Обратная сторона лжи

Уже спустя месяц интенсивных занятий Гарри с уверенностью мог заявить — учеба абсолютно оправдывала все его ожидания. Даже такое нелюбимое в Хогвартсе Зельеварение приносило удовольствие, ведь сейчас они на уроках не только варили сложные зелья, но и изучали различные яды и способы их нейтрализации. И если в варке противоядий у Гарри все еще определенно был жирный пробел, то определять яды на вид и запах он научился просто отменно, — буквально на зависть бывшим Слизеринцам. Ну, или точнее одному Слизеринцу — почему-то из всей их компании на существование Гарри (к его досаде) обращал внимание только Нотт. Каждый раз, стоило Гарри безошибочно ответить на вопрос профессора, как Нотт язвительно хмыкал, словно сомневаясь в умственных способностях Гарри. С Ноттом вообще оказалось сложнее всего. Казалось, что целью его нахождения на курсах было спровоцировать Гарри на агрессию. Вот только если у Гарри за плечами был иммунитет, выработанный вечными стычками с Малфоем, то Рон загорался так быстро, что позавидовала бы и спичка, и Гарри искренне боялся оставлять их вдвоем наедине — в комнате буквально искрило от напряжения. Поэтому в свою спальню Рон и Гарри возвращались преимущественно поздно вечером, когда Нотт уже глубоко спал. Учебная программа оказалась довольно выматывающей, занятия буквально длились от рассвета до заката, и даже отсутствие домашней работы не могло компенсировать жуткую физическую усталость у Гарри. Вернувшись в общую гостиную, которая располагалась на каждом этаже общежития, после изнуряющего занятия по основам боевых искусств, Гарри распластался на мягком диване. Рон последовал его примеру, усевшись рядом, так, что Гарри ощущал плечом жар его тела. — Какие планы на выходные? — поинтересовался Рон, устало потирая кулаками опухшие от нехватки сна глаза. Выходные — единственные дни в неделе, когда ученикам было предоставлено их свободное время в полное распоряжение. Они могли, как совершеннолетние, беспрепятственно покидать территорию, даже не получая на то специального разрешения. На самом деле, это можно было свободно делать и после занятий, вот только едва ли у кого оставалось на то сил. — Проспать половину дня, — сладко зевнув, поделился своим планом Гарри. Ранние подъемы, после которых их сопровождали на пробежку по территории, не способствовали каким-либо другим желаниям в ближайший год точно. И хоть тело Гарри значительно окрепло за месяц интенсивных подготовок, организм все никак не мог привыкнуть к такому количеству физической нагрузки. Хотя был у такого расклада событий один небольшой плюс — Гарри действительно стал реже думать о Малфое. По крайней мере, пока тот не появлялся в его зоне видимости. — Мама прислала приглашение на ужин в эту субботу, и она сказала, что была бы рада увидеть и тебя тоже. — С радостью, — мягко отозвался Гарри. Он искренне любил семейство Уизли, и не менее сильно обожал стряпню Молли. А после пресной, практически безвкусной еды, которой их кормили на курсах, пирог с патокой представлялся самой желанной вещью на свете. Ну, после двенадцатичасового хорошего, крепкого сна, разумеется. — Я бы сходил в душ, если ты не против. Рон молча махнул рукой, безмолвно отправляя Гарри туда, куда ему угодно. — А я уже пойду и лягу спать, пожалуй, — сказан он. — Думаю, что этот засранец должен был заснуть. Рон поморщился. Его лицо каждый раз принимало гримасу отвращения, стоило ему хотя бы мельком упомянуть о их соседе по комнате. Признаться, Гарри не раз задумывался о причине неприязни в их адрес со стороны Нотта, и каждый раз он не мог найти ей объяснений. Они с ним особо не пересекались в прошлом ни во время обучения в Хогвартсе, ни во время битвы. Их пути перехлестнулись только сейчас, и крепкая необоснованная ненависть, зародившаяся в душе Нотта, уже существовала. Ни один из других бывших Слизеринцев не обращал на них практически никакого внимания. А Блейз Забини, в противовес поведению Нотта, и вовсе старался быть если не милым, то хотя бы вежливым — он дружелюбно здоровался, если они пересекались в коридорах, и пару раз даже придержал Гарри и Рону входную дверь в класс. И каждый раз это заставляло Гарри задуматься. Поднявшись с дивана, Гарри направился в сторону ванной комнаты. На каждом этаже общежития располагалась одна общая ванная с десятком душевых, и общий туалет. Поэтому Гарри старался принимать душ вечером, чтобы не стоять в длинной очереди с утра пораньше. Он уже приноровился чистить зубы с помощью наколдованного стакана воды прямо в спальне, и даже презрительно-осуждающие взгляды Нотта его уже нисколько не смущали. Возвращаться в комнату за полотенцем, преодолевая длинный коридор, Гарри было откровенно лень, да и никто обычно не принимал душ в такое позднее время, как показала ему практика. А потому Гарри скинул на кафельный пол спортивные мешковатые штаны с футболкой не первой свежести, и с блаженным стоном встал под теплые струи. Вода приятно расслабила напряженные после тренировки мышцы спины и плеч, смывая в водосток часть усталости. Особенно приятно было растянуть удовольствие, ведь ему не требовалось никуда спешить — никто не стоял под дверью в нетерпеливом ожидании своей очереди. Гарри воспользовался общественным гелем для душа, медленно намыливая расслабленное тело. В один момент его рука скользнула вниз, и пальцы провели по мягкому члену. Он уже и не помнил, когда последний раз дрочил себе — кажется, что целую вечность назад. Гарри обхватил член, и сделал несколько ленивых массажных движений по стволу, но тот так и остался мягким, явно разделяя общую физическую усталость со всеми остальными частями тела. Решив, что отложит это как-нибудь на потом, Гарри смыл с себя остатки пены и, слизнув с губ капельки проточной воды, вышел из кабинки. Босые пальцы ног ступили на прохладную плитку, оставляя под собой лужицу воды. В ванне по-прежнему было пусто, и Гарри не спеша натянул на все еще влажное тело штаны, от чего серая ткань неприятно прилипла к коже. Скомкав футболку и трусы в одну кучу, Гарри направился к выходу из душевой. И стоило ему схватиться за дверную ручку, как кто-то резко потянул ее на себя с другой стороны, вынуждая от неожиданности потерять равновесие и упасть вперед, следом за открывшейся дверью. — Мерлин… — выдохнул Гарри, стоило чужим рукам крепко схватить его, прижав к своему телу, чтобы он избежал позорного падения на пол. — Мне так жаль, — искренне сказал он, хватаясь рукой за дверной косяк, и ловко перенося на него вес своего тела. — Я не думал, что… Тут глаза Гарри увидели, на кого именно посчастливилось ему упасть, и его губы сложились нелепой буквой «о». Прямо напротив него стоял Драко Малфой, и его белая хлопковая рубашка мокрыми пятнами прилипла к его телу в тех местах, к которым прикасался Гарри своими плечами и грудью. Малфой как-то нервно провел пальцами по мокрой ткани, и его взгляд быстро мазнул по голому торсу Гарри, а затем еще ниже, на секунду задержавшись прямо на его паху. Опасливо скосив глаза в этом же направлении, Гарри с ужасом вспомнил, что на нем были серые и неприлично мокрые штаны, а также полное отсутствие белья. Гарри быстро наклонился и, подхватив с пола упавшие футболку и трусы, прижал их к явно выделяющемуся контуру своего члена. Хоть уже и было поздно. Судя по вспыхнувшим розовым щекам Малфоя, тот уже сполна успел увидеть весь этот позор. — Черт возьми, Поттер, неужели ты не знаешь о существовании полотенца? — сипло поинтересовался Малфой, вынуждая щеки Гарри запылать. — Я правда не думал, что кто-то так поздно зайдет сюда, мне очень жаль, — быстро протараторил Гарри и, покрепче сжав одежду в руках, словно щит, аккуратно протиснулся мимо Малфоя, стараясь больше не задеть его. И то, что Малфой изваянием застыл в проходе, не особо облегчило дело. Оставив Малфоя позади, Гарри рысью бросился по коридору в сторону их общей с Ноттом и Роном спальни. Его щеки продолжали пылать всю дорогу, и даже через полчаса после того, как он забрался в собственную постель. Он чувствовал себя глупым девственником, который впервые услышал про значение слова «секс». И не то чтобы они никогда не видели друг друга с Малфоем обнаженными в душе — все же ванная комната в раздевалке в Хогвартсе была общей для обеих команд, как и помещение со шкафчиками для переодевания. Нет, здесь было другое — ему было… стыдно? Гарри сипло выдохнул и закрыл пылающее лицо руками. Не то чтобы у него был хоть какой-то шанс до этого события, но он все же предпочел бы никогда не попадать в этот курьез. Или, на крайний случай, лучше бы хотя бы это был не Малфой. Кто угодно, кроме Малфоя. Ведь Гермиона абсолютно точно и беспрекословна была права — он влюблен, чертовски и невыносимо безответно влюблен… не в того человека. * * * Следующий день его встретил привычным ранним будильником, быстрыми сборами и пятикилометровой пробежкой вокруг территории с другими учениками. Гарри давно обогнал Рона, оставив его позади, и легкой рысью бежал в числе первых. Он любил бег и чувство тяжести в мышцах после тренировки. А еще пробежки неплохо прочищали мозги, буквально проветривая голову от ненужных и назойливых мыслей. Вот и сейчас Гарри бежал, вдыхая прохладный сырой воздух полной грудью, а в голове не было ничего, кроме эйфории. Пробежав всю дистанцию, Гарри наложил на себя легкие косметические чары, чтобы избавиться от мускусного запаха потного тела, и направился на тренировочную площадку, где их ждал очередной практический урок с профессором Янгом. — Сегодня мы будем осваивать технику аппарации, — громко объявил профессор, как только все ученики собрались на поле. — Многие недооценивают этот способ перемещения, но для аврора он является одним из ключевых навыков в работе. Прошу поднять руки тех, кто осваивал данную технику ранее. К удивлению Гарри, поднявших руки было ничтожно малое количество: среди них были все бывшие Слизеринцы, и еще парочка человек в толпе, в том числе и Гарри с Роном. Аппарацию не изучали в обязательной программе Хогвартса, и для ее освоения студенту требовалось пройти специальный курс, затем сдать экзамен, после чего получить разрешение от Министерства. Гарри обучался у Уилки Двукреста вместе со своими однокурсниками на шестом курсе. — Неплохо, — тем не менее продолжил профессор Янг. — Так как вы учитесь на авроров, специальное разрешение вам в данном случае оформляется по умолчанию. А потому я бы предпочел перейти сразу к практике. Аппарация требует от вас крайней сосредоточенности, концентрации, уверенного владения магией. А еще особенно важно правильно визуализировать желаемое место перемещения. Любая ошибка может стоить вам конечности. Янг остановил свой взгляд на Малфое. — Молодой человек, не могли бы вы выйти ко мне? Малфой уверенно подошел к профессору, остановившись рядом с ним. — От вас требуется запомнить самое важное правило — правило трех Н, — продолжил профессор, обращаясь к ученикам. — Первое — нацеленность. Вам необходимо максимально четко представить место прибытия. Второе — настойчивость, а именно концентрация на желании попасть в это место. И самое главное — неспешность. Необходимо без суеты, спокойно крутануться на одном месте, мысленно нащупывая путь в ничто и переносясь в запланированную точку. Самая главная ошибка, с которой сталкивается каждый второй новичок — расщепление. Грубо говоря, это когда вы переместились в пункт назначения, а одна ваша часть осталась на точке старта. Поверьте, ничего приятного, и вряд ли вы захотите это испробовать на себе. Профессор Янг вытащил из складок черной мантии палочку и, направив ее в другой конец поля, нарисовал в воздухе неопределенный символ. — Мистер Малфой, прошу вас продемонстрировать. Аппарируйте, пожалуйста, к моей метке. Малфой уверенно кивнул и, сосредоточившись, крутанулся на месте, с тихим щелчком исчезая в быстром вихре. Тут же его фигура появилась около символа, который начертил профессор, вызвав у последнего довольную улыбку. — Превосходно! — похвалил он. — Особенно хочу отметить, какой тихий щелчок получился у мистера Малфоя. Не каждому волшебнику удается достичь такого тихого звукового сопровождения; к сожалению, у некоторых стоит такой треск, словно толпа троллей пробирается сквозь густую чащу. Не самое лучшее качество для будущего аврора, а потому я прошу максимально ответственно подойти к изучению аппарации каждого из вас. Мистер Поттер? — вдруг обратился профессор Янг к Гарри, из-за чего тот вздрогнул. — Да, профессор? — Вы, как я заметил, тоже поднимали руку. Прошу вас подойти ко мне. Гарри твердым шагом вышел к профессору, поймав на себе десятки любопытных взглядов. — Прошу вас переместиться к моему символу и продемонстрировать нам парную аппарацию. Вернитесь на место, где вы сейчас стоите, вернув сюда мистера Малфоя. Взглянув в сторону Малфоя, который все еще стоят там, в ожидании дальнейших указаний, Гарри представил очерченный профессором символ и поле вокруг него. В следующий же миг в глазах у него потемнело, воздух сдавил его со всех сторон сразу, и он бросил свое тело вперед сопротивлению. — Превосходно, — похвалил профессор Янг Гарри, который уже стоял рядом с Малфоем. — Ваш хлопок аппарации тоже едва слышен, что не может меня не радовать. А теперь прошу вас, мистер Поттер, перенести к нам обратно мистера Малфоя. Гарри громко сглотнул и обернулся к Малфою. Тот стоял совсем близко, и смотрел на повисший в воздухе символ, всячески игнорируя присутствие Гарри рядом. — Ты позволишь? — тихо спросил Гарри, протягивая свою руку в его сторону. Он завороженно смотрел, как кадык Малфоя дернулся от сглатываемой слюны, а затем как чужой локоть приглашающе вытянулся в его направлении. Гарри уверенно обхватил его руку пальцами и, закрыв глаза, перенес их обратно к профессору Янгу и остальным ученикам. Малфой тут же одернул свою руку, и Гарри неуверенно обтер свои вспотевшие ладони об джинсы. — Браво! — похвалил их профессор. — И даже никакого расщепа. Если не возражаете, я бы попросил вас продемонстрировать еще один небольшой урок с использованием аппарации. Профессор Янг в предвкушении хлопнул в ладоши, из-за чего ладони Гарри снова позорно вспотели. Он не был против своего участия в любого рода демонстрациях, — все-таки Гарри любил делиться своими знаниями, у него это действительно отлично получалось. Но такая непосредственная близость с Малфоем… сбивала с концентрации. — Я бы попросил вас устроить небольшую дуэль, молодые люди, с применением аппарации. Это довольно неплохое упражнение на концентрацию, которая так необходима во время поединков. Не все задания аврората безобидны, и во многих ситуациях от ваших действий и скорости принятия решений будет зависеть не только ваша жизнь, но и жизни окружающих. Встаньте напротив друг друга, — дал соответствующее указание профессор Янг. Гарри сделал несколько шагов вправо, после чего чуть отошел назад. Теперь их с Малфоем раздело несколько метров — идеальная дистанция для дуэли. — Три… — начал отчет профессор Янг, и Малфой тут же извлек из складок мантии палочку, направив ее и свой сосредоточенный взгляд в сторону Гарри. — Два… — Гарри покрепче перехватил пальцами собственную палочку, ощущая подушечками пальцев шероховатость остролиста. — Начали! Профессор молниеносно отскочил в сторону, а Гарри тут же отразил от себя пару вспышек заклинаний, что бросил в него Малфой. Не оставаясь в долгу, Гарри направил в сторону Малфоя жалящее заклинание, а следом еще и Эверте Статум. Малфой без проблем отразил от себя пару вспышек, и тут же исчез в вихре аппарации, появляясь за спиной Гарри. — Прекрасно, — комментировал профессор Янг, но Гарри слышал его словно издалека. Все его внимание было приковано к натянутой, как струна, фигуре Малфоя, который вновь отпустил в его сторону стройный ряд заклинаний, изящно размахивая палочкой, словно фехтовальщик шпагой. Гарри не стал отражать летевшие в его сторону вспышки магии, сосредоточившись на точке справа от Малфоя, и аппарируя прежде, чем заклинания достигнут цели. — Мистер Поттер наглядно продемонстрировал нам еще одно важное преимущество тихого навыка аппарации — эффект неожиданности, — продолжал свои комментарии профессор Янг, пока Малфой крутился вокруг себя в поисках точки прибытия Гарри. — Локомотор Мортис, — выкрикнул Гарри, как только почувствовал почву под ногами, направляя в Малфоя обездвиживающее заклинание. Но Малфой оказался быстрее — он отскочил в сторону, чуть было не потеряв равновесие, — подошва дорогих лакированных ботинок скользила по влажной после дождя траве, — но вовремя поймал необходимый баланс. Воспользовавшись секундным замешательством противника, Гарри отправил в сторону Малфоя парализующее заклятие, но тот ловко отразил его мощным Протего в самый последний миг. Дыхание Гарри сбилось от сосредоточенности и напряжения во всем теле: он внимательно следил за каждым движением Малфоя, стараясь предугадать его следующий шаг. На площадке вдруг стало жарко и очень душно. Пульс у Гарри подскочил, а по лбу струился пот, неприятно застилая глаза. — Гарри, ты сможешь! — вдруг раздался подбадривающий голос Рона из толпы студентов. Гарри проигнорировал его, отражая очередное парализующее заклятие от Малфоя. Тот снова аппарировал, и Гарри был вынужден сосредоточиться еще больше, превратившись в один сплошной оголенный нерв. — Экспеллиармус! — услышал он за своей спиной, и тут же кубарем рухнул на землю, пропуская над головой яркую вспышку заклятия. — Локомотор Виббли! — Гарри отправил заклинание ватных ног прямо в колени Малфоя, и тот, не ожидая этого, потерял равновесие, распластавшись на сырой траве. — Достаточно! — провозгласил профессор Янг. — Вы оба справились великолепно. Большое спасибо вам за демонстрацию важности такого навыка, как аппарация. Гарри, тяжело дыша, поднялся на ноги. Кровь в его висках пульсировала, заглушая все звуки вокруг, а сердце бешено стучало от адреналина. Он не ожидал, никак не ожидал, что Малфой окажется так… хорош. Гарри поймал оценивающий взгляд серых глаз прежде, чем тот перевел его на землю. Стерев капельки пота с лица рукавом ветровки, Гарри вернулся на свое место рядом с Роном. Профессор Янг уже снял заклятие с ног Малфоя, и последний отряхивал свои брюки от травы и земли. Гарри видел, как блестел его лоб от пота, а щеки горели ярким румянцем адреналина. Его платиновые волосы растрепались от ветра и дуэли, делая его еще более очаровательным. Когда Малфой прошел мимо Гарри, намереваясь вернуться к своим приятелям, Гарри произнес ему: — Отличный поединок, Малфой. Малфой бросил на него удивленный взгляд и, затормозив на долю секунды, коротко кивнул. Запыхавшийся, он шумно выдохнул, от чего по позвоночнику Гарри протекла теплая волна. — Ты тоже был хорош, — просто сказал он. — Гарри, это было впечатляюще, — воодушевленно добавил Рон. — Это было реально круто! Профессор Янг громко прокашлялся, привлекая внимание учеников, которые уже вовсю обсуждали увиденное. — А теперь, если вы не возражаете, нам пора приступать к обучению. Те, кто владеет навыками аппарации, прошу вас помочь мне: возьмите каждый на себя по несколько студентов. Так мы справимся значительно быстрее. * * * Разместившись в столовой на завтраке, Гарри накладывал себе в тарелку вязкую овсянку, в то время как Рон уже вовсю уплетал тост с плавленым сыром. — Мне очень понравился сегодняшний урок, — провозгласил Рон с набитым ртом, из-за чего у него изо рта посыпались крошки хлеба. — Мне тоже, — кивнул Гарри. — Я понял, что мне очень нравится… обучать других. Знаешь, как во времена Отряда Дамблдора. Это очень вдохновляет, когда благодаря тебе у других получается что-то новое. Гарри в пару достался их старый знакомый Симус, и еще две девушки по имени Лайза и Пенелопа. Кажется, если Гарри не изменяла память, обе девушки учились на Когтвевране, но он их едва ли помнил. Как бы то ни было, даже у Симмуса получилось аппарировать к концу занятия, и к тому же с минимальными потерями (всего лишь потерял клок волос, подумаешь!), чем Гарри просто до безумия гордился. — Знаешь, из тебя бы и правда вышел потрясающий учитель, — согласился Рон. — Но, чувак, я не позволю тебе сейчас все бросить и оставить меня одного. Гарри широко улыбнулся другу. На самом деле, Гарри уже думал об этом: он действительно в какой-то момент выбирал между преподаванием и авроратом. После долгих раздумий, он решил, что посвятит свою молодость и лучшие годы защите магического мира, а уже потом, к старости, когда его физическая подготовка будет желать лучшего, он уйдет не на заслуженный покой, а попросится преподавателем в Хогвартс. К тому времени, он надеялся, у него уже будет достаточный багаж знаний и опыта, чтобы сполна делиться ими с юными волшебниками. Так и не доев безвкусную овсянку, Гарри отодвинул от себя тарелку, и огляделся по сторонам, скользя внимательным взглядом по лицам учеников. Он в очередной раз хотел внушить себе, что он не искал кого-то конкретного среди толпы, но стоило ему зацепиться взглядом за знакомую светлую макушку и прямую спину в белой идеально выглаженной рубашке, как понял — обманывает. Малфой ковырял ложкой в своей тарелке и о чем-то говорил сосредоточенному Нотту, который сидел напротив. Малфой вдруг замолчал, отведя взгляд в сторону, а на лице Нотта расцвета улыбка, которая наверняка в его арсенале относилась к числу похотливых. И не то чтобы Гарри остался в восторге от увиденного. — Кстати, я позвал на ужин еще и Гермиону, так что посидим все вместе. Давно не виделись с ней, — продолжил свою болтовню Рон, но Гарри едва ли услышал, что он сказал. Все его внимание было приковано к Нотту, который, кажется, флиртовал с Малфоем. Или как можно было расценить его неоднозначное движение бровями? — Гарри, ты меня слушаешь? — О, да, конечно, — соврал Гарри, отрывая внимательный взгляд от того, как Нотт поправлял свою вьющуюся челку. И пусть Волдеморт восстанет, если это был не чертов флирт. — Сейчас у нас зелья, — продолжил свою болтовню Рон, — поэтому если ты не собираешься прикончить свою овсянку, то нам пора. Бросив последний взгляд на Малфоя, который вновь что-то говорил Нотту, с легкой улыбкой на губах, Гарри резко поднялся со своего места и направился за другом.