Твоя лучезарная улыбка

Апрель. В воздухе витал легкий запах цветущей сакуры. Крошечные лепестки летали в воздухе, а потом, после того, как падали, их разносили колеса велосипедов. Каждый раз, когда он видел эти прекрасные цветы это лишний раз напоминало ему о его существовании. Это напоминало, что начался ещё один учебный год, что он больше не сможет вернуться в младшую школу, где даже заданий на дом не было. Он ехал как можно медленнее. Колеса плавно касались красной кирпичной клади, что была специально положена для этих велосипедов. Он слегка петлял по этой маленькой клади, не выходя за её пределы. Взгляд периодически падал на табличку с предупреждением. Каждый раз, каждый учебный день, год он надеялся, слепо верил в то, что в один момент появится водитель, который заедет на эту тропу школьников. Он надеялся, что в один момент машина заедет на эту территорию, направится на него и его кровь окрасит эту красную тропу. Из-за таких мыслей каждый день он выезжал раньше положенного и петлял в этих коротких красных тропинках. За его колесами не поднимались лепестки сакуры. Они словно не чувствовали его существования и он находил в этом легкую иронию. Он и сам не видел своего существования. Наверное, он характеризовался только отчетами в школе. Приехал раньше обычного и засел в классе. Легкий ветер трогал тюль и его бумаги. На столе был полнейший беспорядок. Доппо всегда притягивал лишний стол, чтобы заняться отчетами лучше. В его маленькой комнатушке, что была похожа на шкаф-купе, невозможно было заняться чем-то кроме сна. Но он еще пил там энергетики. При желании он мог бы выбросить кровать и собрать её из пустых банок. Наверное, это была бы хорошая экономия. Это был апрель. Выборы в школе даже ещё не успели пройти, но его уже установили как ответственного за бюджет, отчеты, отчеты, отчеты… Их было так много, что ему становилось тошно от них. Но потом он вспоминал директора — лысеющего старика, который часто останавливал его после школы и спрашивал за эти бумажки. Каннонзаке часто хотелось сжечь их, залить энергетиком или сделать что-то с ними, но потом он вспоминал, что ему же и придется потом их переписывать. — Эй, Доппо, — в класс проскочила низкая девушка и окликнула его. — Ты снова пришел раньше всех? Даже раньше меня? Её голос был сравним с издевательством над ним. Порой ему так и казалось. Ему казалось, что она издевается над ним. И все это было бы сугубо его вина. Ведь он не мог заслужить чего-то большего. — Хифуми, не отвлекай, — пробурчал он, даже не поднимая взгляда. Девушка прошла к его парте и подвинула стул ближе. Её тонкие пальцы схватили первую бумагу, что попалась ей. Она даже не подозревала что это. Не успев прочитать название, она уже не видела её. Парень ловко выхватил бумагу из рук девушки. — Не трогай ничего. Я и так не могу понять… — он снова оборвал себя на словах, начиная бормотать себе под нос. — Я тут чего пришла-то, — спохватившись и хлопнув в ладоши, воскликнула она. От этого резкого звука Доппо вздрогнул и испуганно посмотрел на девушку. Изанами громко рассмеялась, обращая внимание на себя. Девушка усмехнулась ему, прикрыв рот рукой и выхватив у него ручку с бумагами, положила это всё на стол. — Я хочу пойти на пост президента школы! — гордо заявила она. — Ты поможешь мне с речью? Он даже не представлял, насколько это поменяет его жизнь. Она просто подошла к своему хорошему другу, но разве таких же не было у неё целая школа? — Почему я? У меня и так много работы, — начал он. Его прервал громкий звонок на урок. Он испуганно поднял глаза на часы, что висели на стене. Быстро собирая бумаги, он что-то тараторил ей о том, что не успевает и помочь никак не может. Он просил её, чтобы она обратилась к кому-то другому. Но Хифуми уже выбрала его. Она попыталась побороть свой страх. Она сидела и смотрела на место, где недавно сидел Доппо. Её слегка сковывал страх, а в кармане она сжимала клочок ткани. — Нужно что-то с этим делать, — решительно сказала она, смотря на серую ткань. — Завтра подойду… Голубая юбка чуть дрогнула от ветра. Она развернулась на месте и направилась прочь из класса. За поворотом она увидела, как он скрылся, уронив одну из бумаг. — Ты даже в детстве был таким же… — смотря на упавшие расчеты, сказала она. — Неужели, ты уже забыл, Доппо-кун? Хифуми грустно вздохнула. Она убрала бумагу себе в портфель и направилась в свой класс, попутно приветствуя учителей и учеников. Местный идол был во всей красеи у её волос был слегка небрежный вид, от чего можно было подумать, словно расческа их даже не касалась, но только Доппо знал, что это была укладка. Много геля и лака. Он также знал, с какой тщательностью она подбирала подвеску к сегодняшнему настроению. Он знал, какой элективной она была в выборе одежды. Каннонзака так хорошо её помнил. Но он ещё помнил про её фобию. Он удивился, когда этот идол подошел к кому-то мужского пола, ведь обычно она даже не общалась с ними. Зайдя в класс, он слегка поклонился и извинился за опоздание. Прошел к своему месту, заранее зная, что его не будут ругать за опоздание. Но даже так он чувствовал свою вину. Вину в том, что опоздал, что его загрузили таким количеством работы, что он не успевал, что Хифуми боялась парней, что листья сакуры опадают, что в апреле начинается учеба, что у него нет денег за неё платить. Во всем была его вина. Удрученно посмотрев на доску и закончив с частью домашнего задания, что он успешно делал на перемене, Доппо посмотрел на открывающуюся дверь и снова увидел Хифуми. — Мне нужно с тобой поговорить, — она мило улыбнулась, растягивая слова. Класс замер под её громким голосом. Развернувшись на месте, она направилась к выходу и Доппо, вздохнув, пошел за ней. Хифуми приветливо улыбалась прохожим. Доппо уже казалось, что они не успеют за те десять минут перемены. — Помоги мне с речью, Доппо-кун! Ты ведь мой друг! — стараясь как-то придать себе легкой злости, сказала она. — Хифуми… у тебя есть хотя бы приличие? Не так нужно просить о чем-то… Впрочем, это моя вина, что я позволяю так с собой себя вести, моя вина… — Прекрати, Доппо-кун! Она посмотрела на него умоляющим взглядом. В нем читалось полное отчаянье, которые бывало так редко в её лучезарном взгляде. Доппо на мгновение удивился. — Я твой единственный друг! К тому же я девушка! А мне нужна твоя помощь. Именно твоя, Доппо. Не будь ты таким. Хочешь, я буду готовить тебе бенто в школу? Тебе больше не придется покупать еду. О, а ещё я могу приходить и будить тебя. В средней школе ты вечно опаздывал. Хифуми закрыла глаза, сложила руки в молящем жесте и низко поклонилась. Она задержалась в таком положении, не намереваясь вставать. — Прошу! Что угодно, только помоги мне с речью, я хочу стать президентом школы! Хифуми так и стояла, низко поклонившись Доппо. Парень смущался и попытался её поднять, но она совершенно противилась этому. Девушка стояла напротив него, низко кланившись. Они были на крыше и он был благодарен, что никто этого не видит. Иначе, его была бы вина, что он заставил идола кланяться ему. — Ладно, Хифуми… — выдавил он из себя. — После школы зайдешь? Ой, то есть, прости! Это я должен заходить за тобой! Прости! Это моя вина! Парень резко нагнулся, также начиная кланяться перед Хифуми, но в этот момент девушка поднимала голову. Они столкнулись. Хифуми тихо ойкнула, присев на корточки и держась за затылок. — М-мне жа-жаль! Эт-это м-моя вин-н-на! Про-простите! Простите! Простите! — он стал кланяться перед ней все сильнее и быстрее тараторить эти слова. Хифуми подняла голову на него и снова лучезарно улыбнулась. Она взяла его за плечи, хоть разница в их росте была большая. Она с трудом могла достать макушкой до его груди. Хифуми слегка встала на носочки и потянулась к его лбу рукой. Щелкнув его по лбу, она рассмеялась и побежала к двери. Уже на первой ступени она развернулась и крикнула ему: — Ты обронил отчет! Я после уроков буду ждать тебя в том классе, что мы виделись с утра! До встречи, Доппо-кун! *** — У-у-у, Доппо-кун! У тебя урок закончился минут двадцать назад! — Хифуми недовольно посмотрела на вошедшего Доппо. Девушка болтала ногами, сидя на парте. Она мило улыбнулась парню, так не в состоянии сделать обиженное лицо. Изанами спрыгнула с парты и, подойдя к парню, протянула ему лист с его распечаткой. Доппо не понимал, почему эта девушка выбрала его. У нее было очень много друзей, но может быть виной всему было то, что они когда-то давно дружили. Когда-то давно, но это его вина. Его вина, что они перестали дружить, его вина, что она выбрала его. Он даже начал снова бормотать себе под нос, что всё — его вина. Блондинка сильно ударила его в плечо, привлекая его внимание. — Сегодня пойдем ко мне, — потянув его за рукав, сказала она. — Я не хочу писать речь в школе. Это будет убивать меня! Ску-у-учно. Её широкие шаги больше были похожи на важный шаг, но в тоже время веселый. Изанами продолжала тянуть его за собой, сжимая в своей руке его рукав. Только сейчас она заметила, что совершенно не боится его. Перед ним у нее не возникает чувство страха. Наверное, все дело именно в том, что они давно дружат. Девушка знает, что его бояться нечего. — О, только мы зайдем в торговый центр! — восхищенно сказала она. — Я девушка и не могу дотянуть всю ту прелесть, что вечно мне попадается на глаза. А с тобой я смогу. Ты ведь мне поможешь? Она остановилась и развернулась к Каннонзаке. Парень смутился, у него появилось ощущение, что она просто эксплуатирует его. Но он не мог отказать. Ведь он так виноват перед ней. Он не мог сказать «нет». В том, что она не может написать речь — его вина, что ей больше не к кому обратиться — его вина. — Х-хифуми… — слегка раздраженно начал он. — Я согласился лишь написать речь. Доппо быстро протянул ей лист бумаги, на котором уже была готова речь. Не понятно, почему он так и не вспомнил о ней. Хифуми разочарованно взяла лист и быстро пробежалась по строкам. — Извините, моя вина в том, что наша школа в таком состоянии. Моя вина в том, что у нас последний рейтинг среди школ, моя вина во всем, прошу меня про… — она вздохнула и стала рвать лист бумаги на мелкие кусочки. — Что это?! Это никуда не годится! Так, мы идем за покупками, а потом пишем нормальную, повторяю, нормальную речь! Все это время она продолжала тянуть его за собой. Она болтала о чем-то, но даже сама не понимала о чем. Все что она говорила было какой-то бессмыслицей, которую она всегда говорила. Это было слишком привычно для неё. *** Нагруженный тремя пакетами он следовал за ней и даже не понимал, опять-таки, почему он это делает. Все что купила Хифуми было либо для создания атмосферы написания программы и речи, либо же для того бенто, что она обещала ему. И пускай он не соглашался с готовкой, но Изанами все равно настояла. Этот идол привлекла к себе очень много внимания. Она делала фотографии и почти сразу же выкладывала их в сеть, от чего её телефон не переставал издавать звуки сообщений, но даже так она не отвлекалась на него. — Я все спросить хотела, — убирая телефон в сумку и садясь на место в метро, начала она, — ты ведь помнишь меня, да? Доппо покосился на неё. Во взгляде не было ничего кроме усталости и соннливости. От света, что падал на его лицо парень жмурился, а его синяки под глазами виднелись ещё больше. — Можешь не отвечать! Я и так знаю, что меня-то забыть сложно, к тому же, я единственная твоя подруга, да и друзей больше у тебя не было тогда. Да и сейчас нет. Идол громко рассмеялась, обхватив его руку своими двумя и прижимаясь к нему с лучезарной улыбкой. — Кстати, извини, что мне приходиться отвлекать тебя от дзюку. Наверное, ты пошел бы туда, если бы не я. Я и сама-то отвлекаюсь от них, но уж очень хочу я этот пост. — Я не хочу в дзюку и другие конторы, — тихо пробурчал он, немного засыпая в метро. Хифуми удивленно воскликнула, а потом протянула, что такого быть не может. Она удивилась такому признанию. Сначала подумав, что он лишь смеется. — Но ты ведь всегда сдаешь на девяносто два. Какой бы тест не был! — Прости, это я виноват… — тихо прошептал Доппо. *** В воздухе витал легкий запах сакуры, что проникал в комнату Изанами через открытое окно. На полу стояло пару ароматизированных свечей, как и на столе. Их свет слабо был виден, но запах жасмина ощущался в прекрасном сочетании с сакурой. Хифуми настояла на жасмине, когда они были в торговом центре. Она расставила три свечи по комнате, чтобы их запах распространяется равномерно. Нашла где-то маленький столик для завтрака и поставила его на пол, чтобы они вдвоем могли сесть за него. Доппо умостился на полу, недалеко от самого стола и, пользуясь занятостью Изанами, стал заниматься своими уроками и бумагами, что повесил на него школьный совет и директор. Его бумаги заняли весь стол и часть пола. Изанами зашла в свою комнату застыла. Она старалась обойти бумаги, чтобы не задеть их, помня, как в прошлый раз Доппо сильно злился из-за них. Изанами поставила на стол две кружки с чаем и тарелку с бутербродами. Уловив взгляд Доппо, девушка громко рассмеялась и плюхнулась рядом с ним, рассматривая те бумаги, что он старался привести в порядок. — У меня совершенно нет идей, что можно сказать котикам, чтобы меня выбрали? Или какая должна быть программа? Изанами нагнулась к лицу Доппо, стараясь увидеть там немой ответ на свой вопрос. Каннонзака резко выпрямился и слегка покраснел. Парень отвернул голову и задумался. Ему не хотелось сидеть над речью девушки, уж тем более над предвыборным планом, что так внезапно прорисовался в её мыслях. — Для начала разберись в причинах выбора. Почему тебе так важно стать президентом школы. Это ответственность, — пробормотал парень, возвращаясь к своим бумагам. — От этой причины и будем отталкиваться. Изанами выпрямилась. Она воодушевленно кивнула парню и посмотрела на листы бумаги. Аккуратным почерком она стала выводить причины, по которым хотела стать президентом. Это заняло у нее некоторое время. Из-за него она переместилась по всей комнате. Пока Доппо сидел за маленьким столиком, она уже облокотилась на его спину своей и думала над последней причиной. — Я закончила! У-у-у, как это сложно! Больше не заставляй меня такое делать, — она насупилась, но улыбалась, потому что чувствовала в этом какое-то свое наслаждение. Доппо взял листок с этими причинами. У идола был очень изящный, но ужасно неразборчивый почерк. Некоторое буквы сливались воедино и казались не хираганой или катаканой, а полноценными иероглифами. Он выдохнул, разобрав все причины. — Как понимать твоё «Потому что я хочу»? — раздраженно спросил он, слегка ударив её по макушке. — Это тебе не рыбок завести, которых кормить лишь через день. — Эй! — она возмущенно крикнула, когда он её ударил. — Больно, Доппо-кун. Как понять? Я слышала, что делать нужно только то, что нравится! И вообще, купить рыбок это очень-очень большая ответственность. Я тебе говорю как человек, который ухаживал за аквариумом. — Они наверное от голода умерли…. — Они прожили долгую жизнь, пока я не поступила в старшую школу и не отдала их подругам. — Эти причины не годятся, — он вернул ей лист бумаги, снова склоняясь над своими. Изанами зевнула, но приняла лист. Девушка скомкала его и перекинула через плечо. Хифуми повернулась к спине Доппо, обхватывая его руками и облокотившись головой на него. — Ч-что ты делаешь? — смущенно спросил он, повернувшись к девушке. — Я хочу спать, меня совершенно вымотали эти причины, — тихо сказала она, снова зевая. Каннонзака постаралась отвлечься от ощущения легкого дыхания Изанами, от её теплых, но таких маленьких ручонок, что обвивали его спину и грудь. Он снова вернулся к бумагам и подсчетам, отчетам и их написанием. — А вообще, — тихо, почти неслышно, начала идол, — я хочу поднять школу из последнего места в рейтинге. Я идол — я могу сделать школу престижнее. Я смогу улучшить её положение и нашу школу перестанут считать самой плохой. *** По ощущением Доппо умер. Спина затекла, а руки ужасно болели от постоянной нагрузки его головы. По ощущением, он был мертвым, но как же он сожалел, когда осознал, что это лишь боль, которую он заслужил, заснув на столе за своими же бумагами. Проснувшись, у него был страх, что чай с бутербродами размазался по его бумагам, но каково же было удивление, когда он понял, что все его бумаги были сложены в три маленькие стопочки, а пустые кружки чая убраны. Он заснул на листе с той речью. что писал так поздно. Уже проснувшись, его глаза бегло прошлись по строчкам, а рука невольно пошла исправлять все. Он осмотрел комнату, но так и не нашел заказчика этой милой речи. — Х-Хифуми? — переспросил он, выйдя из комнаты девушки. Изанами стучала где-то на кухне. Доппо направился на шум и застал её за последними приготовлениями. За готовкой она совершенно не замечала его. — Хифуми? — еще раз позвал он. — А? Я не успела? Эх, а ведь так хотела приготовить к твоему пробуждению. Она беззаботно улыбнулась ему, как бы говоря: “ С добрым утром». Девушка надела миленький халат в розовый кружок и хлопотала над кружками с кофе. — Приятного аппетита! — поставив две кружки перед ним, сказала она. Доппо благодарно кивнул, хоть и чувствовал как слегка краснеет. Он не привык есть домашнюю еду. Единственное, что он ел домашнее — кофе или бутерброд, приготовленный им же. Впервые он чувствовал, как ему хотелось есть и как он не хотел идти куда-то. Хотя, последнее у него было постоянно. Он протянул ей лист с её речью на выборы. — О, когда ты только успеваешь? — она удивленно приняла второй вариант её речи. — Я хочу стать президентом школы потому что я идол…? Что? — Извини, это моя вина в таком на… — Это очень странная причина и вы можете посмеяться, но я верю, что смогу изменить школу, — перебила она его, продолжая дальше читать. — Я хочу… Да-да-да, а дальше? Только общими усилиями… Типичные словечки. Я идол и я смогу хотя бы поднять престиж школы, но потом вам придется мне помочь… Она слегка бормотала, когда читала речь, что он расписал на две страницы. Доппо перестал жевать и лишь слушал невнятные бормотания Изанами. Когда девушка закончила читать, он уже собирался биться головой о стол, прося прощение, но она не дала ему это сделать, накинувшись на него с объятиями. — Это нужно подправить, но ты написал просто прекрасную речь, Доппо! Я так рада, что попросила тебя об этом! С меня обеды каждый день! Я сдержу обещание и не думай отказываться! Мне это только в радость. Именно в тот момент парень впервые почувствовал, когда его искренне хвалят за работу. Каннонзака почувствовал, каково это, когда ценят то, что ты делаешь. Он слабо улыбнулся, почувствовал, как краснеет. Изанами слишком часто заставляла его краснеть. Возможно, все дело было в том, что она полностью права. У него было лишь рядовое общение с некоторыми учениками и учителями, друзей не было, тем более идола-девушки. *** — Ась? — Изанами открыла почту, что пришла ей на обеденном перерыве. — Бар в нескольких минутах от школы? Она нахмурилась, получив странное сообщение от одного из своих котят. Это был парень, который очень часто ей писал. От одного его упоминания ей становилось плохо, но её попросил прийти котенок, которому она не могла отказать. — Неплохая возможность вытянуть его из школы. Мы ведь должны успеть за этот перерыв? Хифуми быстро набрала сообщение Доппо и приказала ему ждать у выхода. Девушка почти подсознательно знала, что он придет. Он не мог отказать ей. Почему-то только ей. Всем остальным он мог сказать «нет» и объяснить почему. Но только не ей. И Хифуми, и Доппо удивлял этот факт, но они смирились с этим и ничего не стали делать. Выудив из своего портфеля жакет, она вышла из школы и заметила Доппо. Он стоял на выходе и оглядывал толпу учеников в поисках низкой золотистой головушки идола. — Пошли, — игриво сказала она, потянув за собой. — Вот. Извини, что забыла отдать, когда ты уходил. Она протянула ему бенто, но продолжала тянуть за собой, не давая возможности даже открыть и посмотреть, что там было приготовлено. Доппо молча шел за ней, позволив это делать, убирая бенто в свою сумку. — Ты уверена, что стоит отходить так далеко от школы? У нас обеденный перерыв, а не конец занятий, — недовольно сказал он. — Я же не могу отказать своему котику. Он меня ждет. Девушка поспешно надела жилет, застегнув одну из пуговиц. Они пришли какому-то бару, где их ждала компания из нескольких парней и двух девиц. Изанами удивленно посмотрела на компанию, но лишь лучезарно поприветствовала их в своем стиле. Завязался разговор, в котором участвовали лишь один парень, очевидно тот, что позвал идола, и сама Изанами. Доппо с остальными молчали и наблюдали. Сам красноволосый переминался с ноги на ногу и поглядывал на время. — Эй, Хифуми, нам пора, — подал свой голос Доппо. Каннонзака не рассчитывал, что его услышат в этом шуме, но девушка повернулась в его сторону и согласно кивнула. Она попрощалась с парнем и направилась за Доппо. — Так вы из той колхозной школы? — спросил писклявый голос одной из девушек. Услышав это, Доппо схватил девушку за руку и потянул прочь от бара, в котором шли беседы. Он видел, как мало времени оставалось до начала уроков и хотел поскорее попасть туда. Каннонзака уже винил себя в том, что согласился на эту затею. — Что?! — вырвав свою руку из хватки Доппо, воскликнула Изанами. — Повтори. — Вы из той школы, что в последних рейтингах, верно? Не повезло, такой отстой. Хифуми окинула девушек взглядом, подмечая изысканный стиль их формы. Выдохнув, она усмехнулась. — У меня скоро начнутся уроки в моей «колхозной» школе, — парадируя их, сказала она. — Извините, если смогла задеть ваши престижные манеры, увы, не ваши, но вашей школы. Жаль, что вам манер не достает, только форма красивая. И всего-то. Она послала воздушный поцелуй парням и вышла из бара вслед за Доппо. Но они уже не могли найти друг друга в толпе, что-то и дело сновала из бара в бар. Хифуми отправила ему сообщение, чтобы тот не переживал и шел в школу. Потом, вспомнив, что у нее остались его вещи, она отправила ему, чтобы тот ещё и зашел на следующей перемене в ее класс. *** — Я у Джакурая-самы, извини, что тебе приходи… — договорить ей не дали гудки. Доппо сбросил вызов, как только услышал её местонахождение. Парень быстро оказался в медицинском кабинете. На кушетке сидела Изанами вся в пластырях и вате, что прикрывала её ссадины и раны. Рядом с ней сидела женщина, что работала у них медсестрой и пара учеников из средней школы. — А-а-а, это моя вина, Хифуми, я не должен был бросать тебя! Я должен был найти и отвести в школу. Чем я только думал. Прости, прости, прости. На его слова быстро выскочили несколько ребят, что носили ту же форму, что и Доппо с Хифуми. Они подошли к парню и стали наперебой говорить: — Нет, это наша вина. — Сестричка заступилась за нас. — Она настоящий герой! Раздались ритмичные хлопки с небольшой расстановкой. Все повернулись на фиолетоволосую женщину Джингуджи. Она улыбнулась всем. — Прошу покинуть помещение, вы создаете много шума, а Хифуми-чан нужно отдохнуть. Пойдемте. Она увела из кабинета ребят младше, оставив Хифуми наедине с Доппо. Изанами неловко улыбнулась ему, поправляя бинты на коленке. — Здесь нет твоей вины. Я и правда сама полезла в драку, — тихо начала она. — Я не ожидала, что и те полезут на меня с кулаками. В них и правда единственное, что есть — престиж их школы. Даже в нашей «колхозной» школе больше манер! Доппо привлек её к себе, слегка смутившись. Когда парень услышал, что она в медпункте, он ужасно испугался за нее. Сейчас он был зол на безрассудство Хифуми и её легкомыслие. Но он обнимал её, стараясь самому успокоиться и не накричать на неё. Доппо отстранился от девушки, но сама Хифуми не захотела этого. Девушка слегка привстала и коснулась его губ своими. На этот раз она покраснела первой. Но Доппо не пожелал так просто это оставлять. Он нагнулся к ней и поцеловал её намного дольше, чем это сделала Хифуми и нежнее. Его руки уже были на её талии и щеке, но потом он словно опомнился и отстранился от неё, как от огня. — Из-извини! Я не-не хотел… Она громко рассмеялась, снова робко касаясь его губ. — За такое даже не думай извиняться, — улыбнулась она, прикрыв глаза. — У тебя очень нежные губы, Доппо-кун. Взяв его за руку, она повела его прочь из кабинета. Только когда он сам переплел их пальцы, она остановилась, удивленная, и позволяя ему вести за собой.