Обратная сторона лжи

Промозглый сентябрьский ветерок теребил и без того растрепанные кудрявые волосы, а мелкий противный дождик стучал по зачарованным стеклам круглых очков, не оставляя после себя мокрых дорожек. Перекинутая через плечо спортивная сумка с вещами неприятно натирала кожу, а полы черной мантии безнадежно забрызгало грязью. Гарри Поттер со вздохом остановился у небольшого одноэтажного кирпичного здания в центре Лондона — проходного пункта в академию Авроров. Рядом со входом его уже нетерпеливо ждал Рон — он то и дело переминался с ноги на ногу, все время поправляя то свою мантию, то легкий шарфик на шее. Заметив Гарри, он тут же прекратил мельтешить и, широко улыбнувшись, поманил его рукой. — Мерлин, Гарри, я уже минут десять тут тебя жду! Ты чего так долго? — быстро протараторил Рон, стоило только Гарри приблизиться к нему. — Отдавал указания Кричиру насчет ремонта на Гриммо. — Все-таки хочешь восстановить эту рухлядь? — улыбнулся Рон, из-за чего на его веснушчатых щеках проступили две глубокие ямочки. Гарри никак не мог привыкнуть к тому, как же сильно изменился после войны его друг — почти целый год лишений и эмоционального напряжения не прошли даром ни для кого из них. В волосах Гермионы появилась тонкая серебряная прядь, а в уголках глаз — мелкая сеточка морщин; Рон сильно вытянулся и похудел, а Джинни… Джинни и вовсе стала бледной тенью самой себя — она не смогла справиться сперва со смертью брата, а затем еще и с разрывом отношений с Гарри. Но он не мог, просто не мог продолжать врать ей, не мог притворяться и играть в любовь, которой не было и не могло быть. Всегда было легче отрезать на корню, чем потом разбираться с последствиями. Даже Рон, от которого Гарри меньше всего ожидал поддержки в подобной ситуации, был согласен с его решением и помог подготовить к этой новости сестру. Гермиона потом невероятно гордилась им, все время посылая ему едва заметные, одобряющие улыбки. У них ведь тоже потом не сложилось, после того как все закончилось. Битва прошла, они объявили себя парой, чему, по правда говоря, никто даже не удивился. Потом началась учеба, восьмой курс, экзамены, нервные срывы Гермионы от перенапряжения… И Рон тоже сдался — сказал, что не сможет так, что ему нужна пауза. А Гермиона, заправив непослушные пряди за волосы, нежно улыбнулась ему, и ответила, что все понимает, и тоже подумывала об этом. Они не стали избегать друг друга после расставания, и даже наоборот — стали еще ближе. Гарри удивился, но вопросов не задавал — больше всего на свете он боялся, что пришлось бы выбирать кого-то одного из них. — Как там Гермиона? — спросил Гарри, подталкивая Рона к двери. Все-таки стоять под дождем даже с заклинаниями было не то чтобы приятно. — Обещала встретиться с нами в пять часов, после того, как заселимся, — коротко ответил Рон. Они оказались внутри небольшого здания, где не было ничего, кроме обшарпанных серых стен с облупившейся краской. Гарри на секунду замялся, с удивлением осматриваясь по сторонам. Но не успел он задать вопрос, как Рон быстрым шагом приблизился к противоположной стене и ткнул в нее кончиком палочки. — Как думаешь, нам разрешат заселиться в одной комнате? — поинтересовался Рон, пока Гарри с немым, буквально детским восторгом наблюдал, как по кирпичику разъезжается в стороны стена. — Я надеюсь, что да, — просто выдохнул он. — Интересно, кто еще из наших поступил? Вроде Финниган подавал кандидатуру, но большего мне не удалось узнать, — рассуждал Рон, пока они шагали по узкой гравийной дорожке, что вела к другому, уже трехэтажному зданию. Вдалеке Гарри заметил высокое ограждение — скорее всего, там проходили какие-нибудь практические задания, а может, там располагалось что-то типа полосы препятствий… Внутри живота приятно защекотало от сладкого предвкушения изнурительных тренировок. Квиддича здесь, конечно, не было, но зато с лихвой хватало испытаний на выносливость, практик в боевых заклинаниях, уроков по рукопашному бою… — А я слышал, что на курсы приняли одну из Патил, — улыбнулся Гарри. — Да ты шутишь? Мы что, будем жить вместе с девчонками? — тут же заметно оживился Рон, и Гарри, засмеявшись, кивком головы указал другу на две высоких башни, что виднелись за учебным корпусом. Рон разочарованно завыл, и с горечью пнул попавшийся на дороге камушек. — Опять облом, блин! — Да ладно, здания же совсем рядом, — попытался утешить его Гарри, но Рон все равно что-то обреченно пробубнил себе под нос. Внутри и без того тесного помещения было не протолкнуться: кругом стояла толпа разношерстных ведьм и волшебников. Кто-то стоял парами и весело что-то обсуждал, кто-то переминался с ноги на ногу в гордом одиночестве. Гарри с любопытством обвел взглядом собравшихся, подмечая несколько знакомых лиц: вон растрепанный, как воробей, Финниган разговаривал с Дином Томасом, а рядом с ними Терри Бут что-то горячо объяснял смеявшейся Ханне Аббот. — Смотри, и Гринграсс здесь, — присвистнул Рон, кивком головы указывая на стоявшую в одиночестве высокую, стройную блондинку. — Я думал, что таким место на модельном подиуме, но никак не в Аврорате. — Слышала бы тебя Гермиона, — широко улыбнулся Гарри, и Рон тут же испуганно дернулся. — Соплохвоста тебе на язык, Гарри, — фыркнул он. И в ту же секунду распахнулась огромная дверь; все собравшиеся резко замолчали, словно к ним применили Силенцио. На пороге появился высокий, широкоплечий волшебник в бордовой мантии. Его пшеничного цвета волосы были собраны в аккуратный конский хвост, и Гарри тут же, сам того нехотя, вспомнил надменного Люциуса Малфоя. — Внимание! — громко сказал мужчина, что явно было лишним — все внимание и так было приковано только к нему. — Меня зовут Эрни Уокер. Я являюсь первым помощником главы Управления авроров в Министерстве Магии. По истечению трех лет обучения именно я буду проводить финальные экзамены, по итогам которых лучшие из вас будут приняты в отряд авроров, — он обвел собравшихся острым, буквально соколиным взглядом. — Мы познакомимся с вами поближе завтра утром, на первом собрании. А пока вы заселитесь в комнаты и как следует обустроитесь, — он зашуршал полами мантии, извлекая из широких карманов небольшой свиток. — Итак, жить вы будете в комнатах по трое. Я называю ваши фамилии и номер комнаты, после чего вы сразу выходите за дверь и идете к общежитиям, чтобы не создавать затор на лестницах. Я ясно выразился? Собравшиеся одобрительно загудели, и Эрни Уокер коротко кивнул, призывая всех в молчанию. — Слева находятся женские общежития, справа — мужские. Посещать друг друга вы можете по субботам и воскресеньям, в специально отведенные часы. В другие же дни без специального разрешения, выданного мной, посещения под запретом. — Я же говорил, — зашипел Рон на ухо Гарри, — здесь не так уж и просто будет проникнуть к девчонкам, зуб даю. Гарри отмахнулся от друга, как от назойливой мухи, внимательно вслушиваясь в список оглашаемых фамилий. — Вилсон Том, Грин Бернард, Томас Дин — комната номер триста пятьдесят два, — быстро зачитывал Уокер, после чего названные ребята тут же проходили мимо него, скрываясь за дверью. — Хоть бы нас заселили вместе, — зажмурившись, зашептал Рон, — хоть бы, хоть бы… — Миллер Чарли, Хилл Карл, Энтони Голдштейн — комната триста семьдесят восемь… — Хоть бы, хоть бы, хоть бы, — продолжал бормотать Рон, и Гарри уже нестерпимо хотелось заехать ему локтем в бок, лишь бы он замолчал. — Финниган Симус, Джонс Адриан, Финч-Флетчи Джастин — комната триста девяносто три. — Джастин тоже здесь? — с любопытством поинтересовался сам у себя Гарри, встав на цыпочки и вглядываясь в спину удалявшегося следом за Симусом Финч-Флетчи. — Интересно. — Уизли Рональд, Нотт Теодор, Поттер Гарри — комната триста девяносто шесть, — тем временем прочитал Уокер, и Рон, услышав заветные фамилии в одной строчке, громко завопил. — Молодой человек, — нахмурился Уокер, и Рон тут же стушевался под его суровым взглядом. — Идем уже, — ухмыльнулся Гарри и мягко подтолкнул покрасневшего до кончика ушей Рона в спину. — Слушай, мне послышалось, или он действительно назвал имя Нотта? — вдруг спросил озадаченный Рон, когда они уже почти поравнялись с Уокером. — Харрис Чад, Забини Блейз, Малфой Драко, — громко объявил директор, когда Гарри проходил мимо. Он тут же запнулся и, резко затормозив, обернулся, бешено пытаясь отыскать среди собравшихся белобрысую макушку. Мерлин, это просто не могло быть правдой! Ведь Малфой сдавал экзамены по Зельям и готовился к поступлению на Колдомедика, как и Гермиона — она сама рассказывала, что они ходили на одни и те же дополнительные занятия, и воевали за нужные книги в библиотеке, что хранились там в единственном экземпляре. И Гарри знал наверняка, что Малфой не сдавал обязательный для поступления на курсы подготовки авроров экзамен по ЗОТИ. — Поттер, ты что, застрял здесь? Не пролезаешь уже из-за своей славы? — проворчал кто-то за спиной, и Гарри вздрогнул. — Не твое собачье дело, Нотт, — огрызнулся Гарри, бросив на говорившего грозный взгляд. Нотт скрестил руки на груди и, склонив голову набок, внимательно посмотрел на Гарри в ответ. Его каштановая, вьющаяся челка упала ему на глаза, а на губах появилась легкая усмешка. — Молодые люди, может, вы не будете создавать мне здесь затор, которого я так силился избежать? — буквально прошипел Уокер. Гарри почувствовал, как Рон мягко подхватил его за локоть и потянул следом за собой. Бросив еще один недовольный взгляд на Нотта и получив в ответ новую самодовольную ухмылку, Гарри отвернулся и зашагал следом за другом. Почему-то настроение было безнадежно испорчено — мало того, что Малфой замаячил на горизонте, так еще и заселили их вместе с невыносимым снобом. — Поверить не могу, — тем временем озвучил Рон невысказанные мысли Гарри, — что мы целых три года будем жить в одной комнате со Слизеринцем! Почему из всех многочисленных поступивших именно нам так чертовски не повезло?.. Гарри неопределенно передернул плечами — почему-то настроение полностью пропало, и даже предстоящие тренировки уже не так сильно радовали. Он надеялся, что здесь-то он точно сумеет забыться, сумеет избавиться от чувств, что не отпускали его с шестого курса. Его странное наваждение пустило свои корни, поселяясь в душе, а чувство влюбленности, что сперва ярким цветком распустилось в груди — было накрепко замуровано, чтобы надежно скрыть его от посторонних глаз. И невозможно было найти способа отвлечься лучше, чем курсы подготовки авроров, с их суровыми, и даже немного жестокими тренировками и изнуряющим до ломоты в мышцах ритмом жизни. Но нет, ему даже здесь чертовски не повезло!.. Ну почему эта полоса неудач не сгинула вместе с Волдемортом? — Кажется, нам на шестой этаж, — пробубнил Рон, когда они оказались внутри своего общежития. За спиной тут же послышались шаги, и Гарри непроизвольно сжал челюсти, чтобы удержать за зубами грубый комментарий. Нотт прошествовал мимо, бросив холодный взгляд сперва на Гарри, а потом на Рона, и скрылся на лестничном пролете. — Знаешь, не ручаюсь за то, что не грохну этого выскочку в ближайшие три дня, — пробубнил Рон, и Гарри был с ним согласен, как никогда. — Идем. Когда они нашли нужную комнату, Нотт уже успел полностью обустроиться на кровати, что стояла у окна. Рон недовольно забубнил про то, что спальные места нужно было разделить честно — то есть рандомно, но Нотт его словно и не слышал. Он лежал на чистом покрывале с книгой в руках и медленно жевал яблоко, делая вид, словно никого вокруг больше не существует. Гарри видел, как сильно сжал челюсти Рон, и предупреждающе дернул его за рукав мантии — все-таки негоже начинать первый день с драки. — Займешь кровать у левой стены, или у правой, рядом с дверью? — спросил у него Гарри, силясь отвлечь. Он сбросил сумку с плеч, и тут же с блаженством размял затекшие мышцы. — У левой, — проворчал Рон и, недовольно бурча себе под нос, какие все-таки Слизеринцы мерзкие гады, направился к своей кровати. Не успел Гарри раскрыть свою сумку с вещами, как Рон недовольно завопил: — Почему в моем шкафу, блядь, лежат чьи-то шмотки?! Нотт лениво выглянул из-за книги и, посмотрев на закипающего от гнева Рона, демонстративно с громким хрустом откусил от яблока очередной кусок, явно не спеша отвечать. — Я сейчас выкину их в окно! — продолжал вопить Рон и, закрепляя свои слова, вытащил несколько рубашек с верхней полки, и швырнул их в центр комнаты. Нотт же продолжал ритмично двигать челюстями, однако книгу все же отложил. Гарри сидел на корточках у сумки, да так и замер, не в силах пошевелиться. — Рекомендую все же прекратить разбрасывать мои вещи, — вдруг сказал Нотт, и с еще более беззаботным видом откусил очередной кусок от яблока. Гарри заметил, как стремительно краснеют от гнева уши Рона, и, зная, что обычно за этим следует, поспешил встать. — Зачем ты занял чужой шкаф? — скрестив руки на груди, спросил Гарри у Нотта. Тот как-то странно хмыкнул и покачал головой, словно этим жестом хотел показать, какого низкого мнения он был касательно интеллекта своих соседей. — Потому что в мой все не поместилось, очевидно же? — Так наложи заклинание расширения! — закричал Рон, и выкинул с нижней полки аккуратно сложенные брюки — все черные, как на подбор. — Какого хрена я страдать должен? — Потому что ты нищеброд и у тебя практически нет вещей? — вопросом на вопрос ответил Нотт, и в него тут же прилетела стопка его же собственных мантий, что в бешенстве швырнул Рон. — Все, хватит! — прикрикнул Гарри, останавливая Рона на пути к собственному позорному отчислению — то есть от избиения Нотта. Последний как-то странно хмыкнул, и тут же вернулся к прерванному чтению, даже не обращая внимания на то, что по всей комнате валялась его собственная одежда. — Да я его!.. Я ему!.. — сбивчиво грозился Рон, но Гарри по-прежнему крепко держал его за локоть, не позволяя вырваться. — Рон, нам с ним еще три года жить, — шепотом сказал Гарри. — Просто постарайся не обращать внимания. — Легко сказать, — фыркнул Рон, однако вырываться прекратил. — Это как пригреть змею на груди. Он резким движением выдернул локоть из ослабевшей хватки Гарри, и вернулся к своему шкафу, взмахом палочки отправляя в него вещи из старенького, потрепанного временем чемоданчика. Гарри бросил внимательный взгляд на Нотта, который снова самозабвенно жевал оставшийся огрызок, и устало направился к своей стороне комнаты. Да, год определенно обещал быть не легким. * * * — Ты не представляешь, какой он придурок! — в сотый раз воскликнул Рон, и тут же, словно закрепляя свои слова тостом, сделал очередной щедрый глоток эльфийского пива. Гермиона как-то странно хмыкнула. Гарри завороженно наблюдал, как она помешивала уже давно растаявшее ванильное мороженое в вазочке, которое, кажется, только для того и заказала, чтобы хоть чем-то занять свои руки. — Я думаю, что постепенно вы привыкнете друг к другу, — изрекла она, и Рон тут же поперхнулся пивом. — Да скорее я руку себе отрублю, чем подружусь с этим кретином! Он же хуже Малфоя, понимаешь? Теперь поперхнулся Гарри, однако молниеносно замаскировал свое смущение приступом кашля. Гермиона как-то странно посмотрела на него, ее рука с ложечкой на мгновение замерла в воздухе, но почти сразу же возобновила круговые движения. — Лучше расскажи, как у тебя все прошло? — поспешил сменить тему Гарри. — Моя соседка — француженка. Очень милая, но, как мне показалось, слишком поверхностная, — фыркнула Гермиона. — Стопок Ведьмополитена у нее больше, чем учебников. И, кстати, на обложке одного из журналов я заприметила твое лицо, — она выразительно посмотрела на Гарри, из-за чего он тут же тяжело вздохнул. — Наверняка какая-нибудь статья про самого завидного жениха всей магической Британии, — хихикнул Рон. — Или что-то типа «Десять эффективных способов охмурить Избранного». — Иногда я думаю, что действительно было бы неплохо рассказать всем, что я гей, — устало улыбнулся Гарри, отодвигая от себя уже пустой стакан из-под пива. Не успел он моргнуть, как бокал до краев наполнился ароматным хмельным напитком с белой пенной шапочкой, вот-вот грозящей вылиться через край. — Ага, и тогда к тебе пачками будут липнуть не девушки, а парни, — закатил глаза Рон. — Кем не назовись, в покое тебя все равно не оставят. Гарри ухмыльнулся, пряча свою улыбку в пивной пенке. Всего месяц назад он решился ошарашить своих друзей этой новостью, и уж чего он никак не ожидал, так это полного понимания с их стороны. Если поддержка Гермионы под вопрос даже не ставилась, то вот Рон… Гарри ожидал, что тот скривится и скажет что-нибудь гадкое, или, быть может, просто промолчит и наградит друга презрительным взглядом, который красноречивее всех обидных слов. Но тот просто понял и даже поддержал, сердечно попросив только одного — чтобы Гарри избавил его от подробностей своей сексуальной жизни. — Хотя… — вдруг задумчиво изрек Рон, забавно икнув после очередного глотка. — Тогда все самые горячие девчонки достанутся мне. А ты, так и быть, можешь забрать себе всех красавчиков, — он театрально взмахнул рукой, словно король, который делал придворному щедрое одолжение. Гарри звонко засмеялся, привлекая к себе внимание двух посетителей в кафе. Ложечка в руках Гермионы снова на мгновение замерла, а на ее лице появилась таинственная улыбка. — А мне казалось, что Гарри уже давно заприметил себе одного красавчика, — просто сказала она, и Гарри тут же нахмурился. Рон как-то странно на него покосился, и в его взгляде читалось жгучее любопытство. — Гарри? — спросил он, вкладывая в одно имя весь свой немой вопрос. — Я, э-э… Мне никто не нравится. От смущения кровь прилила к лицу Гарри, а уши запылали, не уступая в своей яркости огненным волосам Рона. Лжец, лжец, лжец! Приложив все свои усилия, чтобы выглядеть как можно беззаботнее, Гарри сделал очередной щедрый глоток пива. — Иногда мне кажется, что вы оба не видите ничего дальше своего носа, — проворчала Гермиона, и ложечка тут же громко звякнула о стеклянную вазочку. — Гарри, ты можешь обманывать нас, но прекрати обманывать себя. Рон непонимающе переводил озадаченный взгляд с Гермионы на Гарри, словно наблюдал за магловским теннисом. — Может, вы объясните мне, о ком вы говорите, черт возьми? — О Боже, — Гермиона закатила глаза и, наградив Рона суровым взглядом, строго сказала: — Я ничего говорить не буду. Или тормоши Гарри, но он, — она перевела не менее сердитый взгляд на Гарри, — кажется, и сам не хочет видеть очевидного. Или просто понаблюдай внимательнее. И, я думаю, ты все сам поймешь — тут даже слепому все ясно. Гарри тут же поперхнулся своим пивом. Он, конечно, знал, что его маниакальную зависимость от Малфоя не шестом курсе заметил каждый второй рыцарский доспех в Хогвартсе, но ведь потом не было ни одного намека, совершенно! Или?.. Гарри скосил глаза в сторону Гермионы, на лице которой расцвела торжествующая улыбка. — Мы поймем, Гарри, — мягко сказала она. — Не понимаю, о чем ты, — он отрицательно покачал головой, всем сердцем надеясь, что хотя бы Рон ему поверит. Гарри бы никогда не скрыл этого от друзей, существуй хотя бы один, хотя бы единственный ничтожный шанс на то, что его чувства окажутся взаимны. Но скорее Рон и Нотт станут лучшими друзьями, чем… Нет, Гарри еще после войны принял твердое решение, что избавится от этих странных, совершенно неправильных чувств. Он победил Волдеморта, он провел два месяца, ругаясь с чиновниками в Министерстве, он доказал невиновность Малфоев и еще нескольких чистокровных семей, которые пошли за Темным Лордом из одного лишь страха за жизни своих детей, перед судом. И уж тем более он справится со своим сердцем. Даже несмотря на то, что придурок Малфой опять ворвался в его жизнь, словно ураган, на еще три мучительных года. А потом, если судьба действительно решила доконать Гарри, не исключено, что они окажутся в одном отделе Авроров… Или, что еще хуже, в одной команде. Но Гарри справится, что бы ни случилось. Он с самого начала понял, что Гринграсс появилась в Академии не случайно. Еще в Хогвартсе он слышал сплетни, что Малфой собирался жениться на одной из них. Гарри зажмурился, с ужасом вспоминая тот день. Они завтракали в Большом зале, когда он краем уха услышал, как Парвати и Лаванда упомянули в своем тихом разговоре фамилию Малфоя. Сам того не осознавая, Гарри навострил уши, впитывая в себя каждое произнесенное слово. Когда он услышал о женитьбе и Гринграсс, мир перед глазами закружился, поблекли цвета, исчезли звуки. Его тело прошило от странного отчаяния и боли, словно на него наложили Круциатус. Уже тогда он осознавал свои чувства, но не принимал их, словно это была какая-то огромная ошибка, не больше. Но после того дня он понял, насколько же все было серьезно. И то, что Малфой стал вести себя после войны совершенно по-новому — делу не помогало. Исчезли насмешки, пропали оскорбления и безобидные заклинания, брошенные в спину. Гарри понимал, что это все давно потеряло смысл — после войны они все стали чуточку взрослее и серьезнее, и было бы глупо, если их былая вражда вспыхнула с новым запалом. Но Гарри искренне не хватало этого. Не хватало хотя бы такого ничтожного, но внимания. Гарри с трудом пережил восьмой курс, не в силах смотреть на равнодушного Малфоя, не в силах принять тот факт, что еще полгода, три месяца, два, один… и Малфой женится, и станет еще более недосягаемым. И, Мерлин, какие же у Гарри были планы на эти курсы! Ведь не зря говорили, что с глаз долой — из сердца вон. Но даже здесь судьба решила показать ему средний палец. Неужели он недостаточно настрадался? — Гарри? — словно сквозь толщу воды услышал он свое имя. И только тогда Гарри понял, что уже около минуты невидящим взглядом сверлит собственный стакан. — Просто задумался о предстоящем обучении, — тряхнув головой и скидывая наваждение, оправдался он. И Рон тут же громко поддержал наудачу брошенную отговорку Гарри, заявив, как же сильно он ненавидит выскочку Нотта. И только Гермиона хитро ухмыльнулась, явно ничуть не поверив в ложь Гарри. * * * — Не могу поверить, что мы оказались в логове змей, — проворчал Рон, награждая злобным взглядом Нотта, Забини, Малфоя, Гринграсс и Паркинсон. — С чего эти Пожиратели решили стать аврорами? Хотят укрыть тех, кто в бегах? — продолжал он свои догадки о вечном заговоре. Еще тогда, когда их всех оправдали в суде, Рон возмущался громче всех, утверждая, что Пожиратели бывшими не становятся, и что профессор Снейп — приятное и неожиданное исключение из правил, да и только. Гермиона успокаивала его, приводя в пример и хорошие поступки некоторых из них, но Рон и слышать ничего не хотел. Он даже неделю не разговаривал с Гарри после того, как тот самолично нагрянул в суд с показаниями о невиновности семьи Малфоев. Гарри бросил внимательный взгляд на бывших однокурсников — они стояли дальше всех, и болтали: Паркинсон на пальцах что-то объясняла насупившемуся Забини; Грингасс скучающе изучала свои ноготочки, явно не обращая внимания ни на кого вокруг, и практически каждые десять секунд поправляла свою и без того идеальную прическу; а вечно молчаливый Нотт внимательно слушал то, что говорил ему Малфой. На последнем Гарри задержал взгляд дольше всего, не в силах оторваться от того, как Малфой непринужденно поправлял длинными пальцами светлую челку, как облизывал пухлые губы между предложениями, как едва уловимо улыбался, стоило только Нотту что-то коротко ответить… Болезненный толчок острого локтя под ребра заставил Гарри ойкнуть и отвернуться от слизеринцев. — Профессор идет, — объяснил Рон, поймав на себе недовольный взгляд. Гарри быстро скосил глаза в сторону слизеринцев, но обзор на Малфоя ему уже закрыл широкоплечий Забини. — Внимание всем! — громко произнес новоприбывший на поле для физических тренировок мужчина. Собравшиеся тут же притихли, с опаской поглядывая на нового профессора — он был невысокого роста, коренастый, а лицо его покрывали шрамы и ожоги, оставленные явно темномагическими заклинаниями. Почему-то профессор напомнил Гарри Грюма, только на двадцать лет моложе и без искусственного глаза. — Меня зовут Джордж Янг, и я буду вашим новым преподавателем по Боевым искусствам. Предупреждая ваши вопросы, хочу сказать: теории у нас будет очень мало. В основном мы будем практиковаться, практиковаться, и еще раз практиковаться, чтобы учиться на своих ошибках. Аврорат не то место, где поможет заученное назубок заклинание — вы должны уметь делать это быстро, на автомате, не задумываясь ни о чем, кроме спасения собственной и чьей либо еще жизни. Профессор Янг обвел собравшихся внимательным взглядом и, выдержав небольшую паузу, продолжил: — Сегодня я бы хотел проверить степень вашей подготовки. К сожалению, в связи со сложившимися обстоятельствами, не все из здесь присутствующих сдали необходимый экзамен по Защите от Темных искусств, а потому мой долг — проверить и их на профпригодность. И потом уже, исходя из полученных результатов, мы составим персональную программу тренировок. Всем все понятно? Ученики утвердительно загудели, и профессор Янг одобрительно кивнул. — Для начала я прошу вас разбиться на пары. Желательно — девушки с девушками, парни с парнями. Те, кто не сдавал упомянутый мной экзамен — подойдите ко мне. К удивлению Гарри, к профессору тут же приблизились пять бывших Слизеринцев, и больше никого. — Интересно, за что они заслужили такую поблажку? — проворчал Рон. — Я бы тоже не отказался поступить на курсы без лишней нервотрепки с экзаменами. Гарри неопределенно пожал плечами, не обращая внимания на слова друга. Он с любопытством наблюдал за тем, как профессор что-то оживленно говорил собравшимся вокруг него пяти студентам. Панси Паркинсон и Забини повернулись к нему спиной, и их лиц Гарри не видел, зато Малфой и Нотт стояли в полупрофиль, открывая на себя прекрасный обзор. — Гарри, привет! — вдруг совсем рядом раздался звонкий голосок, и Гарри, с трудом оторвавшись от созерцания идеально ровного носа Малфоя, обернулся к говорившей девушке. — Парвати, — улыбнулся он, узнав свою сокурсницу. Ее темные длинные волосы были собраны в аккуратный конский хвост, а губы подведены темно-коричневой помадой. — Я, конечно, знала, что ты подавал свою кандидатуру на поступление, но все равно приятно увидеться здесь с тобой, — ее голос был очень мягким и завораживающим, словно журчание реки. — Рон, привет! Заметив Парвати, Рон тут же оживился, и даже прекратил бубнить себе под нос что-то про подлых Слизеринцев, которым слишком много было позволено. Но не успел он заговорить с Патил, как профессор Янг громко прокашлялся, привлекая к себе внимание расшумевшихся учеников. — Итак, — громко произнес он, — вижу, что не все еще распределились по парам. Парвати тут же громко ойкнула и убежала, присоединяясь к рыжеволосой девушке, стоявшей впереди Гарри. — Отлично, — улыбнулся Янг, обнажая ровные зубы. — Сегодня у вас будет легкое задание: безобидная дуэль. Я лишь хочу проверить реакцию и скорость каждого из вас. Можно использовать любые заклинания, кроме темномагических и запрещенных, которые могут серьезно повредить вашему напарнику. Единственное, — он покосился на пару Паркинсон и Гринграсс, — хотелось бы, чтобы студенты без экзамена выбрали себе пару, которая этот самый экзамен сдавала. Вот вы, мисс, — он указал на Паркинсон, — встанете с той девушкой, — он кивнул в сторону Парвати. — Я Панси Паркинсон, сэр, — холодно отозвалась она, однако поручение выполнила, с недовольным видом поравнявшись с Патил. — Прекрасно, — кивнул Янг. — Ну, а вы, — сказал он рыжеволосой девушке, — встанете с мисс… — Дафна Гринграсс, — отозвалась блондинка. — С мисс Гринграсс, — закончил профессор Янг. Рыжеволосая тут же исполнила указ и, поравнявшись с Гринграсс, протянула ей свою тоненькую ручку для пожатия. — Вы, — продолжал Янг, указывая на Нотта, — будете с, — он посмотрел Гарри прямо в глаза, — мистером Поттером. Ни один мускул на лице Гарри не дрогнул, хотя безудержно хотелось скривить губы от отвращения. Зато Рон явно не сдерживался, презрительно фыркнув так, что даже профессор нахмурил свои густые брови. — А вы, мистер Уизли, — строго сказал Янг, — будете вместе с мистером… — он посмотрел на Малфоя, явно силясь вспомнить его фамилию. — Драко Малфой, сэр, — ровным голосом отозвался он. — Пиздец, — тихо выругался Рон, так, что его услышал только Гарри, и с обречённым видом двинулся в сторону Малфоя. Зато последний и вовсе не выразил ни единой эмоции, смерив Рона безразличным взглядом. Ему словно и вовсе не было дела до происходящего вокруг. — А вы, — заключил Янг, указывая подбородком на Блейза Забини, — будете со мной в паре. Дождавшись, когда Забини приблизится к нему, Янг продолжил: — Тот, кто посмеет нарушить правило и использует что-то из категории запрещенных — вылетит отсюда быстрее, чем заклинание из палочки. Я ясно выразился? Не слышу. Все студенты дружно ответили «Да, сэр», и Янг удовлетворенно кивнул. — А теперь — приступаем! — скомандовал он, извлекая из собственного кармана палочку, и направляя ее на уже готового к отражению атаки Забини. Гарри с недовольным лицом покосился на Нотта, который упражняться явно не спешил. — Доставай палочку, — посоветовал Гарри, но Нотт лишь хмыкнул в ответ, демонстративно спрятав руки в карманах. — Слушай, я не собираюсь получать из-за тебя плохую оценку, — прошипел Гарри, но Нотт просто неопределенно пожал плечами. — Сам напросился. Эверте Статум! Однако не успела ярко-фиолетовая вспышка достигнуть своей цели, как Нотт молниеносно выхватил из кармана палочку и, взмахнув ей, наколдовал перед собой щит. Гарри даже на секунду опешил, из-за чего чуть было не пропустил летящее в себя заклинание ватных ног. — Вердимилиус! — Петрификус тоталус! Две яркие вспышки перемешались между собой и, образовав шар, разлетелись на миллиарды искр, так и не достигнув своей цели. — Остолбеней! — воспользовавшись замешательством Нотта, выкрикнул Гарри. — Протего! — тут же отразил летящий в него синий луч Нотт. Они осыпали друг друга градом заклинаний. Гарри был настолько сосредоточен на чужой палочке, что не замечал ничего вокруг — весь мир поблек, а все звуки исчезли, словно кто-то применил Силенцио. В висках бешено стучало от адреналина, когда Гарри в последнюю секунду отразил от себя чужой Экспеллиармус, а затем отправил в Нотта очередной Ступефай. Нотт ловко увернулся, даже не воспользовавшись Защитными чарами, и ответил оглушающим. Гарри и представить не мог, что Нотт окажется таким хорошим соперником. В Хогвартсе, на ЗОТИ, его никогда не было ни слышно, ни видно, и кто же знал, что этот заносчивый мульчуган — такой превосходный дуэлянт? — Остолбеней! — выкрикнул Гарри, и тут же следом добавил: — Отключись! Нотт без труда отразил две яркие вспышки, однако не успел он отправить очередное заклинание, как Гарри извернулся и, с быстротой снитча взмахнув палочкой, кинул очередное: — Левикорпус! На этот раз Нотт опоздал — Гарри успел увидеть, как испуг исказил его красивое лицо, когда заклинание подвесило его вверх ногами за лодыжку. Палочка выскользнула из его рук и, закатившись в высокую траву, скрылась с глаз. Нотт недовольно забарахтался в воздухе, однако быстро сообразил о тщетности стараний и, скрестив руки на груди, замер. — Небось сейчас лопнешь от самодовольства, а, Поттер? Гарри устало вытер рукавом мантии выступивший на лбу пот. Дыхание медленно восстанавливалось, напряжённые мышцы — расслаблялись, а звуки сражающихся вокруг них студентов медленно становились все громче. — Ты оказался достойным соперником, — честно ответил Гарри. Нотт удивленно вскинул брови, явно не ожидая комплимента. — Ты меня спустишь? — недовольно поинтересовался он. Гарри коротко кивнул и, взмахнув палочкой, отменил заклинание. Нотт тут же шумно грохнулся на землю, словно мешок с картошкой, из-за чего Гарри на секунду стало стыдно — он и забыл смягчить его падение. — Прости, — выдохнул он, бросившись к Нотту. — Давай помогу. Не ожидаясь ответа, Гарри схватил Нотта за талию и одним сильным рывком поднял того на ноги. — Отвали, — недовольно зашипел тот и попытался скинуть с себя чужие руки, однако стоило только Гарри ослабить хватку, как он чуть снова не упал на землю. — Поттер, черт возьми! Однако вырываться прекратил и послушно замер, явно пытаясь отдышаться и унять головокружение. — У вас все в порядке? — перед ними вдруг вырос профессор Янг. Он смерил нахмуренным взглядом Нотта, а затем Гарри, который все еще крепко прижимал к своей груди чужое ватное тело. — Чем ты его? — Просто Левикорпус. Янг тут же заметно расслабился — наверняка успел подумать о чем-то худшем. — Не смягчил падение? — догадался он, и Гарри коротко кивнул. — Сейчас-сейчас. Профессор быстро взмахнул палочкой и произнес несколько заклинаний. На бледных щеках Нотта тут же запылал яркий румянец, и он резко отскочил от Гарри, словно сильно обжегшись. — Хорошая работа, — похвалил Янг их обоих. — Вы все сегодня отлично справились! — уже громче объявил он. — На этом урок окончен, увидимся с вами послезавтра. К Гарри тут же подбежал Рон — его лицо просто-таки светилось от какого-то ликования. — Круто ты его уделал! — воскликнул он, и не успел Гарри возразить, как быстро добавил: — Прикинь, я оглушил Малфоя! Гарри тут же непроизвольно крепко сжал челюсти и резко развернулся, пытаясь отыскать среди толпы студентов светловолосую макушку. На миг он выхватил из толпы чью-то белую прядь, но сердце тут же разочарованно замерло, когда Гарри понял, что это была Гринграсс. — Видел бы ты его лицо! — продолжал Рон, явно не помнящий себя от радости. — Он засмотрелся на вас с Ноттом, когда ты того так круто шмякнул о землю, и я его Оглушил! Гарри тут же прекратил свои безрезультатные поиски Малфоя, и с удивлением уставился на Рона. Что он сказал? Малфой засмотрелся на них? Видимо, Гарри произнес свой вопрос вслух, потому что Рон тут же с готовностью ответил: — Ага! Раскраснелся весь, как рак. Наверняка испугался за своего прихвостня, что он шею свернул — он так странно обмяк у тебя на руках, что я и сам занервничал, не прикончил ли ты его часом. Не то чтобы я был против, просто не хочу, чтобы тебя потом из-за этого подонка наказали. Гарри неопределенно пожал плечами. — Что у нас сейчас по расписанию? — на автомате спросил он. — Зельеварение, — тут же поник Рон, явно растеряв весь свой боевой запал.