Добро пожаловать в Тетройт: Первое Явление

Иногда смерть подкрадывается незаметно, даже когда её вполне себе ожидаешь. Даже, когда вы с ней во вполне хороших отношениях. Яркий по-белому холодный свет главной звезды слепил глаза до чёрных бликов и слëз. По огромному вересковому полю, обрамленному темнеющими сгустками смешанного леса, уходящими за горизонт, двое всадниц мчались во все мочи, погоняя встревоженных лошадей; измазанные землёй и влагой росы плащи на фигурах развивались неровными складками, грязные черно-коричневые пятна, куски репейников покрывали копыта лошадей и кожаные сапоги двух дам воинского звания. Форма на них намертво испортилась в виду последних «приключений» с погоней, так что ни многие бы в них признали членов Высшего Магического Ордена даже сильными стараниями; однако, это как раз только им на руку. Природа тревожно замерла: не слышно ни грохота сгущающихся туч, ни ударов мощных крыльев испуганных птиц, всё словно сконцентрировалось вокруг всадниц — один только ветер скорости бил в лица, разрывал слух до боли. — Ивы с западного края леса подали сигнал! Она нашла нас! — задыхаясь, резко крикнула спутнице девушка в охристом одеянии, натягивая вожжи крепче; её статная длинная коса развивалась на порывистом ветру тяжёлым кнутом, отбивая нервный танец ядовитого плюща. — Нужно скорее перемещаться! — Времени нет. Нашей скорости хватит только на одно перемещение, — всадница на светлой лошади в пепельно-черном поравнялась с напарницей, приблизившись, на сколько это возможно. Лошади синхронно близко-близко неслись галопом. — Ты отправишься к господину Сандру, я справлюсь с ней в одиночку. — Джавакх?! В каком смысле?! — возмущено воскликнула спутница в охристо-желтых одеяниях, опасно разворачиваясь всем корпусом в сторону дамы в тёмном. Каштановая лошадь под ней недовольно проблеяла, ускоряясь. — Я не оставлю тебя! — Это не благоразумно. У нас нет больше никаких альтернатив, кто-то должен передать аскефрулы в безопасное место, — Джавакх нахмурилась и вцепилась своим холодным взглядом прямо в глаза своей компаньонки, прерывая тираду. Её решительный голос всегда был весомее в любом споре. — На кону существование мира, моя жизнь — ничто по сравнению с остальным. Звучит излишне пафосно, но давай не будем заниматься глупостями. — Джавакх! Я… Не успев договорить, девушка с длинной тёмной косой почувствовала, как на её крепко обхваченную руку надевают тяжёлый браслет, закрепляя на кожаной перчатке. Ветер, скорость, крики птиц и деревьев — всё ушло на второй план от осознания того, что сейчас произойдет. — Нет, нет! Всевышняя! Нет! — Ради мира, сделай это! — Джавакх впервые повысила голос, уверенно ускоряя лошадь. — И дай мне любую вещь. Нужно, чтобы она чувствовала твой запах. Скоро закат, поторопись. Ты знаешь, что делать. За меня не беспокойся, и не с такими билась. Девушка онемела, руки затряслись, Сняв с высокой части косы заколку в форме лилии, Джавакх осторожно спрятала её в карман. На кожу начала капать преддождевая влага, вход в зону перехода границ Времён был близок, значит, всё решится в снегах. Тяжело выдохнув, девушка с косой крепче сжала ладонь спутницы и сдержала проступающие слезы. Она хотела было потянуться к лицу Джавакх, но лошади ускорили темп, а пространство вокруг осветилось браслетом, знаменуя начало перемещения. — Мы обязательно увидимся снова. Я верю в это. Браслет тяжело вплелся в кожу руки, до крови вгрызаясь в плоть. Вскоре с поля пропала одна из всадниц. Лошади постепенно остановились. Джавакх с готовностью спрыгнула с седла, оголяя массивный меч из ножен. Чистое серебро воссияло, готовясь окропить траву кровью. ** Золотые лучи заходящего за горизонт небольшого звёздного диска беспощадно жгли нежную слизистую зеленеющих глаз, заставляя смыкать слезящиеся веки, отворачиваться от необыкновенного и непривычного свечения; сама звезда казалась белоснежной, но все вокруг нее приобретало теплые оттенки, каждое дерево, травинка и крохотный листочек — все было покрыто золотом, которое, казалось, впитывалось во все живое и не живое, становилось едиными на краткий миг заката… Сойдя с портала — массивного колодца из грубого серого камня, обтесанного искусной резьбой специально по заказу у лучших мастеров — девушка от бессилия осела на землю. Обтерев тряпочкой протекшую из раны, образованной браслетом, вплоть до пальцев ладони кровь, спрятав браслет выше локтя, под рукав плаща, она, оперевшись о бортик колодца, поднялась на ноги. В этом измерении даже стоять было тяжело. Поразмыслив, девушка попыталась материализовать свои крылья, чтобы выглядеть перед командой не настолько устало и побито, но ничего не вышло. Магия словно упала на множество ступеней. Она была наслышана о подобной проблеме в данном измерении, но чувствовать на деле оказалось совершенно неожиданно неприятно — словно из тела выудили силой какой-то важный орган. Пустота. Такого не случалось в других местах их перемещений. Интересно, почему господин Верховный маг выбрал для встречи этот мир и отрезок времени? — Флафердц! — окликнул девушку звонкий мужской голос. Азалия обернулась в сторону входа в магическое ограждение, к своему несчастью, увидев одного из почти что бывших членов их команды, спешно направляющегося в её сторону. Выглядел он, мягко говоря, ужасно, но стойко держался на хромающих ногах. — Как я рад тебя видеть. — Аластр, здравствуй, — сложив руки на груди, кивнула Азалия. Рассмотрев его изуродованный бурый костюм с соженным подолом, прилипшими пеплом и прахом, запекшейся кровью на рукавах, девушка несколько напряглась; все-таки их работа с Джавакх не была настолько «грязной». — Как обстановка на западном фронте? — Фронт на Северном океане, у залива в Огненное море, пал! — запыхавшийся Аластр, тяжело дыша через рот, взбудоражено воскликнул, мгновенно закашлявшись. Даже на расстоянии двух метров от него пахло тяжёлым дымом магического пламени. Их противники с Осеннего демократического государства (у которого на самом деле от неудавшейся демократии оставалось одно только название) считались самыми мощными магами огня во всех Тетройтских землях, так что, естественно, западный фронт сейчас весь полыхал неистовым пламенем. А вот северный фронт, рядом с Огненным морем (хвала, огня там и в помине не было никогда, но вода периодически под закат окрашивалась в оранжевые вихры) преимущественно состоял из магов воды и иных природных явлений — с обеих сторон противостояния. Вообще Азалия не слишком вникала во внешние дела армии, линии фронта, бои и силы противников, ведь работа внутренних подразделений Тетройта и тайных корректоров пространственно-временного соотношения — несколько отличалась иной спецификой; однако, понять, что дело, во-первых, плохо, а, во-вторых, подозрительно странно, не составило и мгновений раздумий. — Но туда отправили самых сильных магов воды! Неужели даже их мощи… — Азалия напряглась, хмурясь. — Нет, все хуже… Эльгейц Аккра стала одержимой, слилась с водами моря. Этого все и боялись…— Аластр говорил с запинками, откашливаясь и хватая воздух ртом. — Они не послушали… Вывели её на битву как смертельное оружие… для всех. — Лаккранция?.. Нет… — Флафердц неверяще подошла ближе, округлив глаза, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. — Её укротили? Много погибло из наших? — Все. Всех магов воды затянуло в бесконечный водоворот без единой частички кислорода. Фронт воздуха пытался их спасти, и многих тоже… Они все исчезли под водой, вместе с Аккрой. — Дьявол… Получается, если Аккру не укротили, на этой точке могут погибнуть ещё… Может, она взяла их в плен? — Зачем Аккре это? Она помешанная… Любит гребанное море! Помнишь, ещё тогда, в детстве, бредила о том, что мы оскверняем воды своим присутствием, ведь оно «живое»?.. После того, как её лишили магической сферы, силы Аккры не пропали, а только возросли десятикратно! — неожиданно Аластр затих и судорожно схватился за край колодца, пытаясь устоять на ногах. Азалия заметила, что во рту у него все в саже и крови. — Моя сестра и её муж… они были там, на корабле… Я не могу с ними связаться… У сестры осталось двое детей… Я не знаю, что делать… Подбадривать Аластра не имело смысла: если Лаккранция Эльгейц Аккра вошла в раж, то родственники Фон-Эйрона точно мертвы вместе со всеми участниками фронта. Лаккра Аккра была старше Азалии зим на восемь, так что, когда приближённые к королеве рода собирались вместе в чьем-либо поместье, включая детей, она наблюдала за ней ещё с её подросткового возраста: Лаккра, получив магию воды, замкнулась в себе, стала хвостиком тихо ходить позади своей младшей сестры, а затем и вовсе пропадать на берегах океанов и морей, отстраняясь от обязанностей рода. В конце концов, её младшая сестра взошла на пост главы рода, сменила его название, а позже устранила Лаккранцию со своего пути окончательно. Вот только о её феноменальных способностях управлением водой были наслышаны слишком многие. — Тут без вариантов… Ты последний из своего графского рода. Однако, наше королевство падёт… Мою мать взяли под суд за пособничество Королеве Осени, — криво усмехнулась Азалия. — Рода матери больше нет, он проклят. Меня хотели снять с фронта, но по множественным показаниям признали невиновной, так же как и сестру. О том, что накануне — невероятным чудом! — она успела официально зарегистрировать собственный род, вписав в реестр и супругу, и даже порывалась вписать и свою младшую сестру (но та закономерно устроила истерику), Азалия решила умолчать. Однако, Фон-Эйрон всегда отличался излишней внимательностью к деталям. И хорошим зрением. — Ты лишилась высшего титула? Но как теперь… И тебя отпустили? — Аластр шокированно замолчал, но тут же, зацепившись взглядом за руку Азалии помрачнел. — Понятно. Кольцо Рода… и давно? — Тебе не нужно знать об этом, — Флафердц спешно натянула перчатки, хмурясь. Естественно, Аластр мгновенно догадался, с кем она возглавляет Род. — Ты настолько сблизилась с ней?!..— возмущённый восклик, казалось, прозвенел по всей округе поля, но, к счастью, Врата Розы сдерживали любые звуки для внешнего мира вне их пространства. — Она опасная, она несёт в себе только смерть и разрушения! —Тебя это не касается, фон-Эйрон, — повысила голос дева. — Черт возьми, Азалия, Эндейтл — монстр! — красноречивая складка на лбу Аластра отражала смесь агрессии, что-то обьяснять ему не было смысла, он активно вспыхнул в фазе наступления. — Именно когда она появилась в нашей команде — пошел крах для всего окружающего! Началась война! Высший ордер был прав: такие как она должны быть сокрыты от внешнего мира, а освобождение одной единственной привело к слому равновесия мироздания! — Заткнись, — несвойственно для себя произнесла Флафердц, решительно глядя прямо в глаза. — Сколько раз повторять, с тобой мы может и были хорошими приятелями, меня устраивала твоя роль стратега в нашей команде, но… Если ты пойдешь против Эндейтл, члена моего, — выделила она, — моего, Аластр, рода, — вскинув голову, мягко улыбнулась, — мы перестанем быть даже союзниками… Аластр, хмурясь и поджимая губы, пытался говорить спокойно, однако оттенок его внутреннего недовольства проскальзывал в интонации. — Азалия… Я не хочу тебе зла. Мы друзья детства. Но, ответь честно, ты сама не заметила, сколько бед случилось только из-за одной Эндейтл? А ты представь, сколько их сокрыто правительством — тысячи, десятки тысяч? Они все пропитаны энергией резонанса, и если ваш план удастся — мир падёт окончательно! — Я не хочу об этом говорить, Аластр, — отрезала она, испепеляя темно-зеленым взглядом не терпящим возражений. — Любая воля Джавакх — моя воля. Когда наконец небесное светило коснулось горизонта земли, растворившись в черни, раздалась последняя ярчайшая золотая вспышка над всем полем, небо на миг окрасилось оранжевым, а затем вновь посинело. На месте вспышки возникла светлая массивная фигура, стремительно направляющаяся к воротам. Похолодало. Азалия отметила про себя, что находится не наедине с Аластром стало лучше; раннее же, с детства и до прошлого года, его присутствие Флафердц не пугало. — Здравствуйте, господин Солярис Сандр, — хором проговорили воины, слегка кланяясь, стоило высокому старцу в бело-золотых одеждах-доспехах переступить порог магического ограждения. Тяжёлые стальные сапоги проминали траву, оставляя ровную землю; некогда идеальный плащ из серебряной и золотой крошки волочился не аккуратной копной следом. — Флафердц, Фон-Эйрон, — кивнул в знак приветствия старейшина, мигом няпрягшись, —где мисс Эндейтл? И остальные члены команды? — У нас произошел казус, на след вышла Безликая, пришлось разделиться, чтобы спасти их… — Азалия потянувшись к карману, вытащила небольшой тёмный атласный мешочек, осторожно развязав веревочки, высыпала четыре разноцветных, не слишком больших, но и не слишком маленьких камня околоквадратной формы на ладонь в кожаной перчатке. От минералов для браслетов перемещения их отличали лишь странные, едва заметные символы, выгравированные с двух сторон, похожие на вязь. Господин Сандр взял ладонью в белой перчатке один из камней, пристально осматривая на подлинность. Флафердц же прекрасно на опыте знала, что аскефрулы настоящие. — Что?.. Это…аскефрулы?.. — Аластр округлил глаза и чуть было ни потянулся голой рукой, но его остановил грозный голос Верховного Мага. — Ни в коем случае не прикасайтесь к ним голыми руками. Аскефрулы — глубокая древняя темная магия, они считывают ваши тайные мечты и желания, и если им поддаться, могут утянуть в пучину безумия, — голос господина Сандра где-то далеко слышался сквозь подсознание, Азалии пришлось встряхнуть головой, чтобы вернуть концентрацию внимания; даже долгий взгляд на камень утягивал взглубь чего-то иного. — И это лишь малая часть их возможностей, известных нам. Их нельзя ни уничтожать, ни переносить куда-либо в полном количестве, каждый камень представляет огромную опасность. Ваша задача — спрятать их как можно недоступнее для наших врагов. Господин Сандр забрал два камня, осторожно вкладывая в крохотную переносную конструкцию, подобную шкатулке, которая тут же растворилась в его руках. Оставшийся достался Аластру, а свой, жёлтый, Азалия уверенно держала в ладони. Подняв взгляд на небо, Флафердц заметила, как предрассветные лучи светила начинают пробиваться сквозь кромку далёкого леса. За Вратами время шло гораздо быстрее. Господин Солярис спешил откланяться. Встреча вышла излишне спешной и скомканной. — Берегите своих товарищей. Сейчас нам как никогда нужно уверенно держаться друг за друга. Спешите, иначе время обойдет всех нас… Попрощавшись со старейшиной, который тут же ретировался и стремительно отправился к горизонту, тут же повисла тишина. Флафердц, поразмыслив, наклонилась перед колодцем и начала откручивать похожий по цвету на её аскефрулу инкрустированный камень. Аластр покрутил в перчатках доставшийся экземпляр аскефрулы, наклонился к траве и сунул его в одну из сотен роз в этом ограждении. Азалия опешила, наблюдая, как красная роза плавно, но быстро становится серебряной, стальной; хотела было спросить, каким образом аскефрула так повлияла на растение, но Фон Эйрон уже направлялся к выходу из Врат. — Погоди, — остановила его Флаферд, догоняя. Вздохнув, дева всё-таки едва коснулась его лисьего торчащего уха, похожего на паленный кусок мяса, и, совершив пару магических пассов, мгновенно вернула ему здоровый вид; внутреннее же восстановление дольше. Как-никак Аластр годами помогал ей и даже однажды спас жизнь Джавакх. Настало время отдать долг. — Эта магия… — округлив желтеющие глаза, мужчина провёл дрожащими ладонями по своему уху. — Ты… Сколько времени аскефрулы были у вас с ней в руках?! — Долго. Мы не могли прибегнуть к правилам, иначе они бы не добрались сюда, — грозно прошипела Азалия, потянувшись ко второму уху. — И какие магические причендалы получила твоя «подружка»? — язвительно прошипел Аластр, держась за регенерирующее ухо. Миг — и из окровавленного ссохшегося коркой чернеющей крови обугленного куска, вновь вернулось прежнее, вполне здоровое лисье ухо. Фон-Эйрон изумленно разгладил шерсть на обоих ушах, проверяя восстановление. — Мог бы и «спасибо» сказать, — Азалия недовольно закатила глаза, направляясь к колодцу. Чутье подсказывало, что пора бежать искать Джавакх. — Прости, Азалия, — наблюдая за начавшимся перемещением, прошептал Аластр. — Спасибо. И прощай. ** — То есть, ты хочешь сказать, что Аластр Фон-Эйрон в тот день…— прошептала гостья, боковым зрением отслеживая Еë цикличное перемещение. Слова растворились в вакууме, исчезая навсегда. Мириады звёзд, мерцающих на бесконечном расстоянии от них, стали единственными свидетелями этой истории. Оно и к лучшему. — Именно. — И даже не Безликая? — усмехнулась Дама, резко замирая и начиная что-то искать в рукаве. — Да. О ней поговорим чуть позже, — не ощутив иронии, проговорила Она, не отрывая взора от Земли, — вспомним, с чего именно всё и началось, ведь у нас впереди ещё есть время… Дама прервала Её монолог резким всполохом пламени, перекрывая вид на умирающую планету переносными песочными часами с переливчатыми шарами жемчуга, указывающими отрезок в двадцать пять минут. — Подожди, но это ведь неполный разговор! Азалия и Аластр говорили на десять минут дольше! — возмутилась Дама в белом, загораясь розовыми искрами. — Остальное ты узнаешь намного позже…— вздохнула Она, выбивая часы из ладоней Дамы, вновь осознавая, что человеческое естество не утеряно навсегда. Жемчуг покатился по камням перламутровым дождём. — Пазл должен складывается равномерно. — Ну так не интересно! — Дама взлетела, разгораясь белым пламенем звёзд, погружая всё сущее в отдельную материю. — Теперь моя очередь! Блистающая история о великолепной и отважной Айлин Акве! Переместимся же на четырнадцать лет вперёд после этого дня…