за которым высилась большая грубо вытесанная статуя женщины с чёрной короной на голове и нишей в центре груди. Безмолвные фигуры в чёрных плащах поднесли Берилл поближе к алтарю. Там в белых одеждах жрицы стояла леди Каоринайт и перебирала мелкие ритуальные вещицы, расположенные на нём. Послышались шаги. Берилл вздрогнула всем телом, когда заметила, как в зал внесли Юджин и Мимет. Девушки были без сознания. Их рыжие волосы были взлохмачены, грудные клетки тяжело вздымались. Берилл захотела крикнуть, но не смогла. Её язык как будто примёрз к небу. Тем временем, оставив Мимет немного в стороне, Юджин поднесли к алтарю поближе. Каоринайт подошла к ней и взяла за подбородок. Леди наклонилась ниже и что-то горячо зашептала ей на ухо. Юджин открыла затуманенные глаза и блаженно улыбнулась. Каоринайт повернулась к алтарю и, подняв голову, обратилась к каменной женской статуе в короне. Жрица заговорила на непонятном, резком наречии. Люди в чёрных плащах повторяли последние слова, каждой её фразы, отчего у Берилл загудело в голове. Зал наполнился странными монотонными вибрациями, напоминавших звук потревоженного пчелиного роя. Берилл казалось, что это никогда не кончится. Однако спустя время Каоринайт умолкла и, схватив с алтаря огромный мясницкий тесак, подошла к Юджин. Жрица медленно замахнулась и вонзила лезвие точно в грудную клетку девушки. Крик застыл в горле Берилл. С ужасом она наблюдала, как хрипела и корчилась её подруга, пока Каоринайт раскурочивала ей грудь. Жрица в белых, забрызганных свежей кровью одеждах достала все ещё пульсирующее сердце и бережно отнесла его к алтарю, потеряв всякий интерес к изуродованному трупу. Она положила кусочек все ещё живой плоти на золотое блюдо и отступила на шаг. Жрица смотрела на сердце очень долго, пока оно не перестало пульсировать и не почернело, рассыпаясь в прах. — Что ж, Юджин, ты была талантливой ученицей, но твоё сердце так же оказалось пустышкой, — со смутной улыбкой, пьяно гулявшей на губах, сказала Каоринайт, глядя на горстку пепла. — Однако твоя жертва не была напрасной. Королева Проклятых приняла её и благодарит тебя. С этими словами она стряхнула пепел с золотого блюда и повернулась к Берилл. — Давайте следующую. У этой вообще сил нет, но Королеве Проклятых требуется как можно больше жертв! Холодея от ужаса, Берилл посмотрела на Каоринайт. На лице девушки не было ни кровинки. Она обмочилась, когда вдруг осознала, что пришёл её смертный час. Берилл подвели к алтарю. Она попыталась дёрнуться, но не смогла. Фигуры в капюшонах держали её стальной хваткой. Жрица посмотрела на девушку прозрачными, словно лёд глазами, без интереса, без жалости и удовольствия, как будто та смотрела на мебель, а не на живого человека, которого собиралась убить с особой жестокостью. Окровавленное лезвие ритуального ножа сверкнуло в руке Каоринайт. Берилл рефлекторно открыла рот, хватая воздух, чтобы закричать. Она зажмурилась, и тут произошло нечто неожиданное. Тело девушки содрогнулось в конвульсиях, и в ту же секунду раскалённый добела свет брызнул из её лба и глаз. Зал заполнил шёпот сотен, а может быть, и тысячи голосов… Стало нестерпимо жарко, а всё пространство буквально в считанные секунды утонуло в белом мареве, поглощая собой корчившихся в агонии людей в черных плащах. Внезапно Берилл почувствовала, что её отпустили. Свет померк, оставив после себя нестерпимый смрад горелой плоти и обожжённые тела. Кругом слышались стоны и мольбы о помощи. Те, что ещё недавно были людьми, теперь же едва шевелились, корчась от боли. Недолго думая, девушка подбежала к Мимет, которая каким-то чудом не получила ни единого ожога, и привела её в чувство. — Вставай, нам нужно срочно уходить! — прокричала Берилл. Мимет кивнула. Он с трудом поднялась на ноги и, опираясь на руку Берилл, заковыляла в сторону выхода из проклятого зала.

***

Влажная тряпка, пропитанная кровью и сажей, скользила по каменному полу, размазывая ошмётки горелой плоти. — Что ты делаешь? — спросила Металлия, глядя, как лорд Томо ползал на коленях в тщетной попытке отмыть камень от копоти. — Это ты… ты во всем виновата… — проскулил лорд. — Жалкая горстка золы… смотри… вот и всё, что осталось от Каори… — Встань, Соичи. Я сейчас позову слуг… Лорд Томо покачал головой, вытирая запачканной в копоти рукой, скатившуюся по щеке слезу. — Нет. Я хочу сам… Я хочу понять… Как ты могла ТАК ошибиться! Ты привела в «Чёрную Пустошь» отпрыска Дома Луны! — Она не то, чем кажется… — Да ну! — в отчаянии крикнул лорд Томо. — А ты как будто не видела светящийся золотой полумесяц у девчонки во лбу?! Проклятье, Металлия! Да она же чуть не выжгла Храм Королевы Проклятых! — Но не сожгла же его. — А Каоринайт?! — Забудь о ней. — Что?! — Забудь о ней. Сейчас у нас есть дела поважнее. Нам нужно вернуть Берилл… Лорд Томо подскочил на ноги, приблизился к Металлии и сжал руку на её горле. — Ты совсем рехнулась?! — заорал он. — После всего, что случилось?! — Именно, — ответила молодая женщина, сохраняя полное спокойствие. — Ты долбанная сумасшедшая сука! — зашипел лорд Томо. Его тон и угрозы, казалось, не произвели на Металлию никакого впечатления. — Может, я и сука, но вовсе не сумасшедшая. Посмотри на Королеву. Лорд Томо отпустил Металлию и повернулся к алтарю. Его единственный глаз расширился в изумлении. — Не может быть… — прошептали его побелевшие губы. — Почему у Королевы ЕЁ лицо? — Потому что Берилл и есть Королева Проклятых, идиот, — фыркнула Металлия. — Но… она же… в её жилах течёт кровь Богини Луны… — Верно. И именно поэтому Каоринайт не увидела её Тёмный Дар. Берилл получила посвящение Гекаты, после того как появился Проклятый Круг, и выбрала другую сторону баррикад. — Это многое меняет… — О, да! — усмехнулась Металлия. — Но ненадолго. От Тёмного Дара Королевы Проклятых нельзя так просто отказаться. И никакие зелья, которыми её пичкала Орка или посвящение, это не исправит. Тьма послала нам Королеву, которой не будет равных! Только у неё хватит сил убить Серенити, уничтожить Серебряный Кристалл и сделать так, чтобы Мир Тьмы поглотил Землю! — Но… как мы отыщем девчонку? — К счастью, Соичи, я знаю, куда она направилась!