История седьмая о передачи мудрости поколений
24 февраля 2020 г., 19:54
— Что там за шум? — время плавно двигалось к полудню, благороднейший из заклинателей Шэнь Цин Цю вкушал уже третью чашку прекраснейшего жасминового чая в компании своего давнего не-друга Лю Цин Гэ (посмей кто назвать их друзьями, кровью плевались бы оба благородных заклинателя) и был совершенно против всяческих посторонних звуков.
— Ученики, наставник, — Ло Бинхе невозмутимо наполнил чашки еще раз. Все движения его были предельно точны, а главное он не допускал ни единого лишнего звука, ухитряясь даже чай наливать бесшумно. Несмотря на распахнутые настежь с самого утра окна, чуткое обоняние демона все еще ощущало запах лотосового вина. Кажется, мастер Лю конфисковал его у своих учеников, отчитав последних за недостойное поведение.
— И что им понадобилось? — на месте Лю Цин Гэ, Бинхе бы поостерегся поворачивать голову так резко, но почему-то некоторым вещам опыт главу Пика Бай Чжань не учил совершенно.
— Наставник обещал им урок. Мне прогнать их? — Ло Бинхе заботливо подвинул чашку под руку Шэнь Цин Цю.
— Урок, да, — Шэнь, не глядя, поднял чашку повыше и уставился на прозрачную поверхность. Судя по сосредоточенному виду, он вспоминал, когда в последний раз снисходил до выполнения своих непосредственных обязанностей. Подсчет определенно выходил неутешительным. — Бинхе?
— Да, наставник, — Ло Бинхе точно знал, что когда голос учителя делается мягким, будто шелк, ничего хорошего ждать не следует, но все же раз за разом поддавался чарующим интонациям.
— Ты же мой старший ученик, верно?
Интуиция Бинхе взвыла до небес, вяло всколыхнулся разум, напоминая, что вряд ли он считается учеником Пика после своего падения и возвращения из Бесконечной Бездны, но были вещи, противостоять которым он просто не мог, но…
— Лучший ученик? — ревниво уточнил Бинхе, решая, что если продаваться, то как можно дороже.
— Конечно, — Шэнь Цин Цю улыбнулся так мягко и благостно, что Бинхе понял — можно было настаивать не только на «лучшем», но и на «любимом». — Ты же не откажешься позаботиться о своих шиди?
— Да, наставник, — Бинхе изобразил уважительный поклон, — а какой урок вы им обещали? — запоздало уточнил он.
— О, сущие пустяки, — Шэнь небрежно отмахнулся веером, — тут в деревушке под горой снова расшалились водяные гули. Кто-то же должен объяснить молодежи, как управляться с ними. Думаю, для тебя это не составит труда.
— Я передам все ваши наставления, учитель, — с готовностью отозвался Бинхе. Водяных гулей он ненавидел всей душой, но практически предвкушал грядущее веселье.
— Только запомни, — Шэнь Цин Цю будто уловил его мысли и строго наставил веер, — ученики не должны погибнуть или как-то пострадать, — он задумался, постукивая веером по губам, — разве что синяки и ссадины допустимы. И они ни в коем случае не должны нахлебаться воды!
— А… как они тогда будут охотиться на гулей? — искренне изумился Бинхе. Воспоминания о собственном обучении подсказывали однозначно — не нахлебаться воды тут никак невозможно.
— С лодок, — невозмутимо произнес Лю Цин Гэ, — обычно это делается с лодок и используются сети.
— О, — если о лодках Бинхе еще помнил (больше всего ему запомнился собственный полет с лодки от щедрого наставнического «лови его!»), то никакие сети ему в голову не приходили.
Все еще пребывая в задумчивости, он еще раз поклонился и вышел на улицу.
— То есть, сопровождать учеников на эту охоту будешь ты? — Юэ Цин Юань осмотрел строгим взглядом вначале Ло Бинхе, а потом стайку младших учеников и покачал головой. — Ты знаешь, как ловить гулей?
— Наставник хорошо обучал меня! — оскорбился Бинхе, — мы будем использовать лодки и сети, — припомнил он последние наставления.
— Это хорошо, — Цин Юань одобрительно кивнул, — а то я уже подумал, что мой глубокоуважаемый брат делился с тобой исключительно личным опытом.
— Личным? — заинтересованно переспросил Ло Бинхе.
— О, так тебе не рассказывали эту историю? — Юэ Цин Юань хитро улыбнулся, — тогда думаю, у нас есть еще пара минут. Слушай.
В охоте на водяных гулей Цин Юань уже участвовал и не думал, что тут могут быть какие-то сложности, пусть на этот раз наставник и взял с ними остальных учеников: когда-то же тем следовало учиться. Но все же, когда, распределяя учеников по лодкам, учитель поставил вместе Лю Цин Гэ и Шэнь Цин Цю, Цин Юань заподозрил неладное и решил, что за этой лодкой наблюдать он будет особенно пристально. Но все же этого оказалось недостаточно.
Гули кружили у самых лодок, изредка мелькали их тени, но зацепить хоть одного никак не удавалось, и сети оставались пустыми.
— Держи его! — Юэ Цин Юань повернулся на крик и увидел, как Цин Цю сталкивает напарника с лодки аккурат на мелькнувшую под поверхностью темную тень. Лю Цин Гэ, видимо, и так ожидал какого-то подвоха, потому как в полете ухитрился сделать две вещи: достать одной рукой меч, а другой схватить не успевшего отпрыгнуть в сторону Цин Цю.
Юэ Цин Юань увидел, как все гули устремились к упавшим в воду людям. На мгновение над водой показалась голова Цин Цю, оравшего что-то вроде «я плавать не умею!». Все лодки устремились к месту событий, но так и не смогли приблизиться, отброшенные мощной волной ци. Через некоторое время вода успокоилась и от нее потянуло такой мощной отрицательной энергией, что Цин Юань мысленно попрощался со своими учениками. Гули бросились врассыпную, беспорядочно натыкаясь на сети. Затем демоническая ци исчезла так же внезапно, как и появилась, а над поверхностью появился донельзя разозленный Лю Цин Гэ. Меча в его руках не было, зато обнаружился бессознательный Шэнь, почему-то лишенный большей части одежды, но крепко прижимающий к себе какой-то сундук, покрытый ракушками. Следом за выбравшимся на берег Лю Цин Гэ волочились какие-то водоросли, сеть и половина источавшего демоническую ци меча.
— В следующий раз — вылавливать не буду, — зло бросил Лю Цин Гэ и бережно опустил Цин Цю на песок.
— А никто тебя и не просил, — только что имевший вид бледный и умирающий, Шэнь Цин Цю живо вскочил на ноги, стараясь привести в достойный вид остатки одежды. Сундук он при этом так и не выпустил.
О подводных приключениях Юэ Цин Юань знал исключительно из эмоционального рассказа Лю Цин Гэ.
Если верить ему, то «коварная тварь Шэнь» чуть не утопил его к «демоновой матери», мешал махать мечом и всячески закрывал обзор своими тряпками, но гулей он кое-как отогнал. И даже собирался выбираться, но тут Шэнь рванул как ужаленный на глубину, что, собственно, являлось бы проблемой исключительно Шэня, если бы ему навстречу с не меньшим энтузиазмом не рванулось бы нечто перекрученное с кучей щупалец. Цин Гэ решительно воткнул свой меч в единственный блеснувший среди щупалец глаз, который вдруг обзавелся зубами и сыто рыгнул, заглатывая заклинательский клинок целиком. Потом помедлил мгновение, и выплюнул другой меч, за который Цин Гэ и схватился, тут же загоняя его обратно в пасть неведомой твари. Как та носилась кругами, распугивая всех водяных гулей, Цин Гэ особо не смотрел, он пытался оторвать Шэня от вросшего в ил сундука, в который тот вцепился с упертостью пираньи, а потому пропустил момент, когда тварь попыталась вцепиться в сундук щупальцами с другой стороны. Но отобрать у Шэнь Цин Цю то, что он уже мысленно присвоил, оказалось не так просто: Шэнь приложил сундуком и подплывшего слишком близко гуля, и тварь с щупальцами, и едва успевшего увернуться Цин Гэ, после чего резко вспомнил, что плавать он не умеет, и стал тонуть.
***
— Шисюн, — давнюю охоту на гулей Цин Гэ вспомнил как-то неожиданно, но не уточнить все же не мог, — а ты действительно тогда плавать не умел? — Конечно же умел, — Шэнь Цин Цю пренебрежительно взмахнул веером и мученически вздохнул, наблюдая полное недоумение своего коллеги, — сундук тяжелый оказался и мне было лень.
