How are you?

      Микки медленно просыпался, смаргивая сон с глаз, пока не пришел в себя настолько, что смог дотянуться до телефона и заглушить несносный сигнал будильника. Разряд боли пробежал по торсу, когда его тело распласталось. Он громко выругался и потянулся к телефону на тумбочке, чтобы покончить с этим. Ему удалось схватить его и яростно ударить по кнопке «отбой». Затем, кинув его на кровать рядом с собой, руками осторожно проделал путь к перевязанному животу. Он был всё ещё чувствителен, и любое быстрое движение средней части тела отдавалось болью. Блять, получить пулю — отстой.       Он быстро понял, что у него большие проблемы с утренним стояком. Одна рука медленно опустилась, чтобы обхватить твёрдый член через боксеры. Он лениво поглаживал его несколько секунд, выругавшись, когда пресс неосознанно напрягся. С тех пор, как его подстрелили, он смог подрочить только один раз, и то потому, что его организм отчаянно нуждался в этом. С его ранениями это было, мягко говоря, неудобно.       Микки вздохнул и, с некоторыми трудностями, заставил себя принять сидячую позицию. Он провёл рукой по лицу и схватил телефон. Три новых сообщения. И все от его шлюшки-сестры. Она отправила их в 6:15 утра. Чертовы сумасшедшие жаворонки. Менди: Здаров, придурок. Как здоровье? Менди: Как прошёл визит горячего рыжика вчера? Менди: И, бля, ответь мне больше, чем парой слов на этот раз.       Микки физически запнулся на втором сообщении. Ну, она не ошибалась, что Галлагер был горяч, но Микки не собирался доставлять ей удовольствие, соглашаясь с этим. Микки: Иди на хуй. Менди: Черт побери. БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДВА СЛОВА! Микки: Иди, блять, на хуй. Менди: Ты невыносим. Не могу поверить, что у тебя действительно есть друзья или перепихон.       Микки решил не отвечать. Он поднялся и пошёл в ванную со своим телефоном. Кажется, его стояк не собирался сходить, даже общение с его сестрой не избавило от этого. Он положил телефон на поверхность и оперся частью своего веса на руку. Другая рука опустилась к его боксерам и окружила член.       Прежде, чем он смог провести по нему хотя бы несколько раз, телефон снова зазвенел. Разочаровано вздохнув, Микки поднял его и увидел другие сообщения от Менди. Менди: Хорошо, нахуй тебя дважды. Я собираюсь сделать тебе одолжение, и, надеюсь, ты начнёшь на самом деле отвечать мне! Микки: Какое одолжение? Менди: Это номер Йена. Теперь иди, включи своего внутреннего гея.       Микки пробормотал какие-то ругательства, которые были предназначены для его сестры, но долго смотрел на номер, который Мэнди написала выше. Он не мог отрицать своего влечения к рыжику. Влечение, которое вернулось спустя несколько лет. Микки боролся с тем, кто его привлекал, и тем, кем он являлся на самом деле в течение долго времени. Будучи подростком, он был постоянно раздражён, испуган быть раскрытым, что он гей, и осторожен, не попадал ни в какие ситуации, которые бы могли искусить открыться его настоящим желаниям. Он, определённо, несколько раз незаметно рассматривал лучшего друга своей сестры, особенно после того, как половое созревание сотворило чудо с его телом. Это было пиздецки странно снова узнать его после стольких лет, когда рыжий был всего лишь воспоминанием.       Воспоминания, как мускулистая спина Галлагера выглядела в майке, приводили его к мыслям о том, как был сексуален повзрослевший рыжик. Как он недавно улыбался Микки. Как он, чёрт возьми, спас его жизнь…       Брюнет вновь опустил руку. Не было никакого способа получить какое-либо облегчение от своего члена без помощи руки. Он плюнул на свою ладонь и крепкого обхватил свой стояк. Микки медленно надрачивал себе, стараясь не напрягать живот и не беспокоить раны. Прошла уже почти неделя с тех пор, как он получал оргазм, так что у него не заняло много времени, чтобы начать тяжело дышать. Брюнет остановился, чтобы выдавить ещё смазки на руку. Образ своего члена, накрытого губами, забрался в разум. Он не был удивлён, что в мыслях были огненно-рыжие волосы и бледная кожа. Микки застонал, когда продолжил воображать, как рыжик отсасывал ему. Сосал так, будто его жизнь зависела от этого.       Микки потребовалась всего минута, чтобы вздохнуть с облегчением. Он глубоко вздохнул и прижал большой палец к носу, пытаясь выбить картинку из головы. Когда он потянулся за полотенцем, чтобы вытереться, зазвонил телефон.       — Какого хрена, — сказал он, когда наклонился, чтобы проверить телефон. Это был Дэймон, его бывший сокамерник и нынешний сотрудник в «All-Day Pawn».       — Что? — грубо рявкнул Микки.       — И тебе доброе утро, босс, — ответил Деймон.       — Бля… просто… чё тебе надо? — Микки прибрал свой беспорядок одной рукой, держа телефон.       — Просто хотел сказать: тут два ребёнка, которые хотят продать кучу дерьма. Явно честно заработанную. Ювелирку, мелкое электронное дерьмо и даже вилки с ложками. Чувак, они мелкие и это заметно. Я сказал им прийти через час, когда босс будет на месте.       Микки провёл рукой по волосам. Теперь он вёл легальный бизнес, но это не означало, что он забыл, какого это — быть ребёнком из гетто на южной стороне, пытаясь выжить. Но он все ещё должен был быть осторожен с тем что и у кого он покупает. В противном случае, если бы копы проследили за ним, он бы вернулся в тюрьму на очень долгий срок.       — Хорошо, скоро буду.       — Да, я знаю, тебе нравится иметь дело с этим дерьмом в людях, — сказал Дэймон.       — Спасибо, мужик, — Микки повесил трубку.       Он кинул свои боксеры на пол, прежде чем осторожно удалить марлю, приклеенную поверх двух ран на животе. Он бы убрал её ещё два дня назад, но это дерьмо всё еще заживало. Он глянул в зеркало на красные, покрытые струпьями точки на его прессе. Просто ещё два шрама в форме звезды, которые теперь добавились к тем, что он уже носил. Микки вздохнул и включил душ.