Отравленное вино

      Их отряд добирался три дня, практически без отдыха. Казекаге спешил на родину, он итак сильно задержался. В дороге он много спрашивал о планах госпиталя у Харуно. И это было неудивительно. Гаара прекрасно понимал все проблемы, которые могли свалиться на детей во время и после войны, и спешил помочь им. Он долго думал о Сакуре, как о кандидате, который займется всем этим. Подойдет ли она им? Ведь парень знал ее буйный характер, и представить ее на месте психолога было крайне сложно. Однако, результаты ее работы поражали. И Гаара решился довериться ей.       Когда повозка остановилась у ворот, Сакура улыбнулась. Она здесь – на его родине. Когда-то он жил здесь, работал, смеялся, гулял. Существовал. Почти сорок лет назад… Она навестит его и бабулю чуть позже. Ей предстоит последняя работа. И как только все закончится, она придет к нему. Нет, к ним.       Девушке сразу показали офис в новом здании. Простенький, но уютный. Сев на кресло и проводив всех, Сакура взялась за работу. Надо разобрать документы, просмотреть резюме будущих медиков и еще много чего.

***

      Рутина вновь захлестнула ее с головой. Анализы, разговоры и беседы с детьми, постоянные консультации и обучение сотрудников – все это, казалось, вернуло Сакуру в жизнь. Она чувствовала себя нужной и незаменимой, а это много стоило. С каждым днем результаты росли, и дети чувствовали себя комфортнее.       Малыши первыми прониклись доверием к девушке, и Харуно уже была завалена их рисунками и небольшими подделками. А вот со старшими были проблемы; детьми их нельзя уже было назвать. Они многое видели за эту войну и многое потеряли. Но тем не менее, им нравилась Сакура и ее вечно неунывающий характер и легкая улыбка. И даже эти взрослые дети прониклись ею.       Дела шли в гору. И Гаара искренне радовался, посылая отчеты Шестому Хокаге и не ленясь писать рекомендованные письма о Сакуре в другие деревни.       На одной из встреч с родителем ребенка, который уже поправился, ей подарили бутылку вишневого вина, которое здесь стоило огромных денег. Вишня в песках не росла. Сакура, не открывая, убрала его в сумку - вечером занесет домой.       Самым главным в своей работе девушка всегда считала только одно – улыбки детей. Когда ребенок первый раз улыбался ей, то внутри нее расцветал цветок. И как только это происходило, то Харуно прикрепляла бумажный лепесток к небольшой статуэтки дерева, стоящего у нее на столе. С каждой неделей оно становилось все пышнее и пышнее, а молодой доктор – счастливее.

***

Прошел месяц.       На стол Казекаге упала папка с последними отчетами, толстая и увесистая, перевязанная фенечкой, сплетенной руками одной из пациенток. Гаара улыбнулся, пальцами проведя по ленте. Ему не надо было даже читать отчеты. Он прекрасно знал, что госпиталь полностью оправдал его ожидания и даже сделал больше. И в этом была заслуга Сакуры Харуно, которая стояла перед ним, сверкая глазами.       За месяц она немногим изменилась. Волосы так и не отросли, девушка постоянно их обстригала. Но вот ее глаза сверкали чистыми бриллиантами, а спина стала прямее. Она снова превратилась в ту девушку, которую он помнил с войны. Будь здесь Наруто, она бы уже влепила ему затрещину за что-нибудь несущественное. - Ты отлично потрудилась. Завтра отправишься с утра домой. Думаю, тебя уже заждались, - улыбнулся казекаге, убирая папку в ящик стола. - Спасибо за доверие, - кивнула девушка и вышла из кабинета, отправляясь к себе в гостиницу.       А Гаара вздохнул, пряча очередное письмо от сестры, в котором большими буквами писалось, что он обязан обратить свое «царское» внимание на Сакуру, а то останется «вечным девственником». Конец цитаты… И парень даже пытался сделать это, но, во-первых, он не умел делать это все правильно, и, во-вторых, девушка была где-то далеко в себе.       На улице все также дули песчаные бураны, поэтому Харуно давно сменила одежду на типичную в этих землях. Не полностью, но, по крайней мере, куфию она надела точно. Зайдя в свою комнату, она выдохнула, сняв с себя плотную ткань. От жизни в песках она изрядно подустала. Но осталось немного.       Упав на свой футон, она сразу же уснула. Сны ее унесли далеко. В более-менее беззаботное детство и в тяжеловатую юность, омрачённую войной. За ночь она вспомнила многое: как пряталась в корнях старого дерева, как Ино завязала ей волосы лентой, и как она своими руками обрезала локоны, чтобы защитить Наруто и Саске, оторванные их конечности и море крови, чувство силы в себе и многое, многое другое.       Вечером, на закате, она проснулась.       Схватила со стола то самое вино и выскочила на улицу, направляясь в одно место, которое давно хотела посетить.       Кладбище песка отличалось от их. В песках не хоронят тела, а хранят их прах у могильных плит*. И девушка быстро отыскала две нужные ей. С одной на нее смотрела довольно серьезная и суровая старушка, а с другой совсем молодой мальчишка с холодными глазами.       Сакура плюхнулась на песок напротив и устремила взгляд на заходящее солнце и на первые звезды, которые уже начинали появляться на небе. Здесь оно было непривычно низким, не таким как в Листе. Этот небесный океан не был скрыт кронами деревьев, напротив, он был открыт всей этой пустыни. Девушка провела тонкой ладонью по жесткому песку, зачерпнув небольшую горсть песчинок. Они тут же посыпались сквозь ее пальцы, словно тонкая струйка воды. - Столько людей сравнивают песок со временем, - хмыкнула девушка, открывая вино. Благо, штопор она не забыла прикупить по дороге. - Сегодня не такой и хороший день, - вздохнула Сакура, наливая красную жидкость в купленный бокал на тонкой ножке.       Бутылку она поставила рядом с собой, а бокал обхватила тонкими пальцами крепче и пригляделась к вину. Она никогда в них не разбиралась. Вроде красное, вроде жидкое. Значит, это вино? А какой вкус оно имеет?       Харуно аккуратно поднесла бокал к бледным сухим губам и сделала небольшой глоток, совсем крохотный. Оно было не сладким, но и не горьким. Не мягким, и не резким. А вкус ягод ощущался лишь на послевкусии и то совсем незаметный. Было ли это хорошо? Сакура не знала. Она достала из небольшого кармана на брюках маленький бутылек с темной жидкостью, затем вылив ее в бокал. Вино тут же стало багровым, словно кровь, и заметно для глаза медика загустело.       Сакура улыбнулась одним уголком сухих губ.       Перед глазами вдруг пронеслась ее жизнь. Не как во сне – слишком быстро. Дольше всех задержались в этом бурлящем потоке холодные карие глаза. Не черные, а его, именно его глаза, которые были цвета мокрого песка, пожалуй. - Сасори, - прошептала девушка, - Красных Песков. Какой была твоя фамилия? Какое блюдо ты любил? А сладкое нравилось? Были ли у тебя друзья? – Сакура надолго задумалась, губами касаясь тонкого стекла бокала. – Столько вопросов я бы у тебя спросила. Сказал бы ты, что тебя раздражаю? Ответил бы хоть на несколько? Или на все? – она улыбнулась, и глаза ее сверкнули в сумерках.       Последние лучи солнца скрылись за тонкой полоской горизонта. Поднялся ветер, кидая острые песчинки ей в лицо или закручивая их в небольшие вихорки. Небо из грязно-серого стало синим с россыпью звезд. Стало поздно. Ей пора.       Сейчас она вспомнила Наруто, Ино, Какаши, родителей, всех, кто ждал ее там, в родных лесах. Хината ведь вот-вот родит, а она не примет роды, как обещала ей, не увидит их сына. Не погуляет на свадьбе лучшей подруги, не пихнет ее локтем в бок и не пожалуется о холоде в глазах Саске. Не увидит леность в черных глазах резко постаревшего сенсея. Сакура исчезнет из их мира, оставив после себя лишь воспоминания. Ей пора.       Сакура сделала глоток.       Этот маленький глоток вечности.       И из ослабевших пальцев выскользнул бокал, упав на жесткий песок и разбившись. Уж больно хрупкий он был. Алое загустевшее вино растеклось, быстро впитавшись в землю. Теперь действительно было похоже на пятно крови. Сакура скользнула по этой картине тускнеющим взглядом, и ее сознание покинуло измученное тело. Девушка начала заваливаться и в конце упала рядом с осколками, напоследок улыбнувшись фотографии с могильной плиты.       Ей впервые стало легко на душе.

***

      Солнце здесь палило похлеще огня от его техник, а песок резал кожу лица получше куная. Пустыни и кактусы, кактусы и пустыни, изредка встречались пальмы. Пожалуй, для шиноби листа, привыкшего к яркой зелени, свежему ветерку и ласковому солнцу, деревня Скрытого Песка и ее окрестности покажутся чем-то очень унылым.       Его новое пончо как-то роднило его с этим местом. Такое же грязно-серое и унылое. Но оно хорошо помогало от этих песчаных бурь. Саске осталось немного. Зайдет к Гааре, передаст кое-что и уйдет. Только лишь.       Парень не знал, уехала ли Сакура уже домой – в родные леса. Как-то нелепо для себя надеялся, что она немного задержалась в песках. Он бы хотел ее увидеть здесь. Яркое пятно как в песках, так и в его жизни. Если бы он сравнил ее с природным явлением, то Харуно была бы рассветом. Нежным символом новой жизни, обновления.       И еще ему казалось, что время, о котором он с ней говорил, пришло.       Саске пришел, чтобы забрать ее с собой.       Пройдя главные ворота, и вступив на дорогу к резиденции Казекаге, Саске ускорил шаг, но его окликнули. - Учиха! – мужчина медленно повернулся, нахмурившись. Навстречу ему бежал запыхавшийся парень, его ровесник. Саске смутно помнил его. Кажется, это был брат Гаары. Может, Канкуро? - Как быстро же ты добрался. Письмо только утром было отправлено, - с отдышкой начал говорить он. Учиха нахмурился еще сильнее. Письма он не получал, и Наруто с Какаши молчали. Что же случилось?       Здесь была только Сакура и может какие-то небольшие отряды шиноби на миссии. Но это дела Хокаге, то есть Какаши. Если Канкуро или как его там был уверен, что это напрямую связано с ним, то здесь замешана Харуно. У Саске внутри что-то сжалось. - Что случилось? – парень похолодел внутри. - Так ты не знаешь? – Канкуро нахмурился. – Сакура… - сердце пропустило удар. - ее тело нашли сегодня на рассвете. У Саске внутри что-то оборвалось. «Ее тело нашли сегодня на рассвете», - повторил он про себя, медленно моргнул и повторил раз. - Где она? – голос его охрип, и глаза загорели огнем. Она не могла умереть. Не могла! - В госпитале.       Он влетел в этот госпиталь, словно разъяренный Мадара, увидевший Хашираму. В горящие глаза тут же ударил белый свет лампы, парень зажмурился. Но быстро нашел в себе силы их открыть. Харуно лежала здесь – на кушетке, накрытая белым покрывалом. Лишь короткие волосы торчали ярким пятном. Саске дрожащей рукой стянул простынь вниз, открывая до боли родное лицо. Бледная, но такая же красивая. Казалось, что она даже улыбалась смерти. Горячая слеза одинокой каплей скатилась по подбородку и упала ей на лоб. Широкий, одна из отличительных ее черт.       Губы были слишком синими, чтобы сомневаться в самом худшем. На щеке был короткий порез, будто от осколка стекла. Признаков насилия Саске не видел даже риннеганом. - Кто? КТО УБИЛ ЕЕ?? – прорычал Саске в пустоту.       И его слезы, такие же горячие, как боль в его душе, полились из глаз. Он упал на колени, сжал в кулаки простынь и положил лоб на кушетку, подвывая. Сакура не могла умереть. Не могла… Почему-то сейчас, именно сейчас, Саске вдруг осознал, насколько эта девушка была ему дорога. - Сакура, вернись… - прошептал он, зажмурившись. – Вернись…

***

      Как он и говорил, здесь было не жарко и не холодно, не влажно и не сухо, не ветрено и не душно. Сакура медленно открыла веки глаз и улыбнулась, сложив руки в молитвенный жест и приложив их ко рту. Из лиственных глаз полились слезы от той прекрасной картины, что открылась ей. Голыми ступнями Харуно стояла на мягкой и такой же яркой, как и ее глаза, траве. Впереди было идеальное круглое озеро с кристально чистой водой. На дне росли высокие водоросли разных цветов, они пошатывались словно от ветра. Он же нагонял небольшие волны на каменный берег. За спиной девушки рос разноцветный лес. Встречалась розовая сакура в самом цвету, зеленые дубы, алые клены и желтые березки. Над головой высилось лазурное небо с мазками сливочных облаков.       Только Его нигде не было.       Сакуре предстояло его найти.       Девушка вновь закрыла веки больших глаз и пожелала его увидеть. И в этот момент вместе с ветром и лепестками вишни она исчезла куда-то за далекие горы, чьи верхушки виднелись очень далеко за лесом. Этот мир был куда больше, чем можно было представить смертному.

***

- А я ему, блять, такой въебал, - громкий голос бывшего товарища резал его слух похлеще бритвы. Чего уж говорить про его речь. Каждое бранное слово стучало в перепонках, но мужчина постепенно привыкал.       Сасори было приятно здесь стоять в кругу так называемых знакомых. Они нечасто собирались, а если и делали это, то надолго. Рядом хихикал Дейдара, неизменно лепя глиняные фигурки. За спиной на ухо Яхико шептала Конан, в ногах у них виляла скрюченным хвостом рыжая собака. Где-то справа ворчал Какузу, а слева тенью стоял Кисаме. А вокруг природная тишина и белое полотно заснеженной равнины. Их окружали горные хребты, где-то даже шумел водопад. Почему здесь? Никто и не знал.       Такие сборы вошли в своеобразную традицию. Люди, попав сюда, были одиноки и стремились сблизиться хоть с кем-то. А если уж и в жизни виделись, то это уже почти друзья. Акасуна не мог пропустить их встречу, даже пожертвовал единственным сокровищем. Ей.       Хидан снова открыл рот для новой брани, но резко прикрыл. Почти до стука зубов. Наклонил голову, посмотрев куда-то за спину Сасори. Его брови недоуменно поползли вверх. - А это, блять, кто такая? – его взгляд вперился в странную худощавую девушку с волосами цвета его глаз, нежнее только. Ему даже показалось, что это ангел божий пришел, чтобы сопроводить его в ад.       Акасуна нахмурился и медленно развернулся, краем глаза заметив, как побледнел Итачи. Неужели его брат откинулся? Но ведь «такая»… И когда увидел гостью, то побелел сам. Такая же тонкая и гордая, как и при последней их битве. Розовые волосы щекотали плечи, зеленые глаза горели, а тонкие губы были растянуты в легкой улыбке. Их встреча должна была стать чем-то ярким, долгожданным и нежным, но лицо Сасори помрачнело. Глаза почернели, губы сжались в тонкую белую полоску. - Что ты здесь забыла, Харуно? – прошипел он, словно песчаная змея.       Дейдара непонимающе перевел на бывшего партнера взгляд. Он не помнил его таким. Мужчина буквально дрожал от ярости, которая пылала в его глазах. Подрывник вновь посмотрел на странную девушку. Он не помнил ее да и не знал, вроде.       Скорпион подлетел к ней песчаной бурей, крепко схватил за предплечья, и они вместе растворились в песке и лепестках. Членам Акацки оставалось лишь непонятливо глазеть на то место и гадать, кто она такая. Хотя Итачи знал эту девушку, поэтому уже не слушал Хидана, а смотрел в бледное небо и думал о брате. Ему снова будет тяжело.       Они оказались прямо у кромки воды того озера. Ступней девушки ласково касалась прохладная вода. Сасори коротко осмотрелся и также коротко сказал: - Красиво. Харуно смотрела в его лицо, слегка наклонив голову. Он сердился. - Ты не должна была этого делать, - выдохнул он, наконец посмотрев ей в глаза.       Такая маленькая и хрупкая, почти хрустальная с нелепым порезом на щеке, которого уже завтра не будет. Сасори осторожно коснулся ее щеки ладонью, и девушка тут же подалась вперед. Они чувствовали друг друга. Сакура широко улыбнулась и протянула тонкие руки, прося лишь об одном – возможность обнять, слиться с ним воедино и не отпускать. И мужчина с удовольствием выполнил просьбу, сжимая ее в своих руках. - Он ведь зовет тебя, - прошептал он ей на ухо. – Ты так много пропустишь. Ты будешь жалеть, - в его голосе явственно слышалась горечь. - Я всегда звала его, но он притворялся глухим, - мотнула она головой, шмыгнув маленьким носом. – Ради него я пропустила много из своей недолгой жизни, посвятив себя ему. Я всегда буду рядом с ними. Буду следить за Наруто и помогать их сыну, буду его крестной. Пускай и мертвой. Я буду рядом с Саске, если это потребуется. Я не пропущу их жизнь. Не буду жалеть о своем решении, - Сакура смело подняла горящий взгляд, и Сасори не удержался.       Он потянулся к ее губам и нежно поцеловал ее, прижимая ее еще крепче.

***

      Саске потерял счет времени, стоя на коленях перед ее телом. Очнулся от забвения он только, когда услышал шум в коридоре госпиталя. Через секунду в палату молнией влетел Наруто, за ним Какаши и мужчина с женщиной. По темно-розовым волосам мужчины Учиха сразу определил, что это были родители Сакуры.       Узумаки тут же свалился на колени перед ее койкой, его губы дрожали, а из глаз вот-вот хлынут слезы. Харуно была ему практически сестрой. Черные глаза Какаши были широко открыты. Мужчина не мог поверить в смерть своей единственной ученицы. А на родителей и того страшно смотреть.       Саске медленно поднялся на ноги, увидев на пороге троицу родственников. Казекаге, его брат и сестра, которая зажимала рот ладонью. В ее темных глазах уже блестели слезы. Но парня сейчас не интересовала кто она такая и кем приходилась Сакуре. Сейчас на кону другой вопрос – почему Харуно мертва.       Тонкие лампы над головой буквально трещали в оглушающей тишине. Все взгляды мокрых от слез, сдерживаемых или нет, глаз устремились на Казекаге и его брата, который почему-то держал полупустую бутылку вина и осколок бокала. Гаара вздохнул и открыл рот для самой сложной речи в его жизни: - Это было не убийство. Канкуро нашел это, - парень кивнул на вино и бокал, - на кладбище, где утром нашли ее тело. В вине страшный яд, его же остатки были найдены в бокале и в ее крови. - Вы хотите сказать, что это было самоубийство!? – рыкнул Учиха, намереваясь было подлететь к рыжему, но его остановила тяжелая рука сенсея. - Спорный вопрос, - сморщился Канкуро. – Сакура сидела напротив двух надгробных плит. Бабуля Чиё и… Сасори.       Лампы снова затрещали, давя на мозг. Саске слышал это имя. Один из членов Акацки, был убит самой Сакурой и еще одной женщиной. Но как это связано? - Сасори был мастером ядов, - заметив легкое недопонимание, объяснил Канкуро. – Эта формула яда – его разработка. Единственный человек, знающий антидот к нему, была Сакура. Как они взаимосвязаны, я не знаю и никогда не смогу понять. - Самоубийство, - прошептала ошарашенная женщина, в ее висках Саске заметил явную седину. - Это еще неясно, - нахмурился Шестой. – Предстоит во всем разобраться, Мебуки-сан.       Но Саске уже не надо было. Он понял. Сопоставил то ее состояние и яд в бутылке. Сакура была больна, а никто этого не видел. Только он мельком. Но Учиха промолчал, подумал, что девушка поправилась, вновь повел себя эгоистом. И его пустое обещание… Сакура прекрасно знала, что не доживет до него. Она заведомо знала ответ!       Саске сжал кулаки. Харуно все спланировала. Она закончила всю свою работу, со всеми попрощалась и тихо ночью ушла. Ее состояние… Почему его никто не видел? Почему он промолчал!?       Какаши положил тяжелую ладонь на его плечо. Обернувшись, Учиха заметил в его взгляде таких же черных глаз понимание, боль и вину. Сенсею тоже не надо было ничего разбирать. Он тоже понял.       Сзади слышались тихие всхлипы женщины и приглушенное бормотание мужчины, который сам не сдерживал обильный поток слез. Наруто стоял рядом, смотря ей в лицо и не понимая того, что не смог защитить одного из самых близких людей. Он не верил в ее смерть.

***

      Дорога домой далась тяжело. Деревья впервые резали глаза, а солнце стало раздражать. Саске хмурился и злился, постоянно спотыкаясь о камни. Ночью он не мог уснуть. Каждый раз просыпался от кошмаров. Наруто за дни их возвращения совсем сник. Голубые, как это небо над головой, глаза потухли. Шел он в конце, ссутулившись, смотрел в землю и что-то бормотал. - Сегодня, - Саске даже вздрогнул. Впервые голос подал Кизаши. – у нее день рождения, - мужчина грустно улыбнулся, крепче сжав ладонь жены. – В этот день всегда цвела сакура. - В тот год она цвела особенно пышно, - в ответ улыбнулась женщина. - Когда я вышла из госпиталя с нашей девочкой на руках, то несколько лепестков тут же упали на ее лицо. Тогда еще безымянная она улыбнулась и что-то агукнула в ответ, - коротко посмеялась Мебуки. - И в тот же момент, я назвал ее Сакурой, - закончил мужчина, смахнув непрошенную слезу. – Она была хорошей девочкой, - всхлипнул он, совсем этого не стыдясь. – Я так ей горжусь.       Саске поспешил отвернуться, снова пряча агонию в глазах. Наруто притормозил, сверкнул глазами и сжал кофту в районе сердца, сдерживая порыв. Столько лет они провели бок о бок, сколько прошли на своем пути. Узумаки всегда думал, что они будут рядом. Их дети и даже внуки их внуков будут дружить. Но…       На воротах их встретили толпой. Все горожане и их друзья пришли встретить ее. Ино вышла вперед. В голубых глазах все еще было сомнение, но стоило увидеть потухшие глаза, как ее собственные потускнели. Руками она сжала свои плечи и опустила лицо, закусив губы. - Лобастая… - прошептала девушка, - как ты могла?       Маленькая слезинка вытекла из уголка глаз и медленно скатилась к подбородку, затем упав на землю. Мотнула головой, позволяя длинной челке спрятать половину лица. - Хината… - охрипшим голосом вдруг заговорила Яманака. – Вчера родила. Наруто вздрогнул. - Медики возьмут тело Сакуры и подготовят его. Похороним сегодня, - уже тверже сказала Ино. – Иди к Хинате, ей есть что сказать. Наруто, как бы извиняясь, посмотрел сначала на Саске и Какаши, затем на родителей. - Иди, Наруто, рождение ребенка важнее, - кивнул Кизаши. - К похоронам ты успеешь, - согласился Какаши, похлопав по плечу.       Молодой отец влетел в палату молнией. Ослабевшая Хината с ребенком на груди лежала на больничной койке, полупустыми покрасневшими глазами смотря в противоположную стену. Услышав его приход, она медленно повернуло бледное лицо в его сторону. - Сакура… она ведь не… - прошептала молодая мама, крепче обняв сына.       Наруто мотнул головой. Ему не надо было даже говорить. Все отразилось в его глазах. Хината всхлипнула, отвернув голову к окну, где были видны верхушки цветущих деревьев вишни. Они долго молчали, наблюдая, как колышутся ветви, иногда задевая стекло окон. Первые лепестки уже начали опадать, усыпая мощеные дороги. - Роды были тяжелыми, - новоявленная Узумаки наконец нашла себе силы заговорить. – Медики суетились вокруг, что-то кричали мне, но я не слышала. Начала терять сознание, но… Пришла Сакура.       Наруто непонимающе перевел на нее взгляд. - Она улыбнулась так ободряюще, - девушка грустно улыбнулась. – Сказала, что ее командировка окончилась, и она пришла помочь мне. Роды пошли легче. Сакура успокаивала, говорила, как дышать и что делать. И потом на свет появился он, - Хината протянула ему небольшой сверток.       Дрожащими руками Узумаки аккуратно принял его, тут же прижав к груди. Рукой он стянул пеленку, открывая вид на его умиротворенное лицо. Хината завороженно смотрела на эту сцену, рукой подтирая обильные слезы. Младенец нахмурился и медленно раскрыл глаза. Такие же голубые, как и у его отца. Мужчина поднес к его лицу палец и провел им по его лицу, ребенок тут же ловко подхватил его миниатюрной ладошкой и сжал со всей крепостью малыша. - Боруто, - улыбнулась бывшая Хьюга. – Сакура сказала тогда, держа его на руках, что это имя подойдет ему. Герой войны долго молчал, завороженно наблюдая за собственным сыном. - Боруто, значит… - хмыкнул он, усмехнувшись. – Но как такое возможно? – парень перевел взгляд на жену. - Кто знает, Наруто, - пожала плечами девушка, забирая ребенка. – Сакура ведь обещала помочь мне, принять роды, стать его крестной. А разве она когда-нибудь отступится? – она коротко посмеялась. Они снова замолчали. Каждый думал о чем-то своем, ребенок же посапывал на руках девушки. - Знаешь, - Хината вновь заговорила, - у стены стоял мужчина. Наруто недоуменно перевел на нее взгляд. - Я не сразу его заметила. Он стоял в самом углу и наблюдал за ней, Сакурой. - Он… У него были красные волосы, низкий рост? – спросил Наруто, пристально посмотрев на жену. - Д-да, - удивленно пробормотала девушка. – Знаешь, он чем-то напоминал… - Куклу.       Хината встретилась с ним взглядом, в котором читалось все.

***

      В этот же день ее похоронили. В это время солнце уже садилось. И Мебуки могла поклясться, что в этот день закат длился невероятно долго. Небо было розовым, сначала бледным, как волосы дочери, затем темным, как волосы мужа. Лепестки цветов к вечеру действительно усыпали дороги и поле, на котором они стояли. Впереди росло огромное дерево, которое любила ее дочь, будучи маленькой. Перед ним теперь была выкопана яма, стояло красивое надгробие, деньги на которое выделила деревня. Ведь ее дочь была заслуженным героем, спасшим огромное количество человек и маленьких детей.       Рядом с Мебуки стояла Ино, державшая корзину цветов. Рядом с ее ногами стояли еще ящики с рассадой. Девушка хотела усеять здесь все цветами. Харуно любила их. Далее стояли Хината со спящим сыном на руках, молчаливая ТенТен, Темари, смотрящая на темнеющее небо, и многие другие друзья погибшей девушки.       Саске, Какаши, Наруто и ее отец несли ее гроб в последний путь. Он был необычайно легок, но на плечи лег непосильной ношей вины. В ногах шелестели розовые лепестки, последние лучи, пробиваясь сквозь толстые ветви дерева, слегка слепили глаза. Они шли медленно, провожаемые тяжелыми взглядами. Гроб опускали осторожно и аккуратно, почти ювелирно.       Опустив его, они отошли, чтобы сказать последние слова. Некоторые просто молчали перед могилкой, затем кидая горсть земли. Так сделал Какаши, сказав все про себя. Ино же стояла долго, говорила много. Наруто подошел вместе с Хинатой и сыном. Когда пришло же время говорить последние слова ему, он подошел ближе к яме. Саске зачерпнул горсть земли и присел перед ее могилой. И сказал, так тихо, те слова, которые хотел сказать уже давно. - Я люблю тебя.       И бросил горсть, которая с легким шумком посыпалась на поверхность ее гроба.

***

      Сакура сидела на мягкой траве, слушая тихие голоса где-то у себя внутри, улыбалась и вытирала слезы. Она никогда бы не подумала, что люди так ценили ее в жизни. На ее тонких ногах лежал Сасори, прикрыв глаза и сложив замком руки на груди. Девушка ласково трепала его красные волосы, постоянно всхлипывая.       На какой-то момент она прикрыла глаза и оказалась на той самой поляне. Впереди Харуно видела спины отдаляющихся людей. Ближе всех к ней были родители. Мебуки и Кизаши, словно почувствовав взгляд дочери, обернулись и замерли. Над плитой стоял полупрозрачный силуэт дочери, которая тут же им улыбнулась. - Сакура, - пробормотала женщина, смахивая новые слезы, - будь счастлива хоть там.