О том, как Акацуки выбирали место для отдыха и санаторно-лечебный курорт для Какузу
3 ноября 2011 г., 19:48
Акацуки тоже люди (не считая Зецу и Кисаме), и как всем нормальным людям им надо отдыхать. В этот раз Пейн расщедрился на дорогостоящий отпуск для всей их немаленькой компании.
Конан принесла огромный глобус, чтобы все вместе могли выбрать, куда поехать. Первым к глобусу подбежал… ну кто, как вы думаете? Нет, не Дейдара (он в это время был занят очень важным делом в ближайшем туалете), и не Тоби (ну, не мог же он оставить своего горячо любимого семпая одного), и даже не Хидан (чем он был занят в это время, история умалчивает). Первым прибежал Какузу с линейкой и калькулятором, пытаясь вычислить, куда менее всего затратно лететь.
Уж не знаю, как он считал, но, по мнению финансиста, лучшим местом для отдыха была Арктика.
— А что, – пытался он объяснить свое мнение, – море для Кисаме есть. Даже не море, а целый океан – Северно Ледовитый. Солнце светит еще лучше, чем на экваторе – это для тех, кто загорает (таких в организации было двое: Итачи, уверенный в том, что к красным глазам очень идет загорелая кожа, и Зецу, надеявшийся, что его правая и левая стороны наконец совпадут по цвету, и поэтому загоравший только на одном боку). И живности там полно, а еще корабли всякие ходят.
На этом аргументы Какузу закончились, и Арктика была отвергнута большинством голосов.
— А как насчет Сахары? Там тепло, светло и песок, — предложил Сасори.
— Кому тепло, светло и песок – пусть домой едет, к бабушке, — отрезала Конан.
— Турция… — начал было Пейн, но, увидев гневный взгляд своей напарницы, быстро пробормотал: — Все, понял, понял. Молчу.
— Франция… — протянул романтичный Зецу.
— Банально… — протянула Конан в ответ.
— Китай, — высказался Итачи.
— Многолюдно, — не согласилась синеволосая.
— Нидер… Нриде… Нру… ну, в общем, вы поняли, — решил внести свое веское предложение Кисаме.
— Это чтоб вы там обкурились, а я потом отдувайся! — Конан перешла в другую тональность.
— Гондурас! — Дейдара наконец закончил все важные дела и объявил о своем появлении громким воплем.
— Можешь не представляться, мы уже знакомы, — ответил Сасори.
— Да ты… да я тебя… да я Вас, Сасори но Данна, — от возмущения подрывник так и не смог найти нужных слов.
— Все решено. Едем в Диснейленд, — подвела итог Конан.
— Ура! Диснейленд! – завопил Дейдара.
— Ура! Диснейленд! – поддержал его Тоби (он тоже вернулся, а вы как думали). – А это где?
— Идиот, ты что, не знаешь, где Диснейленд? – Дейдару медом не корми, дай обозвать Тоби (а больше, собственно, он никого обзывать не мог: пытался еще Хидана, но, познакомившись с его единственной, но эффектной техникой, попытки прекратил).
— В Америке, — предотвращая дальнейшие вопросы, Конан отметила нужное место указкой (она у нее имелась про запас на случай, если кто-нибудь из Акацуки засыпал на еженедельной лекции, посвященной… нет, не захвату мира… и не последним новостям из мира Джинчуурики… а уборке, стирке, ну, и так далее в том же духе).
— Нет, — решительно заявил Какузу.
— Да, — не менее решительно ответила Конан.
— Нет! — Какузу отступать был не намерен.
— Да! — Конан тоже не сдавала позиций.
В содержательный разговор двух шиноби не решался влезть никто: Хидан (он тоже уже появился), Зецу и Кисаме боялись Какузу, а Конан… Конан боялись решительно все.
Наконец, Тоби (невинная душа, хороший был мальчик) задал вопрос:
— А почему нельзя?
— Тоби, заткнись! Совсем сдурел! — Дейдаре было жаль несчастного паренька (да и если с ним что-нибудь случится, на кого он – Дейдара – будет кричать каждые пять минут).
Впрочем, вопрос оказался как нельзя кстати. Какузу тут же привел неоспоримый довод, который от него можно было меньше всего ждать:
— Дорого.
— Нормально! — Конан не сдавалась.
— Там сейчас кризис. Дорого.
— Кризис везде. Нормально!
— Доллар растет. Дорого.
— Сейчас все растет. Нормально!
Сколько продлилась эта беседа, Акацуки так и не узнали, но могли предположить, что спор был весьма продолжительным и горячим, поскольку, когда все они проснулись, в зале была перевернута мебель, люстра оказалась на полу, а глобус, наоборот, подвешен на потолке.
В трудном бою победа была одержана Конан, а Какузу, который удалился плакать крокодильими слезами в свою комнату, решено было подарить на следующий юбилейный девяностый день рождения (после определенного количества лет мы все скрываем свой возраст) путевку в какой-нибудь хороший санаторий.
