Весло, веер и прочие неприятности

      Собрания Союза Бессмертных являлись мероприятиями регулярными и отлаженными. Казалось, что могло пойти не так там, где собралось столько именитых заклинателей? На самом деле, не так могло пойти совершенно все, и более того было просто обречено с того момента, как рука любимого наставника подписала к участию в этом мероприятии имя Ло Бин Хэ. Собственно, когда из обычной мирной речки высунулась голова весьма опасного водяного монстра, Ло Бин Хэ даже не удивился — скорее он удивился тому, что все так долго шло нормально. Что же касается водяных монстров, то с ними отношения у Бин Хэ были совершенно особенные (спасибо любимому наставнику и его оригинальным методам обучения «в естественных условиях опасности»), поэтому вылезшей твари он улыбался почти как родной, со всей воспитанной любовью и нежностью, отчего водяной монстр решительно сдал назад и попытался прикинуться водорослью.       — Куда-а! — почти обиженно протянул Бин Хэ и мстительно шарахнул всплеском духовной силы по всей поверхности водоема. Где не хватает мастерства — в дело идет дурная сила, а уж последней в Ло Бин Хэ было хоть залейся. Тварь всплыла обратно и даже попыталась опутать волосами и утащить на дно неосмотрительно залезшего в воду заклинателя. Бин Хэ решительно взмахнул мечом, рассекая липкие пряди и устремился в атаку. Где-то за спиной раздался многоголосый девчачий визг, он обернулся, на мгновение отвлекшись, чем тут же воспользовался водяной монстр — попросту пустившись наутек. Твари внезапно оказался совершенно не чужд инстинкт самосохранения.       Между тем ситуация на берегу откровенно накалилась — на них наступали какие-то прыгучие твари, которые выглядели мелкими и неопасными, но диво шустрыми и многочисленными. Наставник, несомненно, прочел бы целую лекцию насчет этих существ, уделив особое внимание их продажной стоимости и полезности использования, но Бин Хэ сейчас намного больше волновали вопросы их усекновения: он крутился волчком, пытаясь защитить не только себя, но и глупую стайку заклинательниц, за каким-то демоном увязавшихся за ним с самого начала собрания. А ведь он предупреждал, что неприятностей девушки не оберутся! И совершенно не тех, от которых могучий он может защитить! В конце концов, главным магнитом для неприятностей всегда был сам Ло Бин Хэ!       Но в тот момент, когда Бин Хэ уже успел решить, что дело — дрянь, и надо идти на крайние меры, воздух будто застыл, а в следующую секунду его прорезало множество тонких листьев, обернувшихся острейшими лезвиями. Мгновение — и все множество казавшихся бесконечными врагов просто рухнуло вниз бесполезными кусками плоти.       — Полнейшее убожество, — Шэнь Цин Цю резким щелчком захлопнул свой веер, — вероятно, Орденам пора оставлять свои вершины и молить лишить их звания бессмертных, раз они только и способны воспитать учеников, которым не под силу справиться с такой мелочью.       — Простите, учитель, — вспыхнувшие в сердце Ло Бин Хэ радость и облегчение при виде наставника тут же сменил стыд от осознания собственной беспомощности. Шэнь Цин Цю только досадливо фыркнул, а веер в его руках развернулся, указывая куда-то за спину заклинателя:       — При всей своей никчемности, вы — удивительно везучие дети. Пусть и неспособные этой везучестью воспользоваться. Если вы не заметили, то там растет один из священных цветов, отторгающих демоническую энергию. В поле его сияния вы будете в безопасности. Так что поспешите оттащить туда раненых и отправляйтесь сами. И держитесь вместе — мне некогда с вами возиться.       Говоря все это, Шэнь Цин Цю смотрел только вперед, где небо расчерчивали яркие вспышки от мечей заклинателей. Ло Бин Хэ тихо вздохнул про себя: он не сомневался, что где-то там, в самой гуще сражения — Лю Цин Гэ, Бог войны с пика Бай Чжань. И Шэнь Цин Цю не будет медлить и мгновения, чтобы присоединиться к нему.       Но именно в этот момент мир решил, что Союз Бессмертных слишком легко отделался, и надо подкинуть ему задачку посложнее. Земля содрогнулась, что-то громыхнуло, а давление демонической энергии вдруг стало таким, что все ученики, что еще оставались на ногах, рухнули на землю, лишившись сознания. Даже священный цветок поник, начав стремительно терять лепестки! Впрочем, мелкие демоны не спешили воспользоваться ситуацией — они бросились врассыпную, как всякие мелкие падальщики, предчувствующие появление сильного хищника. Ло Бин Хэ с трудом удержался на ногах, виски его разрывало болью, но все же он нашел в себе силы выпрямиться. Не мог же он свалиться вот так просто, подтверждая вывод учителя о собственной никчемности!       Между тем все вокруг стремительно заволакивало туманом, дышать становилось все труднее, а землю совсем рядом прорезала широкая трещина. Ло Бин Хэ видел, как лицо Шэнь Цин Цю теряет презрительное выражение, превращаясь в холодное и сосредоточенное. Он аккуратным движением убрал веер за пояс, однако к мечу не потянулся (Ло Бин Хэ вообще ни разу не видел, чтобы учитель доставал меч. Иногда его посещала крамольная мысль, что Шэнь Цин Цю таскает его исключительно из соображений статуса).       Из тумана донесся страшный вой, земля содрогнулась снова, на этот раз от того, что по ней перемещалось нечто огромное и тяжелое. Ло Бин Хэ прищурился, различая в тумане смутный силуэт, который все приближался и обретал плотность, пока не вылетел на открытое пространство. Огромный вепрь с налитыми кровью глазами, из-под копыт которого разбегалось пламя! Меч тут явно оказался бы бесполезен. Демоническая тварь замерла лишь на мгновение, поводя огромными клыками и определяясь с целью, а потом резко бросилась вперед.       — Учитель! — Ло Бин Хэ услышал свой голос будто со стороны и сам не понял, как бросился вперед. Откуда только скорость взялась. Дальнейшее слилось в какое-то смазанное пятно: вот он видит практически перед самым носом огромные бивни, а в следующую секунду его сносит в бок от весьма болезненного удара, а плечо то холодит от воздуха, то бросает в жар от разбегающихся по нему струек крови.       — Идиот, — почти ласково припечатал Шэнь Цин Цю. Он с каким-то удивительным изяществом вписался точно между бивней разъяренного вепря, который рыл копытом землю, но сдвинуть с места хрупкую человеческую фигурку никак не мог. Упирающиеся ему в морду пальцы светились от духовной силы, сконцентрированной в одной точке. Ло Бин Хэ как-то очень тоскливо подумал, что он-то за один раз способен попросту расплескать в пространство в два раза больше энергии, чем сейчас удерживал учитель, но чтобы вот так собрать в одной точке для конкретной задачи — до таких высот ему еще совершенствоваться и совершенствоваться.       Бин Хэ с трудом поднялся на ноги — наставник привычки нежничать не имел и сил в отбросивший его удар вложил более чем достаточно — и подобрал меч. Нужно было что-то придумать и побыстрее — вряд ли Учитель сможет продержаться так долго, но полезных идей, как пробить даже на вид невероятно толстую шкуру, в голову, как назло, не приходило.       — Учитель, я могу как-то помочь вам?       — О да, ты можешь, — несмотря на весьма незавидное положение, голос Шэнь Цин Цю так и сочился ядом, — например, можешь не путаться у меня под ногами. Стань куда-нибудь в сторонку и не мешай, неприятность ты ходячая!       Обижаться за весьма нелестную характеристику Бин Хэ не стал: учитель и в обычном своем состоянии не отличался кротким нравом, а сейчас у него были все основания, чтобы ругаться. К тому же Бин Хэ видел, что сияние духовной силы стало самую чуточку глуше. Но прежде чем ситуация из просто паршивой стала откровенно бедственной, туман прорезал яркий росчерк молнии. Увидев один раз, несравненную Чэн Луань просто невозможно не узнать. От меча отделились его огненные копии и дождем обрушились вниз, пронзая насквозь могучую тушу вепря. И прежде чем все заволокло дымом и паром, Бин Хэ мог поклясться, что увидел на лице Шэнь Цин Цю самую настоящую улыбку, какая только бывает у человека, встретившего рассвет. Впрочем, ему скорее всего просто померещилось.       — Шиди, неужели эта жалкая мелочь могла настолько тебя задержать? Теряешь хватку, — Шэнь Цин Цю разогнал дым одним взмахом веера и теперь с величайшим неудовольствием разглядывал испачканный в крови вепря край своего одеяния, — и можно было поаккуратней!       — То есть ты признаешь, что не можешь справиться без меня с каким-то жалким вепрем?       Цин Цю ничего не ответил, но Лю Цин Гэ поспешил подняться вместе с мечом повыше, как раз так, чтобы вовремя заметить слишком активные листья или еще какую-нибудь гадость, с помощью которых Шэнь предпочитал выправлять свое испорченное настроение.       — Надеюсь, ты не испортил тушу слишком уж сильно. Чтоб ты знал, его сердце имеет достаточно высокую ценность, а бивни…       — Правда, избавь меня от перечислений. И забирай ты эту тушу вместе с печенью, бивнями и прочими внутренностями. И… ты же не собираешься копаться там собственноручно? — Цин Гэ сбился с привычно раздраженного тона.       — О нет, у меня есть, кому заняться этим полезным делом, — от мечтательной улыбки Шэня Лю Цин Гэ резко захотелось оказаться где-нибудь подальше. И порадоваться, что разделка демонических туш — не его дело.       — Там вниз по реке еще ловят какую-то водную тварь. Пойдешь?       — Не думаю, что такая мелочь стоит моего внимания. Развлекайся, коль больше нечем заняться. А я еще не закончил здесь.       Ло Бин Хэ был занят: он сидел почти на самом краю рассекшей поляну трещины и старательно бинтовал плечо. Пальцы его подрагивали, голова нещадно кружилась и то и дело обжигала огнем, будто из самого его лба на волю рвалось нечто, до того надежно запертое в холодных тисках духовной силы, которая сейчас будто проваливалась в пустоту. Наверное, сейчас Бин Хэ не смог бы создать и самого слабого заклинания — как будто разом вернулся в самые первые дни своего обучения, когда попытки обрести собственную силу больше напоминали ловлю ветра. По лицу пробежало что-то горячее, и он почти машинально провел по нему ладонью, удивленно уставился на окрасившую ее кровь.       — Поранился? — задумчивый голос учителя заставил Ло Бин Хэ подобраться, он вскинул голову и тут же пальцы Шэнь Цин Цю цепко впились ему в подбородок, разворачивая лицо к едва пробивающемуся сквозь туман солнечному свету.       — Может не надо? — не то чтобы Бин Хэ представлял, какие мысли сейчас бродят в голове его наставника, но с его оригинальными и подчас весьма экстремальными методами обучения он был знаком на собственной шкуре. Познакомившись с вышеупомянутыми методами, любой незнакомый с Шэнь Цин Цю заклинатель мог счесть, что тот так оригинально пытается угробить своего ученика. И не сказать, что подобные мысли не посещали самого Ло Бин Хэ. Достаточно вспомнить водяных гулей. Тут Бин Хэ скосил глаз на находящийся в опасной близости обрыв и понял, что место для оказания себе медицинской помощи он выбрал самое неудачное из всех возможных. Но все-таки он полагал, что если бы учитель и правда хотел его убить, то выбрал бы для этого более простой и эффективный метод. Все же каждый раз, когда ему действительно угрожала опасность не выбраться из очередной неприятности, Шэнь Цин Цю оказывался рядом, чем изрядно способствовал тому, что до Собрания Союза Бессмертных Ло Бин Хэ все-таки дожил. И все-таки Бин Хэ каждый раз казалось, что учитель переоценивает его способности к выживанию и когда-нибудь это точно плохо кончится.       — Ну почему же? По-моему это будет очень действенным методом. Кто-то же хотел обрести силу… когда еще представится возможность?       Бин Хэ снова покосился на вьющийся над провалом дымок, который совсем не добавлял оптимизма грядущему, и выразительно шмыгнул носом. Не то чтобы Шэнь Цин Цю был тем человеком, на которого в принципе действовали слезы, но это всегда было неплохой возможностью взять паузу и как-то обдумать происходящее. И выиграть немного времени. Где-то в глубине души Бин Хэ очень надеялся на явление Юэ Цин Юаня, вполне способного пробудить в любимом наставнике если не отсутствующую по определению совесть, то хотя бы чувство ответственности, которое не позволит бросить ученика на произвол судьбы в гордом одиночестве.       — Когда-нибудь. Попозже. А то там вепрь почти бесхозный валяется. Растащат же! — попытался Бин Хэ воззвать к собственническим инстинктам в смутной надежде, что они вместе с необходимостью не самой приятной работы перевесят тягу к обучению и экспериментам. Шэнь Цин Цю оценил взглядом труп вепря и так посмотрел на раскрывающийся за спиной Бин Хэ провал, что тот почти устыдился своему малодушию и неготовности следовать тернистому пути обучения.       — Это, конечно, аргумент. Но боюсь, что с этой красотой, — Шэнь Цин Цю обличающе ткнул Бин Хэ веером в лоб, — нас с тобой обратно на пик не пустят.       Ло Бин Хэ потрогал свой лоб, но ничего странного там не нащупал. Если не думать о все усиливающейся головной боли. Но изображать полнейшее непонимание происходящего ему пришлось недолго.       — Не думаю, что в Цан Цюн найдется хотя бы один настолько бестолковый мастер, который не заметит демоническую печать.       Если бы Бин Хэ все еще был тем глупым и наивным ребенком, который пришел на пик Цан Цюн, он бы точно рискнул отправиться в путешествие с сомнительным исходом, лишь бы не подставлять наставника. Но во-первых, Ло Бин Хэ сомневался, что Юэ Цин Юань не позволит Шэнь Цин Цю вернуться в орден, даже если тот притащит на поводке десяток высших демонов, а во-вторых, он был совершенно уверен, что наставник предусмотрел исход с раскрытием его сущности. В конце концов, Шэнь Цин Цю прекрасно знал, кого он учит, и сейчас совершенно не выглядел удивленным. Если, конечно, не предполагать, что в качестве «предусмотренного варианта» как раз и выступала Бесконечная Бездна. Но все-таки даже Шэнь Цин Цю не мог быть настолько коварен, чтобы организовать нападение на Собрание Бессмертных только чтобы иметь возможность спихнуть в Бездну бестолкового ученика.       Размышляя о вопросах коварства, Ло Бин Хэ опрометчиво потерял бдительность, и последние мысли постигал уже в полете к бесконечно далеким поверхностям.       — И поищи приличный меч! Там совершенно точно должно быть что-то достойное и легендарное! — донеслось ему вслед оптимистичное наставление.       Шэнь Цин Цю отошел от такого соблазнительного края и мрачным взглядом окинул тушу вепря. И сердце, и бивни, за которыми предстояло лезть самостоятельно, уже не выглядели такими уж ценными и соблазнительными.       — Забавный был ребенок. Пропадет ведь, — Лю Цин Гэ подхватил недовольно вспыхивающий меч и вернул его в ножны. Охота на водного монстра оказалась слишком скоротечна, и боевой азарт все еще тек вольным огнем по жилам, требуя выхода.       — Не пропадет. Глубокоуважаемый Мобей Цзюнь за ним присмотрит, — Шэнь Цин Цю с самым отстраненным видом разворачивал и сворачивал свой неизменный веер.       — И как ты его на это уговорил? — Цин Гэ перехватил его пальцы, прекращая надоедливое мельтешение перед глазами.       — Мы не будем ловить его драгоценного Шан Цин Хуа за все сегодняшние безобразия, — все тот же спокойный тон совершенно не вязался с мелькающей в уголках губ лукавой улыбкой.       — Кто бы мог подумать, что от литературы может быть такая польза… Шэнь, что ты делаешь?! — Шэнь Цин Цю в очередной раз подтверждал репутацию человека, терять которого из поля зрения весьма опасно. Как и попросту отвлекаться. Цин Гэ нервно оглянулся по сторонам, не то чтобы его что-то не устраивало в происходящем, но слишком много открытого пространства вокруг откровенно напрягало.       — Ты просто недооцениваешь мощь рукописного слова. Кстати, в последнем его творении… Как это что делаю? Скорблю о безвременной потере лучшего ученика… — откровенно трагическое выражение на лице Цин Цю совершенно не сочеталось с четкой деловитостью рук.       — Нет, — как можно категоричнее ответил Лю Цин Гэ, одновременно резковатым движением привлекая провокатора ближе к себе.       — Что нет? Ты откажешь мне в элементарном утешении? Шиди, это слишком жестоко…       — То есть, тебя ничего не смущает? — Цин Гэ в очередной раз потерпел неудачу, пытаясь перехватить руку Цин Цю — казалось бы, что может быть проще, когда и у тебя две руки, и у соперника столько же, но те, кто выводил эту аксиому, просто никогда не имели дела с Шэнь Цин Цю.       — А должно?       — Бесконечная Бездна? — абсурдность ситуации казалась настолько очевидной, что аргументы подбирались с трудом. И это совершенно не было связано с тем, что думать с каждым мгновением становилось все труднее. Что не помешало аккуратно оттащить Цин Цю подальше от края.       — Закроется.       — Ученики? — попытки воззвать к шэневском совести были обречены на провал по определению, но Цин Гэ слишком необходимы были пара мгновений и глоток воздуха.       — Все без сознания.       — Труп? — последний аргумент очень не вовремя подвернулся под локоть.       — О небожители, с каких пор тебя смущают подобные мелочи? — настолько искренне возмутился Цин Цю, что никаких иных возражений у Лю Цин Гэ просто не нашлось. С Шэнем совершенно невозможно было спорить — или сразу убивать, не давая раскрыть рта, или соглашаться.