Дядюшка

      — Это… Нет. Да. Не может, нет, может, да, может быть, возможно. — Бормотал Радагаст, стоя за спиной коллеги, после чего потеснил его и склонился к девушке, что прикрыв глаза теряла крупицы жизни. Он послушал её сердце, что в какое-то мгновение перестало биться и воскликнул: — Дракон, нужен дракон!       Смауг, приземлившийся пару минут назад — приблизил морду к сумасшедшему волшебнику, что всё бормотал и бормотал, пока рылся в своей сумке.       — Говори же! — Выкрикнул Фили, едва не кинувшись на волшебника.       — Можно, да, можно. Дракон поделится сердцем, своей жизнью — и она будет жить. Одна жизнь, две жизни. Длинная жизнь, две длинных жизни, да, да. Только нужна магия, камень, да, магический камень. — Гендальф достал из сумки аркенстон, который давеча, перед битвой, передал ему Бард, на сохранение. Глаза устремились на Торина.       — Да быстрее делай уже что-то, она уже холодна, как лёд! — рыкнул Дубощит, совсем не обращая на камень внимания. Пусть делают с этим куском горы, что захотят, лишь бы только помогло!       Благо одной чешуйки у дракона не было и они смогли добраться до его сердца через эту прореху. Радагаст стал между драконом и девушкой, в то время как остальные отошли, исключая Трандуила. Гендальф решил так же помочь, и направил свою магию на Нимродэль, исцеляя её тело изнутри, в то время, как Радагаст переправлял энергию дракона в камень, скапливая её там. Накапливая в себе жизненную силу, камень засверкал ярче прежнего.       И когда дракон рухнул на живот, обессиленный, только тогда волшебник перестал тянуть из него силы и сел у головы девушки, поднося камень к её приоткрытым губам. Его голос разносился по округе, казалось бы, заставляя вибрировать воздух и и саму землю.       Он держал холодную ладонь в своих, не отводя взгляда от бледного лица его Нимродэль. Если он потеряет её окончательно — жизнь потеряет всякий смысл, и тогда Леголасу придётся сесть на трон раньше положенного времени, потому что он не справится. Не сможет жить в этом мире, не сможет выдержать ту боль, ту тоску по ней, рассыпется следом за ней прахом, исчезнет, вслед за ней.       Сияющий камень медленно терял свои краски, преображаясь, темнея, серея. Они все видели это — аркенстон умирал. Сердце горы более не было тем ярким и манящим, став совершенно обычным серым камнем, не отличимым от остальных, а ресницы впервые дрогнули, заставив всех их напрячься в ожидании.       Её едва не подкинуло. Что-то заставило её вдохнуть, что-то с силой сдавило сердце заставляя его биться и распахнуть глаза, что тут же наполнились слезами. Небо такое голубое — первое, о чём она подумала, после чего повернула голову, встречаясь взглядом с ним — самым прекрасным мужчиной в мире. Он застыл, словно не мог поверить, что это правда, что она открыла глаза, что живая.       — Melda. — Выдохнула она, дёрнув уголками губ, приподнявшись, чтобы оказаться в его объятиях, чтобы почувствовать, как сильно и быстро бьётся его испуганное сердце.       — Мelme nya. — Слышит она в ответ и сердце радостно скачет. Она и мечтать не могла, что когда-нибудь услышит от него эти слова. «Любовь моя» — ещё раз шепчет он, а девушка резко приподнимается, касаясь его губ своими, скользя ладонями за шею, на какое-то мгновение прижимаясь к нему, но тут же отстраняясь, слыша покашливание.       — Ну, мы, как бы, тоже переживали, может и нас того? — подал голос Фили, заставляя всех засмеяться, от вида красной от смущения девушки и холодного взгляда, который на них бросил король.       — Что теперь? Что значит эта их связь? — Поднимая на руки девушку, спросил Трандуил, смотря на Радагаста — безумного, но гениального волшебника с невероятной магической силой.       — Дракон это она, а она — дракон. Теперь у них одна жизнь на двоих. Они будут жить долго. Один ранен — другой исцеляет. Но, если бы дракон этого не хотел, ничего бы не получилось. — Взгляды устремились на лежачего.       — Смауг…       — Отстань, букашка, я сам не знаю почему это сделал, — он отвернул голову, но спустя пару мгновений, всё же высказался: — ты мне как детёныш, я бы всё равно не смог тебя бросить. — Эти слова заставили её рассмеяться. Открыто, весело, задорно, и на её смех все они отвечали улыбкой.

***

      Благодаря Смаугу, многих смертей удалось избежать, но боль от потери стольких жизней будет жить с ними вечно. Её почитали как героиню, что спасла род Дурина, но она ею вовсе не являлась, она лишь смогла предотвратить то, что было суждено, и кто знает, что произойдёт после этого. Она изменила судьбу этого мира и каким боком это ей вылезет — ещё нужно будет узнать.       Гномы сердечно проводили Бильбо, которому всучили в руки сундучок доверху набитый золотом и напомнили про другой, что был закопан в пещере троллей. Беггинс отбыл вместе с Гендальфом, оставив после себя радушное приглашение на чай и разрешение на вход без стука. К обеду, разобравшись с погибшими, собрав пожитки и эльфы стали отбывать.       — Хороший хоббит, — стоя рядом с гномами, прошептала эльфа, после чего скосила глаза на стоящего поодаль за её спиной, Трандуила и вздохнула, — я бы сходила к нему в гости, да только не думаю, что меня отпустят.       — И правильно сделают. — Покивал Фили, замечая с другой стороны ещё одного блондина этого семейства, который так же не отводил от неё взгляда. — С тебя глаз спускать нельзя.       — Кто бы говорил, — хмыкнул Дубощит, подходя к ним. За спиной Торина несколько гномов тащили пять явно тяжёлых сундука, — Нимродэль, эти три сундука — дар тебе от нашего народа. А два — то, что задолжал Трор. — Он перевёл взгляд на повелителя Лихолесья, который соизволил кивнуть, принимая. — Надеюсь, что наши народы вновь будут сотрудничать.       — Ждите вести. — Кивнула на это девушка, после чего обняла короля под горой, улыбнувшись, ощущая, как тот вздрогнул от неожиданности. — Я рада, что вы живы, Торин, берегите себя. — После чего отошла от него, замечая улыбку на губах короля и печальный взгляд Фили.       — А меня? — протянул тот, совсем по детски обижаясь на неё.       — Обойдёшься! — эльфа показала ему язык, заставив присутствующих засмеяться, после чего всё же обняла его, улыбнувшись, — найди свою любовь, Фили, и живи счастливо.       — Нимродэль, достаточно. — Голос владыки Лихолесья ощущался холодным северным ветром, но его ревность заставила гномов, если не смеяться, то улыбнуться точно.       — Приходите в гости, с радостью приму и накормлю. — Кивнув она отбежала к Трандуилу, что подал ей ладонь, в которую она сразу вложила свою. Эльф поднял её, усаживая на лошадь, которую, после, оседлал и сам.       Путь продолжался, а молчание затянулось. Она чувствовала спиной жар его тела, но не решалась прикоснуться, он же — видел как была напряжена спина эльфы и не мог заставлять её.       — Может, пересядешь к Леголасу? Раз тебе так неприятно ехать на одной лошади со мной.       — Нет, просто, — эльфа тут же повернула голову в его сторону и подсела поближе, слегка дрогнувшими ладонями обхватывая его пояс, укладывая голову на грудь, — просто мне немного неловко. — Её щёки приобрели лёгкий румянец, когда макушки коснулись тонкие губы его величества, а на талию легла широкая ладонь.       — Ничего, впереди у нас много времени и все неловкости уйдут, как опадает осенняя листва, Мelme nya.

***

      По прибытии во дворец, её отправили в свои покои, а на следующий день Нимродэль показалось, что она вернулась в своё детство. Трандуил был занят, и она действительно понимала, что после войны будет много проблем, ведь семьи лишились своих мужчин, а ещё нужно было налаживать отношения с возродившимся Эребором. Но в душе всё равно клубилась обида на то, что он не приходил. Штаны были очень удобными, но Люриэль с фрейлинами забрали их и каждый день готовили платья. Нет, эльфа привыкла к платьям, но дома, у Беорна, она носила короткие, до колен, платья. Они были много удобнее, ведь она вечно крутилась, бегала, работала, а в этом королевстве время словно застыло. Было невероятно скучно и хотелось выть, ровно до того момента, пока она не увидела людей. Узнала, что дядя поселил их здесь, пока люди не отстроят свой город. И тогда дни потекли не так скучно.       Ежедневно она приходила к дочкам Барда, готовила с эльфами для людей. Какой же шок испытали подданные, увидев свою принцессу в коротком платье, с простой косой, вместо элегантной причёски, и в переднике! Об этом было доложено королю в срочном порядке, но Трандуил был настолько занят, что лишь махнул рукой. Не сбегает — и ладно. Как-то быстро Люриэль свыклась с тем, что её госпожа шьёт платье простому люду, но зато девочки обзавелись обещанными красивыми платьями. В обед, она выходила к поляне, где по традиции плела венок, с тоской вспоминая любимого оленя. Всё же того убили в битве и это едва ли не самое обидное, ведь про него то она забыла! И каждый день шептала извинения, опуская венок в воду. Вечерами, вышивая или читая книгу, сидя рядом с кроватями девочек, эльфа вспоминала Смауга, который решил отправиться подальше на юг, и обещал прибыть тогда, когда понадобиться. А ложась спать, она обещала себе, что утром обязательно сходит к Трандуилу и всё ему выскажет.       Весна сменилась летом. Леголас освободился от рутины и теперь почти всё время проводил с ней, пока Нимродэль не высказала, что ему пора отправляться в путешествие, которое он планировал ещё при битве у башни. Принц не удивился её знанию об этом, и лишь понял, что так и должно было быть. В тот же вечер он отправился к отцу, поведав, что более не планирует задерживаться в Лихолесье.       — Иди на север. Найди дунедайн. Среди них есть молодой следопыт, познакомься с ним. Его отец Араторн был хорошим человеком. Его сын однажды может стать великим.       — Как его зовут? — услышала она вопрос брата, отодвигая дверь и проходя в тронный зал.       — На пустошах он известен как Странник. Его истинное имя ты должен будешь узнать сам. Леголас! Твоя мать любила тебя больше всех на свете, больше жизни. — Она застыла, дёрнувшись, подняв голову, встречаясь с удивлённым взглядом Трандуила. Сердце болезненно сжалось. Почему? Почему именно сейчас нужно было говорить это? Почему при ней? Чтобы она и не думала об особом отношении к ней? Но разве он не называл её своей любовью? И что теперь делать? Ей нужно уйти и не беспокоить их? Девушка повернулась, было, обратно, но её остановил нежный, полный тепла, голос.       — Любовь моя. — Щёки тут же нагрелись, а взгляд зацепился за его поднятую ладонь, протянутую в её сторону. Повернувшись обратно, девушка прибавила шаг, чтобы скорее оказаться рядом с ним. Ладонь, словно привычно, легла в его, а в животе защекотало от приятного тепла, на что девушка не смогла сдержать улыбку. Его губы коснулись тонких пальцев. Взгляд глаза в глаза, и стало жарко, от чего девушка опустила голову, повернув её в сторону.       — Я отправляюсь завтра утром, проводишь? — подал голос Леголас, после чего склонился немного, целуя её в щеку и тут же стремительно направляясь вон, чувствуя как между лопаток начинает жечь, от чьего-то горящего взгляда. На губах расплылась ехидная ухмылка.       — Провожу, — кивнула девушка, удивлённая тем, что брат так быстро направился вон, после чего перевела взгляд на короля, удивляясь его, полному подозрений, прищуру, — ч-что? — на что он склонился, поворачивая её голову и целуя в ту же щеку, что и брат, но не отстранился, целуя вновь и вновь, по миллиметру приближаясь к пухлым, желанным губам. Тело прошибла дрожь, а волосы на затылке встали дыбом от такой нежности с его стороны. Казалось ещё секунда и дрожащие колени вот-вот подогнуться и она рухнет на пол, пялясь в пустоту, пытаясь осознать, что только что произошло. Но едва дойдя до губ, король отстранился, улавливая кожей её разочарованный, едва слышный вздох.       — Тебе всего лишь двадцать, ты ещё совсем молода, Нимродэль, и так прекрасна. Что за дивное платье на тебе, покрутись. — Он отошёл, присаживаясь на трон, в то время, как девушка, мило краснея оттолкнулась одной ногой, поджав её, закрутившись на другой, останавливаясь при полном повороте. Владыка тем временем, прикрыл рот ладонью, наблюдая за ней, после чего кивнул. — Приходи ко мне почаще, сам я занят, и не могу отвлекаться, а сейчас иди, у тебя явно полно дел. — На это девушка кивнула, улыбнувшись, и убежала, почти каждые три минуты вспоминая и ощущая поцелуи на своём лице.       К утру отбыл Леголас, продолжая историю, что должна была произойти. Колесо судьбы продолжило свои обороты, а девушка мысленно готовилась к предстоящим событиям, понимая, что и там должна будет помочь новым/старым знакомым и друзьям. На этом, ребята, первая часть заканчивается. Сама хочу уже их соединить, как следует. Чуть позже выйдет новый фф, где продолжиться и история Нимродэль и события мира Толкина. Естественно НЦ сцены будут, сейчас прошу вас проголосовать ниже: 1 — хочу чтобы нц было МНОГО 2 — всего в меру, автор, не перебарщивайте. 3 — пусть помучаются +, + 4 — всё на ваш вкус и цвет, решайте сами. 5 — свой вариант в комеентариях.