Акацуки отдыхают в Диснейленде

— Ого! Вот это птичка! Дейдара-семпай, такую даже вы не сможете сделать. — Тоби! Придурок! Да я и не такую смогу! Она же даже не из глины! — Оскорбленный подрывник дал «хорошему мальчику» увесистый пинок — так, что тот, благодаря полученному ускорению, пролетел несколько метров и остановился у самого трапа. — Так, граждане, не задерживаемся, проходим в салон, — подгонял зазевавшихся Акацуков один из стюардов. — Так нам что, внутрь? – удивлению Кисаме не было предела. — Да нет, к крыльям прицепитесь и полетим, — пошутил стюард (зря он это сделал, потому что Кисаме шуток не понимал). Каково же было удивление одной благородной дамы неизвестного возраста и происхождения, когда в иллюминаторе вместо милых белоснежных облаков она обнаружила радостно улыбающуюся синюю голову. Кроме Кисаме лететь снаружи никто не захотел, и Акацуки стали рассаживаться согласно купленным билетам. Проблемы начались сразу, потому что все, кроме все еще подсчитывающего убытки Какузу и всегда спокойного Пейна, хотели сидеть у окна. Впрочем, Тоби тоже было все равно, где сидеть, главное, чтобы поближе к семпаю. А вот его обожаемый семпай только что не устроил драку, пытаясь стащить Итачи с облюбованного им сидения. — А ну, встань, это мое место! – разорялся на весь салон подрывник. — Где это написано? – Учиха даже слегка приподнял темные очки (они также шли к загару, правда, закрывали глаза, но чем-то ведь всегда приходится жертвовать). — А вот здесь! – гордо возвестил блондин, показывая на свой билет. Итачи взглянул на билет, а затем гордо провозгласил голосом как минимум верховного судьи: — Документ, не заверенный нотариально, не является правомерным доказательством! — Чего! – вскипел подрывник. – Ты еще мне Хартию Вольности* процитируй! После этих слов все с уважением посмотрели на паренька: самолет был британским, а британцы всегда уважали тех, кто уважал британскую историю. — Ну, ты даешь! — восхитился Сасори. Дейдара аж раздулся от осознания своей важности: не каждый день Данна его вот так хвалит, и тот факт, что об этой самой хартии он прочитал в туалете в аэропорту просто потому, что делать было больше нечего, не испортил ему настроение. В итоге, Дейдаре все-таки уступил место у окна какой-то мужчина средних лет. Остальные же расселись следующим образом: Сасори и Конан (естественно, галантный кукловод уступил место у окна даме), Итачи и Зецу, Хидан и Какузу, Тоби и Пейн. Заработали моторы, самолет медленно поехал к взлетной полосе, разогнался, и через минуту Акацуки уже летели по направлению к Америке. Лететь было долго, поэтому каждый нашел занятие по душе: Тоби подсчитывал облачка, Пейн читал интереснейшую статью под названием «10 ошибок Гитлера, или пошаговое пособие по завоеванию мира», Итачи и Зецу обсуждали новинки в области кремов от загара, Конан и Сасори просто мило болтали, а Хидан и Какузу напились, причем первый от страха, а второй — с горя… ну, и еще оба на халяву. Веселее же всех пришлось Дейдаре: мужчина средних лет, так любезно поменявшийся с ним местами, пытался разговорить блондинчика. — Позвольте полюбопытствовать, куда же Вы летите? — В Диснейленд, — не отрываясь от иллюминатора, ответил Дейдара (и что он там так разглядывал на высоте 11000 метров-то). — О, замечательно. Развлекаетесь? — Угу. — С родителями летите? — Мужчина указал на Конан и Сасори (хорошо, что они этого не слышали – особенно Сасори). — Да нет. С друзьями. — Так это Вам уже восемнадцать есть? — Мне даже девятнадцать, — гордо возвестил Дейдара (большая разница – не поспоришь). — Надо же, такая юная девушка и летит так далеко. Как же вас роди… — Договорить он не успел, поскольку оскорбленный блондин проорал во все горло свое любимое «Кац», вследствие чего в самолете появилось небольшое отверстие, куда стало быстро засасывать все, что можно (еще повезло, что Пейн отобрал у Дейдары всю глину на «всякий случай», но настоящий художник не был бы художником, если бы его останавливали такие мелочи). В итоге, в целях предотвращения дальнейшей разгерметизации салона было решено заткнуть дыру хоть чем-нибудь. Изначально под чем-нибудь подразумевался незадачливый блондинчик, который и был во всем виноват. Но тот чуть ли не разрыдался, доказывая, что, во-первых, он слишком молод, чтобы умирать, во-вторых, он не хотел, чтобы так вышло, ну, и, в-третьих, он будущий отец. Последнее повергло в шок всех. — Это когда ж ты успел? – произнес уязвленный Сасори (живешь с человеком столько лет, спишь в одной комнате, а тут такое). — Вот именно, — сквозь слезы промямлил Дейдара, — я еще не успел, а так хочется. В общем, Дейдару оставили в покое и, за неимением лучшего варианта, заткнули дыру Хиданом, потому что он был бессмертным, пьяным и мазохистом. В аэропорту Кеннеди видели много чего, но чтобы самолет прилетал с рыбиной на крыле и человеком, торчащим из иллюминатора, — никогда. Пораженные американцы даже вручили двум Акацукам по медали за проявленное хладнокровие в экстремальной ситуации. Особенно эти награды порадовали даже не самих отличившихся, а Какузу, быстро прикинувшего, что на вырученную от них стоимость можно оправдать часть поездки. «Если так и дальше пойдет, — подумал финансист, — то мы еще и подзаработаем».