burning without residue

Однако сказок не бывает.       -Чани, я просто съезжу в один магазин, не волнуйся, — Ян держал взволнованного парня за плечи, пытаясь с улыбкой продавить простую истину. — Не всё в этом мире против нас, у-спо-кой-ся. Друзья за спиной у Чана подтверждающе загалдели, а Чанбин тихо уведомил, что автобус уже почти у остановки. Чонин снова улыбнулся и поцеловал старшего. -Всё, я приеду примерно к половине восьмого. Макнэ заскочил в автобус, помахав на прощание. -Чего ты такой хмурый, хён? — удивлённо осведомился Феликс, возбуждённо прыгая вокруг их группы, периодически останавливаясь, чтобы поправить свою непослушную чёлку. — У вас же история Ромео и Джульетты со счастливым концом. -У меня плохое предчувствие. Будто истекло данное мне время расслабленности и счастья. И дальше будет только хуже. -Ой, да перестань! Ты спас милашку Чонина, он теперь ещё задиристей Сынмина с Минхо вместе взятых. Его больше не травят, по крайней мере вслух. Это ли не радость? -Мне нужно отвлечься, — Чан сверлил пустым взглядом асфальт. — Что-нибудь до половины восьмого, иначе я сойду с ума от тревоги. -Тебя успокаивает готовка, — на всякий случай напомнил Уджин. -Точно! — Бан подорвался с места. — Выберите какое-нибудь сложное блюдо, которое вы хотели бы съесть.       Под вечер парни сидели перед телевизором в квартире Джисона и Чана, пытаясь нащёлкать среди каналов что-то, что устроило бы одновременно и всех, и любящих мультики младших. -Ой, новости! — Бан вытер руки, облокачиваясь сзади на Хёнджиновы плечи. — Дайте мне посмотреть, а потом дальше листайте. Друзья застонали, запрокидывая головы, чтобы не видеть скучные события, происходящие за пределами квартиры. -Можно хотя бы звук выключить? -Выключай, дай хоть картинку посмотреть. По мере просмотра старшим новостной сетки, Хван начал чувствовать, как чужие руки на плечах сжимаются до боли. -Чани?.. — Хёнджин сфокусировал взгляд на чужом бледном лице. Бан вздрогнул и шарахнулся назад, ударяясь поясницей о стол и падая на пол. -Что случилось?! -Это… Чонин… — ткнул дрожащим пальцем в безмолвный экран телевизора Джисон. Все тут же уткнулись в репортаж, а Чанбин включил звук. -"…пострадали четверо пассажиров автобуса и водитель иномарки. Жертв нет. Все пострадавшие доставлены в ближайшую больницу." Друзья со страхом рассматривали лицо парня, которого спасатели вытаскивали из покорёженного автобуса. Чёрные, слипшиеся от крови волосы, синие рваные джинсы и радужный оверсайз свитер. Хёнджин рухнул со стула, подползая к сидящему, как статуя, Чану. -Чан-хён, мы сейчас позвоним в полицию, выясним, в какую больницу его отвезли, и тут же поедем туда. Но Бан его явно не слышал. Он подобрал ноги, утыкаясь в них лбом, и закрыл голову руками. -Чан? Тут старший закричал. Громко, пронзительно, так, что Хёнджин даже шарахнулся в сторону. -Блять, звоните в полицию!       Парни всем скопом ввалились в названную по телефону больницу, валясь на стулья около реанимации. -Думаю, скоро его переведут в палату, и мы сможем его увидеть. -Да, уже совсем скоро. Все пытались приободрить Чана, который с того самого репортажа не издал ни звука. -Чани, с ним всё будет хорошо, обещаем. Медицина в наше время просто невероятная, моргнуть не успеем, как Чонин уже будет на ногах. Чан не реагировал, рассеянно шаря глазами по всему, что было перед ним, в чьё число входили Сынмин, Минхо и Уджин. Он не реагировал ни на какие внешние раздражители.       Через часов пять к полуспящей компании подошёл доктор. -Вы родственники Ян Чонина? -Ближайшие к нему люди, — доложил Минхо. -Его перевели в одиночную палату, он очнулся, так что можете ненадолго его навестить. Пройдёмте со мной. Оказавшись у палаты, в неё рванулись сразу все, однако после того, как протиснулись Феликс, Джисон и Хёнджин, доктор закрыл собой проход. -Извините, но всем сразу лучше не заходить. -Конечно, мы подождём. Вскоре младшие вышли, стараясь не смотреть друзьям в глаза. Когда Чан метнулся к палате, Феликс с Хёнджином его остановили. -Он в порядке. Сломана рука, нога и маленькое сотрясение. И…он просил тебя не пускать. Бан застыл, становясь ещё более бледным и тусклым, если это вообще возможно. -Конечно. Передайте ему, чтобы он поменьше двигался и принимал все витамины. Старший исказил губы в подобии улыбки, больше напоминающей оскал, и убежал, не давая и шанса себя догнать.       Чонин лежит в больнице уже полтора месяца, из которых Чан ходил в университет только первые пять недель. Всё остальное время он был в своём импровизированном доме, никому не открывая и отвечая-то через раз. -Чани, я…декан тебя вызывает. Тебя могут исключить за прогулы, — Джисон смотрел в безнадёжно запертую дверь гаража. — Приди, пожалуйста, завтра, хорошо? -Да. Больше ничего из Чана было и не выдавить.       На следующее утро старший, как и обещал, пришёл в универ. Своим видом он смог припугнуть даже закалённого Уджина. -Он совсем…всё. Белая рубашка на нём висела, джинсы тоже едва держались. Под глазами залегли чёрные круги, кожа была уже до невозможности белой, а скулы впали. Ему было вообще всё равно на взгляды всех студентов, он просто как призрак вошёл в кабинет декана, прикрывая за собой дверь. -Что с ним? — спросила из застывшей толпы какая-то первокурсница. -Не знаю конкретно, — ответила ей подруга. — Но кажется это связано с парнем с крыши. -Парень с крыши, — тихо, но зло фыркнул Чанбин. — Они, блять, даже его имя не знают. Но на него цыкнули даже собственные друзья, наблюдая с замиранием сердца, как дверь в кабинет открывается, выпуская блёклую фигуру. -Да, я всё понял. До свидания. Бан закрыл за собой дверь и безынициативно оглядел присутствующих. Не найдя в толпе затихших студентов ничего интересного, он двинулся на выход. -Посмотрите на него, — раздался откуда-то язвительный голос Ю Сэбома. — Минута без своего пацана, своей маленькой обузы — и всё. А вот если бы он сдох тогда на крыше? Тут Чан ожил, с молниеносной скоростью оказываясь около самодовольного парня. Он в момент засучил рукава, вцепляясь одной рукой Сэбому в горло, а второй прижимая к стене, надавливая на рёбра. -Заткнись нахуй. -Ты сумасшедший, — не остался в долгу Ю. -О-о-о-о, — Бан неожиданно сипло рассмеялся. — Знаешь, расскажу тебе секрет, который никто-никто не знает. В школе меня тоже называли сумасшедшим. А знаешь почему? — парень ещё сильнее сжал чужую глотку. — Потому что верили, что я реально могу убить. Чан плюнул эти слова Сэбому в лицо, тут же после этого его отпуская и уходя, пока все находятся в глубочайшем испуге. Даже не столько от тирады старшего, сколько от его рук. Покрытых длинными красными порезами рук. Первым, кто ожил, оказался Феликс. Он выхватил из кармана телефон, убегая туда, где меньше народу. Друзья, естественно, потянулись за ним. -Алло, Чонин? Я не знаю, что там у тебя за заскоки, но, блять, делай что хочешь, но ты обязан с ним встретиться. Он стал тоньше в два раза, и он, блять, режется! Он такими темпами себя в могилу сведёт! Ли закончил свой крик, пихая гаджет обратно в карман и прикрывая лицо, чтобы никто не увидел его слёзы. -Всё нормально, Ликс, ты должен был это сделать.       Около шести вечера Ян стоял на костылях у двери гаража, стараясь унять стремительное биение сердца. Он совершенно точно знал, что Чан внутри, но совершенно точно не знал, что ему сказать. После продолжительной нерешительности, Чонин достал из кармана ключ, резко отпирая и распахивая дверь. Ему в ноги тут же бросился Ён, ласково тыкаясь носом в виднеющиеся в дырках на джинсах коленки. -Нинни? Чан подорвался с дивана, подхватывая парня на руки и занося за ним костыли. -Что ты тут делаешь? У тебя ещё гипс, тебе нельзя ходить, это может кончиться осложнениями. -Чани, пожалуйста, успокойся, мне уже можно ходить. Бан положил младшего на диван, аккуратно устраивая его ногу на подлокотник и садясь рядом. -Послушай, Чани, по поводу того, что было в больнице… -Не надо. Если ты меня не пускал — значит, у тебя были причины. Не важно какие, я в любом случае тебе верю. Старший замолчал, нежно беря в руки одну из ладоней Чонина, поглаживая её большими пальцами. Через несколько секунд Ян заметил чужие всхлипы и то, как Чан старается стряхнуть чёлку на глаза. -Я так за тебя испугался, — Бан сбился на шёпот, прижимая чужую руку к губам. — Ты ведь…когда я увидел тебя по телевизору, я как будто сердца лишился. Будто мне его вырвали и разметали тонким слоем по всей Вселенной. Слёзы Бана, капающие на чужие пальцы, провоцировали у Чонина невероятное жжение в груди, поэтому он мягко притянул Чана ближе, роняя на себя. -Ты сказал, что больше не выдержишь вида того, как мне плохо. Поэтому я не пустил тебя в палату. Боялся, что сделаю хуже тебе. Но в итоге… Ян пробежался пальцами по ярко-красным шрамам, целуя чужое исполосованное предплечье и желая, чтобы Чан никогда больше не плакал. -Но в итоге вот он: самый плохой исход. -Ты мог умереть… -Чани, я сейчас смотрю на руки моего самого любимого и дорогого человека, и они все в порезах. А его лицо всё в слезах. Он устал и пытался угробить себя. Смерть для меня — не худший исход. -Чёрт, Нинни! — Чан прервался на сиплый кашель. — Я люблю тебя. -И я тебя. Так что, пожалуйста, приди в норму. Я ведь снова с тобой, и со мной всё в порядке. -Конечно, я постараюсь.       Яну наконец-то сняли гипс, и он снова пошёл в универ. А вместе с Чонином пошёл и Чан. Пока в один день… -Всё будет хорошо, Нинни, не волнуйся. Я же даже не ухожу никуда, ну подумаешь, к декану с матерью. -Я бы и не переживал, если бы не знал твою мать. Чан по-доброму насмешливо улыбнулся, обнимая грустного младшего, пытаясь подбодрить не только его, но и остальных парней. -Кристофер Бан! Старший тут же крупно вздрогнул от громкого женского голоса за спиной и, коротко поцеловав Чонина в губы, ушёл следом за низкой строгой женщиной в красном костюме. -Всё будет хорошо… — Ян обхватил себя руками, пытаясь задержать частичку чужого тепла. -В лучшем виде, — поддакнул Феликс.       Ожидание продлилось целую пару, поэтому после неё все снова полным составом собрались у кабинета декана, ожидая приговора их друга. -Извините ещё раз, Бога ради! — женщина в красном вышла из помещения, кланяясь кому-то внутри. — Всё, спасибо большое, до свидания! Женщина дёрнула Чана за руку, с закрытием двери превращаясь в фурию, абсолютно не обращая внимания на студентов вокруг. -Ты сейчас же уйдёшь из этого университета. -Нет, — Бан стоял, опустив голову и сжимая руки в кулаки. Ему явно стоило огромных усилий спорить с тираншей-матерью. -Что ты сказал?! -Я не уйду отсюда. Женщина тут же хладнокровно врезала парню по лицу. Да так, что он упал на пол, хватаясь за покрасневшую щёку, но всё ещё не поднимая взгляда. -Ты унизил меня, Кристофер, ты абсолютно ничтожный. Дама презрительно оглядела фигуру под ней, останавливаясь на ярких порезах. Недолго думая, она ударила по ним острым носком своей туфли, брезгливо фыркая. -Ненавижу тебя. Когда красный костюм скрылся из поля зрения, Чан пошевелился, вытирая кровь с руки своей белой майкой. Бросив одними губами друзьям судорожное «простите», он быстро ушёл из университета. -Я должен… — сморгнувший слёзы Ян попытался рвануться следом. -Нет, — Уджин остановил парня, прижимая спиной к себе. — После контакта с родителями его лучше не трогать. -Но…у него кровь… -Чонин, поверь ему, он справится.       Вечером парни как обычно ждали у подъезда, пока Джисон сходит за едой в квартиру. Чонин уже сонно зевал в предвкушении тёплых объятий от Чана, когда увидел краем глаза приближающееся рыжее пятно. -Ён?.. Пёс подбежал к Яну, таща за собой, вцепившись в рукав кофты и скуля сквозь зубы. У Чонина в голове тут же включилась сирена, и он рванулся за собакой, забывая вчистую о друзьях. Едва они добежали до гаража, Ён юркнул в свою дверцу, принимаясь скрестись изнутри. -Сейчас, сейчас, сейчас! Дрожащими руками он распахнул дверь, тут же вскрикивая и отскакивая назад в подбежавшего Чанбина. За дверью оказался настоящий комшар: все гирлянды сорваны, фотографии помяты и разбросаны по всему полу, даже диван перевёрнут. -Чани! — Ян нашарил взглядом сжавшуюся в тёмном углу фигуру. Младший подлетел к парню, пытаясь понять что с ним, попутно стараясь очистить собственный взор от мутных слёз. С ужасом Ян заметил кровь на чужой шее и пальцах. -Чани, что с тобой?! Парень задыхался, находясь не в состоянии выдавить из себя ни звука. Он поднял на Чонина затравленный взгляд, хрипя вместо обычных вдохов. Остальные застыли на пороге. -Ё…н… — смог произнести Чан с буквально сумрачной надеждой на то, что его поймут. Но Ян огляделся по сторонам, находя взглядом что-то скребущего пса. -Посмотрите, что там нашёл Ён! Хёнджин тут же метнулся к ретриверу, находя около него какой-то ящик, загримированный под интерьер, а поэтому доселе незамечаемый. -Тут таблетки! -Кидай мне их! — Ян поймал рыжую баночку, доставая оттуда одну красную пилюлю и мягко вкладывая её Чану в рот. — Вот, съешь, Чани. Через секунд 10 после принятия лекарства, Чан наконец судорожно вдохнул, беспомощно роняя руки на пол. -Простите…что…напугал… -Что это было? Бан хотел сначала что-то ответить, а потом кинул взгляд Чонину за спину, на осевшего на пол Хёнджина. -Джинни, положи обратно. Хван помотал головой, что-то крепко прижимая к груди и всхлипывая. -Давай, — Чан пополз в направлении младшего, оставляя на полу жуткие кровавые отметины. — Отдай мне. Хёнджин отпихнул протянутую руку. -Я больше не доверяю тебе в вопросах твоего же к себе отношения. Обещаешь мне больше никогда этим не пользоваться? Тут Бан сел на пол, как сломанная игрушка, утыкаясь взглядом Хвану в ноги. От этого молчания Хёнджин заплакал ещё сильнее. -Вот видишь! — младший протянул руку в сторону замерших на пороге парней. — Уджин-хён, возьми это и выкинь так далеко, чтобы даже кинологи с собаками не нашли. Киму в ладонь легла прозрачная коробочка с чем-то серебряно-красным внутри. Когда содержимое звякнуло и оказалось более-менее видимым, Уджин поборол в себе потребность откинуть это в стену. В прозрачном пластмассовом футляре оказались два окровавленных лезвия. -Чёрт! Ким вышел и швырнул коробочку изо всех сил в неизвестном направлении. Тем временем к недвигающемуся Чану подошёл Чонин, поднимая его на ноги. -Пойдём, отмоем…это всё. Бан безвольно послушался младшего, выходя вслед за ним на улицу, позволяя поливать водой свою исцарапанную шею из трёхлитровой бутылки. -Я сумасшедший, Нинни…я правда ненормальный… -Всё в порядке, Чани. Мы сейчас всё приберём, и ты всё нам расскажешь, хорошо? Когда парни зашли обратно, Феликс, Чанбин и Минхо всей командой переворачивали диван, Хёнджин с Сынмином вешали обратно фотографии, а Джисон с Уджином прикрепляли и зажигали гирлянды. Ян аккуратно усадил старшего на диван, садясь перед ним на корточки. -Сейчас всё в порядке? Или взять на всякий случай таблетки? -Нет, приступы так часто не случаются, так что беспокоиться не о чем. -Хорошо, ложись, мы сейчас соберёмся. Через минуту все расселись в полукруг вокруг сложенного дивана, складывая в центр всю еду и напитки. Чонин же лёг к Чану, позволяя ему уткнуться себе в грудь. -Это был приступ моей болезни, мне диагностировали её в средней школе. Я принимал эти таблетки, и болезнь отступила немногим после…моей попытки. -Попытки? — подал голос Хёнджин. Чан безмолвно откинул руку, показывая предплечье друзьям и проводя пальцем по длинному параллельному шраму, уже почти незаметному из-за ярких полос поверх. -Помимо этой болезни была ещё и продолжительная депрессия. Которая тоже отступила. Я тогда переосмыслил всё, съехал от родителей, начал жить по-новому. Встретил вас, потом Чонина, буквально нашёл смысл жизни. А потом эта авария и всё такое… Это всё вернулось. Я пытался оградиться от этого, правда, вернуть то хрупкое равновесие, которое у меня держалось довольно долго. Я не хотел пугать вас. -А почему ты думал, что мы испугаемся? Феликс аккуратно взял старшего за руку, пытаясь поймать его туманный взгляд. -Я не знаю. Я просто с самого начала поставил себе цель поддерживать вас во всём. У каждого из вас свои проблемы, зачем мне нагружать вас ещё и своими? -Чани, мы ведь семья, мы ведь должны всем делиться. Ты один всё не вывезешь, чисто физически. Ты уже почти…не вывез. -Это же даже не было близко к смерти, чего вы? -А нам так не казалось, — синхронно ответили все. Чан вздохнул, тяжело сменяя позу и какое-то время смотря в потолок. -Эта болезнь…мозг неправильно интерпретирует поступающие к нему сигналы, поэтому…в общем, очень реалистичные галлюцинации. Мне может, например, казаться, что я горю, и моё тело реально будет посылать мне такие сигналы, мне будет очень больно. В этот раз мне казался ошейник, поэтому, — Бан с горькой усмешкой провёл по своей шее, — я пытался его снять. Старший замолчал, что-то обдумывая под ждущими взглядами друзей. -Да, да, я могу от этого умереть. Все тут же коллективно выдохнули, оживая и протягивая руки к еде в центре. Один только Хёнджин остался на месте, разглядывая рыжую баночку с напечатанными чёткими буквами «Кристофер Бан» на белой наклейке. -Там в тайнике есть ещё вторая такая же. Я думаю надо дать каждому по части оттуда, а Чану с Чонином разделить основную. Думаю, так будет разумно, чтобы нас больше не застало врасплох. -Спасибо, — Бан улыбнулся, пропуская Чонину руку под талию, прижимаясь к нему ещё ближе. — Спасибо, что все понимаете меня.       За рекордно короткое время парни научились различать начало приступа ещё раньше самого Чана. По расширившимся зрачкам, по немного заторможенным движениям и по стальной хватке, которой Чан хватается за друзей. Через 2 месяца приступы стали полегче и пореже, а все в универе уже привыкли к непонятному поведению этой компании. -О чёрт, — Чан закашлялся, шаря по карманам, но чуть позже осознал, что его рюкзак с заветной баночкой, как и рюкзак Чонина, остался в той самой заброшенной аудитории. А последняя таблетка, бывшая в распоряжении у его друзей, кончилась два дня назад. — Я за таблетками. Парни осознали, что Чан ушёл один, только секунды через 2, тут же срываясь следом за ним. Однако аудитория встретила их закрытой дверью и Сэбомом внутри. -Что тебе надо? — прохрипел Чан, падая на колени и подползая к своему рюкзаку. -Ты почти убил меня, неужели ты думал, что я спущу это на тормоза? Дрожащими пальцами Бан достал таблетки, но у него их тут же вырвали, швыряя в стекло в двери, через которое смотрели паникующие парни. -Ты такой жалкий. Отдельно от своих маленьких друзей ты никто, — Ю заметил наблюдающих и пытающихся открыть дверь студентов. Чан же пополз в направлении таблеток, задыхаясь и двигаясь чертовски медленно. — Ты для них лишь обуза, понимаешь? Они вынуждены таскать тебя на своём горбу. Минхо вот великолепный танцор, но с тех пор, как появился такой немощный ты, он не танцует. Уджин прекрасно поёт, но тоже не проявляет потенциал из-за тебя. Из Феликса и Чонина вышли бы изумительные актёры. Мне продолжать? Сэбом победно усмехнулся, когда Чан перестал тянуться к таблеткам, подтягивая руку обратно и сжимаясь в клубок. -Он поверил… — шокировано выдохнул Чонин. — Он считает себя нашим лишним грузом! Выбейте дверь, сделайте что-нибудь, он же сейчас задохнётся! Тут Уджин внезапно зарычал, оттесняя всех двумя руками назад, и тремя мощными пинками в область ручки распахнул дверь. -Ах ты псина! — Ким подлетел к Сэбому, впечатывая его в стену всем своим весом. — Ты понимаешь, что мог сейчас натурально убить человека?! Тогда Чан бы тебя не убил, а вот ты сейчас мог! Головой, блять, думай, а не тем, что ниже! Ян в панике подобрал с пола одну таблетку, вкладывая её в рот пребывающего на грани потери сознания Чана. -Глотай, глотай, Чани, пожалуйста, давай! Младший прижал парня к себе, защищая от всей этой заварушки с Сэбомом и Уджином, к которой сейчас присоединились все остальные парни. -Тише-тише, всё в порядке, я здесь, — когда Бан начал дышать свободно, Чонин расслабился, утыкаясь ему носом в волосы. -Извините… -Почему ты поверил его словам, Чани? Почему перестал тянуться к таблеткам? -Потому что он прав, Нинни. Из-за того, что вы постоянно присматриваете за мной, у вас не остаётся времени на себя. Вы все ведь очень талантливые. -Не могу говорить за всех, но…ты стащил меня с крыши и заставил жить. Я живу только ради тебя, так что не забивай этой чушью голову. Пожалуйста, Чани. Чонин нежно поцеловал старшего в висок, принимая решение о том, что следующую пару он прогуляет. И Чана на неё тоже не пустит. -Иди нахуй! — прорвался в сознание громкий голос Феликса, а следом и тяжёлый стук, с которым Сэбом ударился плечом о дверной косяк на вылете из аудитории. — Разболтаешь кому-то — доложу в полицию! -Как ты, Чани-хён? — присел рядом с парнями Джисон. -Уже в норме, спасибо, — улыбнулся старший. Друзья, вообще не брезгуя, сели рядом на пол, коллективно обнимая Чана. -Не слушай его, ну пожалуйста. Он реально бред говорит. -Конечно-конечно, — в помещении грянул резкий звонок, заставляя половину присутствующих испугаться. — Вам пора на пару. -Я останусь с ним, — улыбнулся Чонин. Парни кивнули и ускакали, оставляя Чана с Чонином одних. -Не хочу вставать с пола, - проныл Бан. — Давай лежать тут. -Конечно. Ян улёгся рядом, попутно мягко целуя своего парня в губы, а потом и в шею. Ему нравилось просто вот так лежать, вслушиваясь в тишину, которая не так давно сопровождала его на крышу, а теперь являвшаяся лучшим показателем того, что всё в порядке. Чонин закрыл глаза, неосознанно контролируя каждый вдох и выдох Чана и задумываясь о том, как сильно его любит. Никогда не думал, что может так самоотверженно отдаваться кому-то. Никогда не думал, что будет так несказанно рад тому, что кто-то просто ещё дышит.