Обратная сторона лжи

Гарри чувствовал себя опустошенным. Проблема с его осуществленным в жизнь планом состояла в том, что он не мог перестать вспоминать о том вечере. Когда послевкусие сладкой радости от исполнения старой мечты сошло на нет, сменившись осознанием пугающе холодной реальности, на душе стало пусто и как-то кисло, словно что-то забродило внутри него. Гарри понимал, что то, что произошло — больше не повторится. Как бы ни был велик соблазн, он не сможет больше позволить себе получить желаемое с помощью обмана. Вот только вкусив запретный плод, отказаться от его благ оказалось невероятно сложно. Но он старался не думать об этом, не думать о Малфое. Он не думал о нем, пока посещал занятие за занятием, не думал, когда бежал круг за кругом вокруг учебного кампуса, не думал, когда тренировал все новые и новые приемы боевых искусств на поле с профессором Янгом. И определенно не фантазировал, когда оставался с собой наедине: будь то в душевой или ночью, пока он ворочался без сна в постели. Но если у него прекрасно получалось обманывать других, то лгать себе он больше не мог. Гарри не был так одержим с шестого курса. Вот только ему уже далеко не шестнадцать, и он должен был научиться контролировать себя, в конце-то концов. — Ты готов? — раздался сонный голос Рона, прерывающих размышления Гарри. Вздрогнув, Гарри поспешно кивнул — непослушные пальцы все еще затягивали тесемки на красной аврорской мантии, которые им выдали для предстоящего практического экзамена. Он не стал заморачиваться, и оставил под мантией привычную повседневную одежду: удобные черные джинсы и небесно-голубое худи, которое он купил в магловском торговом центре во время одной из субботних прогулок. Вместо обычных кроссовок Гарри выбрал сапоги на тракторной подошве, мудро решив, что возможно ему понадобится более устойчивая обувь. За окном уже несколько дней моросил противный дождь, полностью соответствуя внутреннему состоянию Гарри. — Классно выглядишь, — с восхищением выдохнул Рон, когда Гарри наконец справился с бесконечным рядом тесемок, и натянул на кисти рук черные перчатки из драконьей кожи. — Да, форма что надо. Даже не верится, что нам позволили ее примерить. — Как думаешь, какое занятие подготовил нам профессор? Гарри неопределенно повел плечами, от чего зашелестела тяжёлая кожаная мантия. Ткань непривычно оттягивала плечи — как объяснил им профессор, форму авроров усовершенствовали и немного модернизировали, и теперь она была полностью устойчива к огню, магии, ядам, и даже не пропускала сквозь себя большинство заклинаний. И если сторона безопасности была тщательно продумана, то сторона удобства все еще определенно требовала корректировок. — Возможно, это будет дуэль, — предположил Гарри. — Сейчас узнаем. Наложив на себя водоотталкивающее заклинание, Гарри и Рон покинули общежитие, направившись в сторону тренировочного поля. Они довольно бодро догнали сонных Симуса и Дина, которые плелись, едва переставляя ноги, и весь их помятый вид буквально кричал о том, как они недовольны тем, что их подняли в такую рань. Симус даже не потрудился затянуть все тесемки у красной мантии, из-за чего она довольно нелепо перекосилась на груди. Профессор Янг решил организовать ученикам небольшой практический экзамен, объявив, что тот займет все выходные. Большинство учеников встретили эту новость без энтузиазма, но вот сам Гарри был бесконечно рад. Это именно то, чего ему не хватало — от предвкушения у него ускорился пульс, и приятно покалывало в кончиках пальцев. — Привет, ребята, — слишком бодро поприветствовал он Симуса и Дина, из-за чего они оба забавно поморщились. — Ты что, бахнул Животворящего с утра пораньше? — проворчал Симус. Он притянул к себе смеющегося Гарри и, перекинув свою руку через его плечо, повис на нем всем весом своего тела. — Это издевательство, вынудить нас встать в пять утра в свой законный выходной. Гарри окутал терпкий аромат летнего зноя и пряного табака. Он криво ухмыльнулся и, чуть пригнувшись, скинул с себя тяжелую руку Симуса. — Как думаете, чем нас сегодня будут испытывать? — в очередной раз спросил Рон. Казалось, что всю учебную неделю (сразу после того, как профессор Янг объявил о предстоящем экзамене) он только и делал, что думал об этом. Он был так занят тем, что строил теории и предположения, что даже не заметил того состояния, в котором находился Гарри, и не то чтобы тот жаловался. Объясняться перед Роном ему хотелось меньше всего на свете. — Какая-нибудь полоса препятствий, наверное, — предположил Дин. — И она отнимет у нас все сорок восемь часов? — недовольно проворчал Симус. — Это настоящее издевательство. — А ты думаешь, что все рейды в аврорате происходят исключительно в рабочие часы? — встрял в разговор Гарри. — Привыкай, что отдых тебе будет только сниться — на свободе осталось еще куча приспешников Волдеморта. — Насчет приспешников… — прошипел Рон сквозь стиснутые зубы, и Гарри непроизвольно проследил за его взглядом. На площадке уже собралась большая часть учеников, в том числе и вся компания бывших Слизеринцев. Блейз Забини, самый высокий из них, стоял чуть поодаль, оживленно беседуя, — или, судя по его яркой жестикуляции, активно споря, — с раскрасневшейся Панси Паркинсон. Дафна Гринграсс переминалась с ноги на ногу рядом, поддерживая Паркинсон за локоть тонкими пальчиками, обтянутыми в кожаную ткань перчаток. Чуть в стороне от них находились и Теодор Нотт с Драко Малфоем. Гарри не слышал, как с утра Нотт собрался, — когда они с Роном проснулись, в комнате уже было пусто. Скользнув взглядом по Малфою, Гарри на секунду потерял дар речи. В красной мантии, с декоративными черными кожаными вставками на рукавах и капюшоне, он выглядел как чертов принц. Идеальная осанка и небрежно уложенные волосы лишь дополняли величественный образ. Его бледная кожа и платиновые волосы просто чертовски очаровательно сочетались с алым цветом, — было в его облике что-то чарующе-прекрасное и неземное. — Доброе утро всем опоздавшим, — по полю разнесся громкий голос профессора Янга, который отрезвлял не хуже ведра с ледяной водой. — Прошу всех разбиться на пары, то есть выбрать себе напарника для предстоящего задания. Гарри без лишних вопросов сделал шаг в направлении Рона. — Прекрасно! — донесся до них голос разъяренного Забини. Под удивленными взглядами собравшихся он показал средний палец Паркинсон, и ушел в другую часть поля. — Сегодня вы на практике отточите такие действия, как слежка и маскировка, — продолжил профессор Янг, полностью игнорируя развернувшуюся под его носом драму. — Пока мы не будем покидать территорию нашей площадки, воспользовавшись только магией расширения пространства, но будьте уверены, что следующий наш экзамен пройдет уже в более реальной и суровой обстановке. Профессор взмахнул волшебной палочкой, и пространство вокруг ребят стало расширяться: из земли вырастали кусты и мелькали стволы деревьев, пни и валежины появлялись словно из ниоткуда. Не прошло и минуты, как вокруг собравшейся группы учеников разросся пышный лес. Деревья окружили ребят, и скудный солнечный свет едва пробивался сквозь кроны высоких сосен, немного похожих на папоротники, — легкий туманный сумрак наполнял зачарованную площадку. — Вау, — восторженно выдохнул Рон, крутясь вокруг своей оси. — Действовать вы будете по двое в команде. Одна команда из двух человек будет скрываться, а другая команда — искать. Если вы случайно пересечетесь с участниками из других команд — просто игнорируйте друг друга. Вам необходимо поймать именно тех, кто будет приставлен к вам. Тренировка окончится либо по факту поимки, либо по истечению вторых суток. Каждой команде будет выдана небольшая магическая палатка с базовым набором необходимого — стандартный комплект, который есть у каждого аврора. Всем ясно? Собравшиеся одобрительно загудели. Гарри в нетерпении переминался с ноги на ногу. Происходящее жутко волновало и интриговало. Профессор оглядел учеников, которые уже успели разбиться на пары. — И еще один небольшой урок, — хмыкнув, произнес он. — Вот вы, — он ткнул палочкой на Рона и Гарри, — встаньте здесь, — рука профессора указала на пространство напротив Малфоя и Нотта. — А вы, — теперь профессор обратился к Симусу и Дину, — здесь, — Янг кивнул в сторону Паркинсон и Гринграсс. Пока он распределял учеников, чтобы они парами вставали напротив друг друга, Рон недовольно пыхтел. — Только не говори мне, что нам придется быть против этих мерзавцев, — прошипел он так громко, что Малфой и Нотт недовольно поджали губы. — А теперь пусть каждый из вас сделает шаг вперед, — произнес профессор Янг, когда он закончил распределять пары учеников друг напротив друга. Гарри сделал неуверенный шаг, приближаясь к стоящему напротив Малфою. Его пухлые губы, оттеняемые тканью красной мантии, казались ярко алыми на фоне бледного лица, будто после поцелуев. Смутившись этому открытию, Гарри отвел взгляд в сторону, концентрируясь на коренастой фигуре профессора. — А теперь пожмите руку тому, кто стоит напротив вас, — отдал следующую команду профессор Янг. Тяжело вздохнув, Гарри посмотрел прямо перед собой, встречаясь с острым взглядом серых глаз. Он изо всех сил старался сконцентрироваться на серебристой радужке, чтобы снова не посмотреть на чужие губы, когда его ладонь встретилась в твердом рукопожатии с рукой Малфоя. Сейчас Гарри был безумно рад, что их пальцы облегала кожаная ткань — едва ли бы он вынес контакта кожи с кожей. — Знакомьтесь, — злорадство в тоне профессора определенно никому не послышалось, — это ваш напарник. Глаза Малфоя расширились, и Гарри увидел, как чёрный зрачок почти полностью заполнил серую радужку. Чужие пальцы болезненно впились в кисть Гарри, из-за чего он резко одернул свою руку, разрывая рукопожатие. — Это, должно быть, шутка? — разрушил образовавшуюся тишину голос Нотта. Он с нескрываемым отвращением смотрел на стоящего напротив него Рона. — В аврорате вы можете получить абсолютно кого угодно в напарники, — тон профессора был резким и острым, как лезвие ножа. — Вы должны быть готовы к этому. Никто не поставит вам в напарники того, кого хотите вы. Это попросту невозможно. — Но, профессор, я не… — начал было свое возмущение Гарри, но его оборвал суровый взгляд профессора Янга. — Возражения не принимаются. Если вы имеете что-то против, я покажу вам, где дверь. Гарри поджал губы, и бросил в сторону Малфоя злобный взгляд, словно именно тот был виноват во всем случившимся. — Раз с командой напарников мы определились, — продолжил профессор Янг, прерывая своим громким голосом возмущенные перешептывания среди учеников, — то теперь определимся, кто будет нападать, а кто прятаться. Вот вы, — он ткнул в сторону Гарри и Малфоя, что стояли самыми первыми в ряду, — будете скрываться. А вы, — профессор бросил красноречивый взгляд на бледного Нотта и пылающего всеми оттенками красного Рона, — будете нападающими. То есть вашей целью, мистер Уизли, — с нажимом произнес Янг, из-за чего лицо Рона запылало ярче адского пламени, — совместными усилиями с мистером Ноттом обнаружить и поймать мистера Поттера и мистера Малфоя, и доставить их ко мне на это место, где мы с вами сейчас находимся. Я все ясно объяснил? — Яснее некуда, — недовольно фыркнул Рон, и тут же сжался под яростным взглядом профессора Янга. — Повторяю, вас тут никто не держит, и нянчиться с вами я тут не намерен. Гавейн Робардс тоже ни с кем церемониться не станет, уж поверьте на слово. Если вы устроите ему такую сцену, как здесь, мистер Уизли, то вылетите из Министерства быстрее, чем заклинание из палочки — можете проверить, если хватит смелости. И никто не посмотрит на ваш статус героя. А теперь, я надеюсь, что мы утрясли все волнующие вас вопросы, и наконец можем приступить к практике. Прошу остальные команды разбиться по тому же принципу, чередуя команду тех, кто скрывается, с командой тех, кто должен будет их отыскать. Гарри покосился в сторону, бросая на Рона полный понимания и немой поддержки взгляд. Хуже того, что ему достался в напарники чертов Малфой, было только то, что противником стал Рон. — Удачи, дружище, — тихо просипел Рон. Его лицо все еще пылало от возмущения и злости, однако в голубых глазах плескался океан беспокойства. Кажется, он думал о том же, о чем и Гарри — им придется действовать против друг друга. — И раз уж у вас возникли такие проблемы с работой в команде, — произнес профессор Янг, бросая строгий взгляд в сторону Симуса и Паркинсон, которые о чем-то оживленно спорили, наставив друг на друга палочки. — Я внесу небольшие корректировки в правила. В паре волшебная палочка будет только у одного. Гарри красноречиво посмотрел на Малфоя, который тут же нахмурился и покачал головой в знак протеста. Он скрестил руки на груди, показывая свое неодобрение и нежелание уступать в этом вопросе. — Ответ очевиден, Поттер, — холодно произнес он. — Палочка остается у меня. — Черта с два, Малфой. — Да мы тогда проиграем быстрее, чем я успею назвать тебя придурком. — Я лучше тебя в дуэлях. — Зато полный кретин во всех других заклинаниях. — Да ты совсем ох… — Прекратить! — их спор прервал раздраженный голос профессора. — Я сам выберу того, чья волшебная палочка будет конфискована. Иначе ваша полемика затянется до понедельника. Мистер Малфой, будьте добры, — профессор нахмурил брови, протягивая в сторону Малфоя руку. — Быстрее, пожалуйста. Малфой, поджав губы, извлек из кармана мантии палочку, и резким движением вложил ее в раскрытую ладонь профессора. — Чтобы ты знал, Поттер, — произнес Малфой, наблюдая, как профессор точно так же забирал палочки у Нотта, Финнигана, а затем и у Гринграсс, что стояла в паре с Дином, — мы не обречены только потому, что палочка осталась у Уизли. — Я бы на твоем месте не недооценивал Рона, Малфой. Я видел его в деле, и поверь, если бы я с ним остался в паре — мы накрыли бы вас с Ноттом в первую же половину дня. Малфой недоверчиво фыркнул и совсем по-старому скривил лицо. * * * Гарри молча плелся позади Малфоя, стараясь идти не слишком близко, но и не отставать. С серого неба над головой сеялась мелкая морось, оседая на волосах и плечах крохотными круглыми капельками. Не самая лучшая погода для экзамена, но в Лондоне поздней осенью едва ли можно было надеяться на тепло. Масштабы наколдованного профессором Янгом леса поражали воображение. Гарри едва верилось, что окружающий их густой и топкий лес — лишь волшебство. Куда ни глянь — вокруг сплошь деревья с острыми ветвями и пожелтевшими листьями, редкие ручейки, плавно переходящие в озера, покрытые покровом длинных острых трав. Земля была укрыта хрупкой палой листвой, что приятно шуршала под ногами, и в воздухе витал аромат асфоделей, нежный и диковатый. И только тишину не нарушало ни птичье пение, ни шорохи суетливых белок. Не стучал в высоте дятел, не копошились в корнях грызуны. Весь мир словно оказался поставлен на паузу; не было даже слабого ветерка. И ни одна из встреченных им по пути полян не приглянулась Малфою. — Нет, мы не будем останавливаться здесь, — в очередной раз отрезал он, когда Гарри предложил разбить палатку на опушке. — Да почему? — Потому, — устало вздохнул Малфой, — что на месте Тео и Уизли, я бы первым делом проверил каждое открытое пространство. — И долго мы будем просто идти? — Поттер, мы не можем бесцельно сидеть два дня в палатке. Если мы будем двигаться, то шансы, что нас обнаружат — сведутся к минимуму. У нас фора всего в десять минут, они легко могут нас догнать. — Вообще не факт, что мы не бродим кругами. И мы же можем заблу… — Гарри резко запнулся на полуслове, поймав на себе холодный взгляд Малфоя. — Поттер, ты же в курсе, что мы можем просто аппарировать, да? Нам не обязательно запоминать дорогу назад. — Как Гензель и Гретель? — Это еще кто? — нахмурился Малфой. — Это магловская сказка. История о брате и сестре, которых хочет съесть ведьма-людоедка, живущая глубоко в лесу, в пряничном домике. — И это читают магловским детям на ночь? Какой кошмар. — Сказал тот, кто вырос на сказках Барда Бидля, — хмыкнул Гарри. Он поравнялся с Малфоем, шагая рядом — чтобы не пришлось кричать в чужую спину. Однако Малфой некоторое время молчал. — Я не знал, что магловским детям читают сказки о… волшебниках. Разве это не нарушает Статус Секретности? — наконец спросил он с плохо подавленным любопытством в голосе. — Нет, не совсем. В магловских сказках, мультфильмах или, например, даже фильмах — совершенно другие догадки о волшебстве. Например, в сказках часто фигурируют ведьмы, и чаще всего они являются чем-то темным, злым. Как правило — это женщина, вступившая в союз с дьяволом или другой нечистой силой с целью обретения сверхъестественных способностей, то есть магии. В этих историях практически ничего общего с реальностью Волшебного Мира. — Что такое фильмы? — на этот раз Малфой даже не попытался скрыть интерес. — О, это… Знаешь, это как колдография. Но длится она несколько часов, а еще имеет звук и, ну, полноценный сюжет. А еще спецэффекты, чтобы изобразить на картинке то, чего невозможно достичь в реальной жизни. — И это придумали маглы? Лицо Малфоя исказила гримаса, в которой восхищение наполовину было перемешано с недоверием. — Знаешь, на самом деле в мире маглов есть много классных вещей. Или ты думал, что они ничего не могут без волшебства? — хмыкнул Гарри. — У маглов есть телефоны, с помощью которых они могут связаться друг с другом с любого конца света. Это действует по принципу, как каминная сеть, но мобильник можно взять с собой и носить в кармане. Очень удобно. — А почему никто из вас не притащил этого в Хогвартс? Ну, все эти фильмы и… как ты сказал? Мобильники? Гарри бросил в сторону Малфоя недоверчивый взгляд, из-за чего не заметил выступающий из земли широкий корень дуба и болезненно споткнулся об него. — Ты серьезно? — поморщившись от боли, спросил Гарри. — Ну, ты хотя бы знаешь, что такое электричество? — Не особо, — искренне ответил Малфой. — Я никогда не посещал уроков Магловедения, если ты не в курсе. Мой отец… отец был против, — тише добавил он. — Все те приборы, о которых я тебе говорил, работают у маглов с помощью электричества, — выдохнув, пояснил Гарри. — Электричество, как и магия — весьма мощная энергия, и видимо, эти две силы каким-то образом вступают в конфликт. То есть, если просто, то электричество искажает магическое поле, а магическое поле искажает электричество. Поэтому магловские телефоны просто не работают в Хогвартсе и становятся бесполезными, как и вся другая техника типа компьютеров и телевизоров. — Компьютеры и телевизоры? — нахмурился Малфой. — Ты не перестаешь меня удивлять, Поттер. — А еще у маглов есть такая штука, с помощью которой можно слушать музыку прямо в голове, — улыбнулся Гарри, поймав на себе взгляд, полный немого недоумения. — Они называются плеерами. Это такой прибор круглой формы, куда можно вставить диск, подключить наушники и, засунув их в уши, наслаждаться любимыми песнями. — Звучит странно. — Это очень круто. Можно слушать буквально все, что угодно. И никому, кроме тебя, не помешает этот звук. — А у тебя есть такая штука? — Да, мне подарила плеер Гермиона на мой последний день рождения. А я потом докупил диски с музыкальными группами, которые мне нравятся. — И где он сейчас? — Малфой старался говорить спокойно, но Гарри с легкостью уловил звучавшее в его голосе нетерпение. — У меня дома, на Площади Гриммо. Я редко колдую, когда остаюсь один, — знаешь, я привык многое делать руками. Поэтому у меня без проблем работают такие вещи, как мобильник или телевизор. На этот раз Малфой промолчал, о чем-то глубоко задумавшись. Они медленно шли рядом, их локти изредка соприкасались и Гарри ощущал, как от этого легкого контакта начинала кружиться голова. Потихоньку мелкая изморось превратилась в полноценный холодный дождь, от которого не спасали даже раскинувшиеся над головами широкие ветви дубов. Прозвучал раскат грома, и Гарри поежился, прислушиваясь к глухому стуку капель и звуку ботинок, шагающих по мягкой и влажной земле. — Там что-то есть, — вдруг произнес Малфой, указывая подбородком куда-то перед собой. Его светлые волосы намокли, тонкими прядями прилипнув ко лбу. Впереди виднелись разросшиеся травы, кусты, вспоротая корнями деревьев сырая земля и промоины от ручьев, засыпанные осенними листьями. А чуть дальше, сквозь стену дождя, проступали очертания полусгнивших стен какого-то наполовину развалившегося дома, к которому вела бугристая тропинка. Они молча двинулись в том направлении. Малфой зябко кутался в свою кожаную мантию, натянув на мокрые волосы капюшон. Гарри, испытав волну стыда, извлек из кармана палочку и наложил на них несколько согревающих и водоотталкивающих заклинаний. За те часы, что они провели в пути по бездушному лесу, он совершенно забыл, что Малфой остался без палочки. Гарри не знал, как долго они так шли, но от голода у него уже начинала кружиться голова. С каждым сделанным шагом лес вокруг них словно оживал, наполняясь шорохами и шелестом, и боковое зрение то и дело ловило неясные тени в кустах и чернеющих провалах окон покосившегося домика впереди. Изредка скудный свет от лучей заходящего солнца пробивался сквозь кроны разросшихся деревьев, слабо освещая дорожку, которая убегала во мрак. И чем ближе они приближались к домику, тем плотнее смыкались деревья над их головами, лишая даже крохотного источника света. Когда лучи солнца превратились в смутные брызги среди осенних ветвей, Гарри наколдовал Люмос. Белый огонек на кончике палочки украл последние крохи цветов, которыми еще мог похвастаться осенний лес. Люмос лишь углубил мрак вокруг и превратил местность в мистический калейдоскоп серого на сером и черного на черном, в живущий своей тайной жизнью театр теней. — Ты это видел? — шепотом спросил Гарри. Кончики пальцев, которыми он держал палочку, покалывало от напряжения. В этом мрачном, зыбком доме ощущалось что-то опасное. Но они продолжали медленно идти к нему, изредка спотыкаясь о корни деревьев. — Мы переночуем там, — уверенно заявил Малфой, и Гарри резко схватил его за локоть, останавливая. — Мне кажется, что это дерьмовая идея. — Поттер, ты забыл, что все вокруг нас — иллюзия? — нахмурился Малфой. — Пофессор бы не стал колдовать ничего из того, с чем бы мы не смогли справиться. Пошли. Откуда-то справа, из темноты, раздался всплеск и тихие шлепки, еле слышные за шорохом ветвей над головой и листьев под ногами. Гарри крепче стиснул в руке палочку и прошел мимо, стараясь не светить в ту сторону. Малфой же двигался так уверенно, словно его не пугала ни темнота, ни странные звуки. Вдруг лица Гарри коснулся освежающий ветерок, от которого последние упрямые листья на ветках деревьев и кустарников наполнили воздух потрескивающим шорохом, сухая листва под ногами шелестела и шуршала, и все эти звуки сливались в единый шепчущий гул, в котором Гарри начинали чудиться слова. А потом носа коснулся аромат — что-то терпкое, пряное, и с горчинкой, похожее на тмин. Они приблизились к невысокому кованному забору, что окружал старый дом. Малфой, резко остановившись, схватил Гарри за запястье и направил его руку вперед, чтобы огонек Люмоса осветил как можно больше пространства перед ними. — Позволишь мне? — вдруг спросил он, указывая на палочку Гарри. — Я бы хотел провести парочку диагностирующих заклинаний. Гарри тут же утвердительно кивнул и, как только Малфой забрал палочку из его пальцев, спрятал замерзшие руки в карманы мантии. Согревающие чары, которые Гарри накладывал на них, уже стали ослабевать. Малфой погасил Люмос и, наложив несколько заклинаний на калитку, уверенно кивнул. — Все чисто. Если ты не против, я бы еще наложил вокруг Каве инимикум. Или можешь сделать это сам, если хочешь. — Давай ты, — тихо попросил Гарри. Малфой кивнул и, закрыв глаза, направил палочку Гарри в небо, накрывая прозрачной дымкой пространство вокруг них. — Она хорошо слушается тебя? — спросил Гарри, когда Малфой закончил с заклинанием и вернул ему палочку. — Да. Но, с учетом, что моя палочка неплохо подчинялась тебе, я был уверен, что и твоя не станет сопротивляться моей магии. Было интересно проверить, — на лице Малфоя появилась тень улыбки — едва различимая из-за темноты вокруг. — Мы можем зайти внутрь. — Я все равно еще считаю, что это крайне дерьмовая идея, — вздохнул Гарри и пнул по кованой железной калитке носком сапога, чтобы не пришлось вынимать замерзшие руки из теплых карманов. Калитка жалобно заскрипела, провисшим углом царапая каменную брусчатку, что вела от ворот к дому. — Поттер, я наложил диагностирующие чары — в доме нет никаких видимых и невидимых признаков жизни. — М-м, — недоверчиво протянул Гарри, бросая косые взгляды на старый дом. — Тогда после тебя, Малфой. — О, иди к черту, — фыркнул Малфой, однако послушно прошел первым. Гарри вновь зажег Люмос, освещая им путь. Пучки травы и сорняков пробивались между потрескавшейся брусчаткой, — некоторые травы были такими длинными и острыми, что Гарри приходилось обходить их. Малфой бодро преодолел три широкие прогнившие деревянные ступеньки, ведущие к покосившемуся крыльцу. Однако в тот же миг, стоило только Гарри ступить следом на лестницу, в его тело врезались всполохи темной магии. — Блядь, — задыхаясь, прошипел он. Гарри слепо нащупал перила, чтобы не рухнуть на землю от нахлынувшего головокружения, которое подкосило колени. Перед глазами потемнело, тело прошил обжигающий холод, а на лбу выступили капельки липкого пота. Через мгновение его тело крепко обхватили чужие руки, помогая удержаться на месте. — Тебе плохо? — в голосе Малфоя звенело беспокойство. Гарри знал, что, должно быть, в этот момент выглядел крайне дерьмово — так же, как и чувствовал себя. — Ты разве не ощущаешь? — Гарри стряхнул с себя руки Малфоя и убрал свою ногу со ступеньки, сминая подошвами сапог жухлую траву. — Темная магия. Я… ощущаю ее в этом доме. — Я чувствую энергетику дома, — кивнул Малфой. — Что-то старое, злое. Но, Поттер, я напомню тебе еще раз — это все просто иллюзия. Здесь нет ничего, что могло бы серьезно навредить нам. Ты же не думал, что профессор Янг отправит нас в лес и не подготовит нам никаких сложностей, верно? Это было бы слишком глупо и просто. У нас не пикник на природе, а тренировочное задание, в конце-то концов. — Уф, — вздохнул Гарри, и сплюнул вязкую слюну в кусты. Он медленно выпрямился, и вздохнул с облегчением, когда ощущения тошноты не накрыли его второй волной. — Я считаю, что надежнее места нам не найти, — продолжил Малфой, сверля пронзительным взглядом Гарри. — Так что если ты хочешь еще раз блевануть от страха — самое время. И можем идти дальше. — Эй, я не блевал, — нахмурился Гарри и в подтверждение своих слов сдвинул руку с палочкой вбок, освещая заросший кустарник, словно ожидая, что тот оживет и встанет на его защиту. — Это лишь потому, что ты, я уверен, даже не додумался позавтракать. Я всю дорогу слышал звуки, которые издавал твой пустой желудок, — Малфой сложил руки на груди. — Я… просто не успел. У нас был довольно ранний подъем. — Поэтому я настаиваю, что мы наконец должны зайти внутрь, наложить на дверь заклинания, и разбить палатку, чтобы поесть и отдохнуть. Так что будь хорошим мальчиком, и пошли за мной. — Я не хочу туда идти. — Я знаю, — устало вздохнул Малфой и, отвернувшись, направился к входной двери. — Но ты же не оставишь тут меня одного, без палочки и палатки, верно? Совершенно уязвимого и беззащитного, Поттер. В груди Гарри растеклось что-то теплое и вязкое, что прогнало остатки тошноты, заменив пустоту трепещущими бабочками. Тяжело вздохнув, Гарри попытался заглушить это неуместное и ненужное чувство, что расцвело в груди, как цветок на солнце, и последовал за Малфоем. — Я просто стал очень восприимчив к любым видам темной магии, — вдруг признался Гарри, когда Малфой распахнул перед ними дверь, ведущую в темноту. — Поэтому у меня так хорошо получается определять проклятия и яды на занятиях. — Как это произошло? — поинтересовался Малфой. Он обернулся в сторону Гарри, огонек Люмоса осветил его лицо, и окрасил светлые пряди в дымчато-голубой оттенок. — Я точно не знаю. Мне кажется, это случилось в Хогвартсе, после битвы. Либо после моей смерти, либо после уничтожения крестража, что был во мне. Гермиона весь восьмой курс провела за исследованиями, но мы не нашли ни единого упоминания о чем-то похожем. — И как это проявляется? — Я просто… ощущаю. Когда я держу руку близко к яду, пальцы начинают неприятно гореть и зудеть. Хочется одернуть руку, как от огня. А если я попадаю в пространство, где есть признаки темной магии, меня начинает мутить. Вот как сейчас. Гарри с опаской вгляделся в темноту перед ними. Наколдовав небольшой светящийся голубым светом шар, он направил его в дверной проем, чтобы разогнать царивший в комнате мрак. — Позволишь? — вновь спросил Малфой, вытянув в сторону Гарри раскрытую ладонь. Получив чужую палочку, он вернулся на крыльцо, и принялся направлять на дом одно диагностирующее заклинание за другим. Гарри вздохнул и отвернулся, потому что наблюдать за тем, с какой непринужденностью и легкостью Малфой орудовал сложным волшебством, было выше его сил. — Ну, — произнес Малфой, расхаживая по крыльцу и продолжая плавными жестами взмахивать палочкой Гарри, — это точно не привидение, и не какое-то проклятье на доме. Я не смогу определить точнее, пока мы не войдем внутрь. Но я не обнаружил ничего такого, что могло бы нам навредить — я уверен в этом, — он замолчал, вглядываясь в еле освещенное светящимся шаром пространство комнаты. — Возможно, там есть что-то внутри, какой-нибудь небольшой предмет. Профессор Янг мог добавить это в качестве дополнительного испытания. Голос Малфоя звучал довольно уверенно и бодро, и от этого напряжение, что сковало внутренности Гарри, немного ослабло. Малфой был прав: они находились не в жутком Запретном лесу, а в обычной магической иллюзии, которую создал профессор. И если сконцентрироваться на этом факте, то становилось уже не так страшно. — Пошли, — Малфой вдруг ему подмигнул, и Гарри быстро отвел взгляд. Он понятия не имел, почему вообще оказался влюблен в такую задницу, как Малфой. Особенно когда и сам не хотел этих чувств. Малфой никогда дураком не был, и Гарри боялся, как бы тот не догадался о мыслях, что терзали Гарри еще с Хогвартса, просто понаблюдав за ним, как сделала Гермиона. Малфой отвернулся и отворил дверь шире, пнув ее носком ботинка. Гарри ожидал, что старые петли заскрипят, но дверь беззвучно распахнулась, с глухим хлопком ударившись ручкой о стену — звук эхом разнесся по безжизненной комнате. — Постой, — Гарри положил руку на плечо Малфоя, останавливая. — На этот раз я первый. Палочка у меня. Малфой коротко кивнул и отступил в сторону, пропуская Гарри вперед. Сделав тяжелый вдох, Гарри вошел в комнату. Он почувствовал пальцы Малфоя на своем локте — видимо, тот готов был в любой момент потянуть его на себя, чтобы вытащить на крыльцо, если он снова скрючится от тошноты. Но прошло несколько секунд, и ничего необычного не произошло, после чего Малфой отпустил его руку. Наколдованный Гарри огонек все еще парил под потолком, его света едва хватало, чтобы различить обстановку: место оказалось на удивление захламленным. Почему-то Гарри ожидал, что дом окажется абсолютно пустым, но вокруг было множество различной мебели, и все пространство выглядело таким же загроможденным, как и дом на Площади Гриммо до ремонта. Сложенные друг на друга, вещи возвышались шаткими башнями. Вокруг расположилась добротная деревянная мебель с резными узорами и богатой отделкой, изрядно поеденный молью ковер, что расстилался на скрипящих половицах, тяжелые жаккарды и струящийся бархат штор, и каменные ниши в стенах, похожие на полки шкафа. На выцветших обоях виднелись разводы от воды — дождь попадал в комнату сквозь щели в крыше. Каждая свободная поверхность мебели была загромождена различными безделушками: хрустальный шар, чугунный котел, бесконечные бутыльки с зельями, и книги, книги, книги. Поверхность антикварного зеркала, что висело на стене, была заляпана грязью и пылью. Невольно затаив дыхание, Гарри аккуратно шагал по комнате, чтобы рассмотреть обстановку лучше. На полках тускло отблескивали пыльные склянки с мутной жижей внутри, серебрились незнакомые буквы на корешках книг. Золотая брошь в виде змеиной головы пялилась в пустоту крошечными глазами-бриллиантами, оплетенная тяжелым слоем пыли и паутины. Похожие на артефакты и драгоценности вещи соседствовали здесь с обыденными предметами вроде черного зонтика или ржавой вилки с погнутыми зубцами. Когда Гарри протянул руку, чтобы коснуться кулона в виде солнца с перламутровыми лучами, Малфой проворчал: — Мне действительно нужно говорить, что тут ничего нельзя трогать? Отдернув руку, Гарри виновато оглянулся. Малфой ходил от предмета к предмету, внимательно заглядывая в плотную темень и что-то бормоча под нос. В доме было тихо, жутко, и их шаги эхом отражались в пустоте. Старые половицы жалобно скрипели под тяжелыми сапогами Гарри, в то время как Малфой передвигался практически бесшумно. Хорошо, что от них сейчас не требовалось оставаться незамеченными, иначе Гарри бы определенно завалил все их шансы на успех. Входная дверь шумно захлопнулась, из-за чего Гарри испуганно вздрогнул. — Это ветер, — уверенно произнес Малфой, останавливаясь рядом с Гарри. Они замерли, вслушиваясь в тишину дома, но больше ничего не происходило. — Позволишь взять палочку еще раз? Гарри послушно вручил ее Малфою. Тот принялся шептать под нос одно диагностирующее заклинание за другим, направляя палочку на каждый предмет в комнате, и Гарри почувствовал себя абсолютно никчемным и бесполезным. Когда Малфой был сосредоточен на задании, он выглядел таким серьезным и собранным, и от этого вида у Гарри непроизвольно перехватывало дыхание. — Все кажется довольно безвредным, ни на одном из предметов я не обнаружил следы темной магии. Возможно, ты просто почувствовал какой-то остаточный след у входа. Он приблизился к дивану с разорванной выцветшей обивкой, и несколько раз провел над ним палочкой, рисуя замысловатые восьмерки, после чего кивнул. — Все чисто. Мы можем разбить палатку здесь. Для верности Малфой бросил несколько запирающих заклятий на дверь, после чего взмахом палочки почистил от старой мебели небольшой кусок пространства на деревянном полу. — Палатка у тебя? — поинтересовался он, оглядываясь в сторону Гарри. Гарри извлек ее из кармана мантии — палатка представляла собой беспорядочный комок брезента и верёвок. Малфой, увидев это, брезгливо поморщился. — Ну, надеюсь внутри будет лучше, чем это выглядит снаружи. Эректо, — произнес он, ткнув в эту кучу кончиком палочки. В одно плавное движение палатка вспорхнула в воздух и с гулким ударом встала на деревянные половицы, полностью собранная. Малфой одернул край брезента и скользнул внутрь. Гарри, чуть подождав, сделал короткий жест ладонью, чтобы погасить огонек света под потолком, и последовал за Малфоем. Внутри оказалось довольно тесно: их встретила однокомнатная квартирка, с небольшой кухней и крошечной ванной комнатой. Обстановка была еще скромнее, чем размеры: деревянный покосившийся комод, две небольшие кровати с выцветшими красными покрывалами, и небольшой круглый столик, что расположился между постелями. Малфой стоял у входа, застыв как вкопанный, и с ужасом оглядывался по сторонам. — Неужели Аврорат не может позволить себе что-то чуточку поприличнее? — тяжело вздохнул он. — Скажи спасибо, что тут хотя бы есть кровати, а не просто спальные мешки. Усталость длинного дня обрушилась на Гарри, и он, обойдя Малфоя, грузно плюхнулся на жалобно заскрипевший матрас. Уронив голову на неудобную подушку, он закрыл глаза, наслаждаясь тем, как медленно расслаблялось тело. В животе громко заурчало. — Я хочу есть, — сказал он, вслушиваясь в то, как зашуршала мантия Малфоя. Гарри приоткрыл глаза, наблюдая, как тот приблизился к комоду и, выдвинув один из ящиков, извлек из него простую фланелевую пижаму серого цвета. — Тебе нужно? — спросил Малфой, обернувшись через плечо. Гарри отрицательно покачал головой. — У меня есть своя. — У тебя пижама под мантией? — Что? Нет, — Гарри резко сел на кровати, из-за чего перед глазами на мгновение потемнело. — Тогда где она у тебя? Давай, удиви меня. Гарри улыбнулся и извлек из кармана черный бархатный мешок, продемонстрировав его недоверчивому взгляду Малфоя. — Заклинание расширения? — догадался тот. — Умно. — Это подарок от Гермионы. Кстати, здесь есть немного сладостей, если ты хочешь. А еще я видел пакетики с чаем. Гарри потянул за кожаные шнурки, раскрывая мешочек, и запустил руку внутрь. Он копошился внутри, ощупывая предмет за предметом, в поисках пижамы и пакетиков с одноразовым чаем. Пока он перебирал вещи в мешочке, Малфой скинул с плеч тяжелую красную мантию, оставшись в белой идеально выглаженной рубашке и обтягивающих форменных брюках со стрелками на высокой талии. Гарри изо всех сил старался не пялиться, сосредоточившись на своих поисках, но глаза то и дело предательски косили в сторону. Чужая осанка была лишена привычной выразительности, и тяжело вздыхая, Малфой лениво разминал уставшие плечи и шею. Он медленно принялся расстегивать пуговицы своей рубашки. Кажется, только в эту секунду Гарри осознал, что он подглядывал за тем, как переодевался Малфой. И Гарри все равно не мог отвести глаз. Он следил за тем, как длинные пальцы неторопливо вынимали одну пуговицу за другой из петель, обнажая притягательную фарфоровую кожу. — О, вот, кажется, чай, — смущенно пробормотал Гарри под нос, когда Малфой стянул с плеч рубашку, оставшись голым по пояс. Гарри извлек из мешочка квадратики из шуршащей фольги, и кинул их на круглый столик. Его взгляд скользил по обнаженной спине с выпирающими лопатками и позвонками, пока Малфой, наклонившись, стягивал с ног штаны. — М-м, — протянул Гарри, и сердце его грохотало в груди так быстро, что шум отдавался в ушах. Жар расползся по его щекам. Он так и сидел, не двигаясь, засунув руку в мешочек, и наблюдал, как Малфой аккуратно сложил свои брюки, после чего натянул на себя серые пижамные штаны и чуть мешковатую футболку. — Отвратительно, — наконец изрек Малфой, обернувшись к Гарри. — В следующий раз воспользуюсь твоей идеей, и возьму с собой нормальные вещи. — Ага, — прохрипел Гарри пересохшим горлом. — Что с тобой? — Хочу… пить, — покашляв, ответил Гарри. И тут его пальцы зацепились за округлую ручку, и он с облегчением извлек на свет металлическую походную кружку. — О, без проблем, — кивнул Малфой и, приблизившись, занес руку над чашкой. — Агуаменти, — произнес он. Гарри с нескрываемым скептицизмом наблюдал, как медленно наполнялась кружка чистой водой. — Беспалочковая магия? Впечатляет. — Благодаря одному придурку, мне пришлось перебиваться без палочки. Так что у меня было много времени для тренировок простых заклинаний. — И все же, это довольно сложный вид магии. Уголки губ Малфоя робко изогнулись в намеке на улыбку. Гарри выдавил из себя неловкую ухмылку в ответ, а затем сделал глоток воды, чтобы уменьшить сухость в горле. Пока Малфой устраивался на своей кровати, Гарри продолжил поиски пижамы. Пальцы перебирали склянки зелий, корешки книг, какие-то тюбики, баночки, что-то похожее на мыло, носки, фонарик. — О, вот она, — обрадовался Гарри, извлекая на свет бордовую хлопковую пижаму с маленькими золотыми снитчами. — Не сказать, что я удивлен. — Да пошел ты, Малфой. Пока Гарри расстегивал мантию и стягивал через голову худи, Малфой изучал квадратики с чаем, что заполнили всю поверхность маленького деревянного столика. Он медленно перебирал их, вчитываясь в названия. И от того, каким уютным выглядел этот Малфой, — с растрепанными волосами, босыми ступнями и в мешковатой пижаме, — у Гарри сладко защемило в сердце. Так легко было поверить, что они вместе проводили уютный вечер дома, и готовились к совместному сну… — Я буду с малиной, — произнес Малфой, когда Гарри полностью переоделся и вернулся к своей кровати. — Какой дать тебе? — А что там есть еще? — устало спросил Гарри. Он стянул с переносицы очки, и принялся протирать стекла краем пижамной рубашки. — Клубника, мята, банан, ананас, — зачитывал Малфой, с шорохом перебирая квадратики из фольги. — А вот это какая-то херня, — фыркнул он. — С усиками, представляешь? Это что, маглы пьют чай со вкусом тараканов, или я что-то не так понял? Гарри резко поднял голову и в ужасе застыл, слепо вглядываясь в Малфоя, который продолжал вчитываться в названия на этикетках, тасуя их по поверхности стола. — И что значит «ребристый»? — тем временем продолжал он. — Как чай может быть ребристым? Или вот это… Светящийся, — фыркнул он. — Зачем им пить сияющий чай? — Малфой… — Или вот, с пупырышками, — со скептицизмом произнес Малфой. — Это что, чай с фурункулами? Звучит убого. — Малфой. — Ультратонкий? — нахмурился Малфой, игнорируя попытки Гарри достучаться до него. — Это как низкокалорийный? Но ведь чай и без того не содержит… — Малфой! — рявкнул покрасневший Гарри, обрывая Малфоя посреди предложения. — О, Мерлин, просто отдай мне это все. Гарри вскочил с кровати, даже не потрудившись вернуть на переносицу очки, и принялся поспешно собирать пакетики со столика. Малфой, который, кажется, от этого лишь преисполнился любопытством, успел захватить несколько штук, спрятав их в руке. — Что это? Это не чай, верно? — Отстань. — Что это, Поттер? — Отвали, говорю. Малфой разорвал упаковку из фольги, извлекая на свет латексное колечко. Он с нескрываемым недоверием покрутил его в руках, после чего с опаской понюхал. — Ну, запах действительно малины, — вынес он вердикт, после чего под ошеломленным взглядом Гарри высунул язык и очень аккуратно лизнул кусочек латекса. — И вкус тоже. Так что это, Поттер? Не существовало никакой веской причины, почему Гарри вдруг почувствовал себя так неловко из-за обычных презервативов. Однако он готов был провалиться на месте от стыда, словно его поймали за дрочкой в общей гостиной. — Святая Моргана, — выдохнул Гарри. Он сделал несколько шагов назад и, рухнув на кровать, потер глаза. — Не заставляй меня объяснять. Это… довольно неловко. — О, ну если это что-то неловкое, то я тем более должен узнать, — Малфой швырнул в сторону Гарри одну из упаковок, и Гарри застонал, прочитав на ней «ультратонкие для особого удовольствия». — Презервативы, — выдохнул Гарри. — Это презервативы. — О, — равнодушно произнес Малфой, явно не впечатленный таким объяснением. Он вертел в руках очередной квадратик, вчитываясь в мелкий текст. — И что это такое? — Это средство магловской контрацепции, Малфой. — Маглы предохраняются? — Знаешь, в магловском мире есть… не особо приятные заболевания, которые могут передаваться половым путем. И это, — Гарри потряс одним из квадратиков, — помогает защититься от них. Ну и от нежелательной беременности, разумеется. Но от нее, как я слышал, есть и другие способы защиты, которые используют девушки. — И зачем тебе столько этих… Как ты сказал? — Презервативы. — Да, они. Так зачем тебе столько? Ты устраиваешь оргии с маглами? — Гермиона, — устало вздохнул Гарри, скрестив руки на груди. — Это просто ее чрезмерная забота. Мешочек был ее подарком, она просто хочет, чтобы я был ко всему готов. — Например к оргии с маглами? — голос Малфоя дрожал от еле сдерживаемого смеха. — Господи, заткнись, — Гарри вытянул голую стопу и несильно пнул Малфоя по обнаженной лодыжке, что выглядывала из-под широких пижамных штанов. — Нет ничего смешного в безопасном сексе. Она же не знала, с кем я буду трахаться: с маглами, ведьмами, волшебниками, ну или что-то в этом роде. Разумеется, она просто… — И с кем же ты в действительности собираешься трахаться? — Пока я трахаю только свой правый кулак, знаешь ли. Для него ничего из этого не нужно. Малфой, почему-то смутившись от услышанного, наклонился вперед, поднимая с пола еще один из квадратиков. — Хм, — произнес он, — а что ты сказал насчет… волшебников? — Волшебникам не нужны презервативы. Малфой как-то беззлобно цокнул и закатил глаза, словно ему приходилось иметь дело с непроходимой тупицей. Обычно он вел себя так на зельях, если его ставили в пару с кем-нибудь из Гриффтиндора. — Так мы будем есть? — недовольно произнес Гарри, силясь сменить тему. Он затолкал обертки от презервативов обратно в мешок, ощущая на себе пристальный взгляд. — Я не смотрел, что есть на кухне. Сейчас схожу. Малфой встал, зашагав босыми ступнями в направлении к маленькой комнатке, но вдруг резко остановился. — Я так понимаю, чай отменяется? — с каким-то неприкрытым ехидством поинтересовался он. Гарри обернулся, бросив на Малфоя, — по крайней мере он надеялся, что посмотрел он именно на него, а не куда-то вбок, — сердитый взгляд. Малфой глупо хихикнул и скрылся за черной шторкой. Гарри вернул очки на переносицу и, вздохнув, развязал мешочек, вновь приступив к поискам чая и сладостей. На этот раз рука довольно быстро нащупала квадратную картонную коробочку, в которой Гарри узнал пакетированый Эрл Грей. — О, я смотрю, ты все же нашел нормальный чай, — произнес Малфой. Он вернулся к столику, неся в руках небольшой поднос. — Еда тут такая же скромная, как и сама палатка. Наложи разогревающие чары, будь так добр. Малфой поставил на стол две тарелки, в которых Гарри безошибочно узнал разведенный из пакетиков суп. — Выглядит не очень, — разочарованно выдохнул он. — Но еще у нас есть шоколадное печенье. Гарри швырнул пачку упомянутого печенья на стол, чуть не сбив одну из тарелок. — Слушай, у меня есть вопрос, — произнес Малфой с таким сосредоточенным видом, что Гарри просто не мог ответить ему отказом. — Спрашивай. — Я просто подумал… Физиология у маглов едва ли отличается от нашей, верно? Так зачем им ароматизированные презервативы с клубникой, а? Гарри, который в этот момент накладывал на тарелки с супом согревающие заклинания, несдержанно хихикнул. — А ты еще не догадался? — Логично, что тогда бы я не интересовался. Гарри устало вздохнул и принялся снова копаться в мешочке, не торопясь отвечать. Он буквально чувствовал, как Малфой прожигал в нем дырку своим нетерпеливым взглядом, и наслаждался этим. — О, вот они, — произнес Гарри, извлекая из мешочка две ложки. — Так ты ответишь на мой вопрос, Поттер? — Очевидно же, что они нужны для… орального секса. Неужели ты не додумался сам? — У меня была такая мысль, но мне она показалась странной. Как вообще можно что-то почувствовать через этот слой резины? — Слушай, я без понятия, Малфой. Я никогда ими не пользовался, так что, если тебе так любопытно, можешь взять себе парочку и использовать их со своим мудаком, — слова совались с губ быстрее, чем Гарри успел их обдумать. Еще мгновением ранее расслабленное лицо Малфоя напряглось, в серых глазах, устремленных на Гарри, застыл лед. — Что ты хочешь этим сказать? — рявкнул Малфой. — Лишь то, что ты и так уже услышал. У тебя откровенно дерьмовый вкус на парней, Малфой. Гарри понимал, что произнес лишнее, ненужное, что-то, что наверняка снова испортит их отношения, но не мог остановиться. Накопившаяся за последний месяц злость распирала изнутри, развязывая язык. Особенно сейчас, когда Малфой сидел на расстоянии вытянутой руки, очаровательно растрепанный, такой уютный в своей растянутой пижаме, а Гарри не имел ни единого права на него. — Ты прав, — вдруг равнодушно произнес Малфой, заставляя тело Гарри напрячься в ожидании ответного удара. — У меня действительно отвратительный вкус на парней. А теперь, если ты закончил оскорблять меня, мы можем наконец поужинать и лечь спать. Он демонстративно притянул к себе тарелку, ставя жирную точку в их разговоре. Гарри наблюдал, как Малфой аккуратно зачерпывал неаппетитный суп ложкой, придерживая чашку левой рукой. Видимо, на вкус он оказался не таким мерзким, раз Малфой не скривился, а отправил в рот еще одну порцию. Его острый кадык двигался каждый раз, когда он сглатывал очередную ложку супа, и Гарри не мог отвести от него взгляд. — Что пялишься? — резко спросил Малфой, и Гарри поспешно отвернулся, боясь, что тот увидит его насквозь. Если Малфой догадается о его чувствах, то наверняка начнет насмехаться над его жалким влечением. Это нездоровая симпатия к Малфою пульсировала под кожей, и Гарри с трудом сдерживался, чтобы унять ее внутри. Сопротивление Окклюменции никогда не давалось Гарри легко. Как и в принципе попытки скрыть свои чувства. Гермиона говорила, что он для нее — как открытая книга, и все эмоции на его лице для нее прочитать было так же просто, как и детский глупый стишок. В животе громко заурчало, и Гарри невольно облизнулся и шумно сглотнул вязкую слюну. Он потянулся ко второй чашке с уже остывающим супом. В густой жиже плавали кусочки риса, кукурузы, картофеля, но в целом пахло это все довольно аппетитно — либо просто стандарты Гарри понизились до критически низкой отметки из-за ужасного голода. — Это не так мерзко, как кажется, — вдруг произнес Малфой, и Гарри вздрогнул от неожиданности, расплескав содержимое ложки, так и не успев донести ее до рта. — Ты ешь, как горный тролль, — прокомментировал Малфой, нечитаемым взглядом наблюдая, как жирное пятно расплывалось на пижамных штанах Гарри — чуть ниже паха. — Спасибо, — фыркнул Гарри и, потянувшись к своей палочке, одним движением удалил беспорядок с бедра. — Ты просто напугал меня. Я не ожидал, что ты захочешь… ну, говорить со мной. — Я уже давно привык, что ты ведешь себя, как круглый идиот, — закатил глаза Малфой. — Ничего нового, знаешь ли. — И все равно. Я не должен был так говорить. Это твое дело, с кем тебе встречаться. — О, спасибо, что предоставил мне свободу действий в этом вопросе, я очень ценю твое благословение, Поттер. — Знаешь, я почему-то думал… Ну, точнее, я слышал, — Гарри запнулся и, пока в его голове формировался давно волнующий его вопрос, он сделал глоток супа. Тот действительно оказался на удивление сносным — чуть пресноватым, но не противным. — Я слышал, что ты помолвлен с Дафной Гринграсс. Она не против, что ты теперь… э-э-э… с Ноттом? — А я и не знал, что ты любитель светских сплетен, Поттер, — хмыкнул Малфой, и на его лице расцвел намек на улыбку. — На самом деле, я был помолвлен. Но не с Дафной, а с ее сестрой — Асторией. На помолвке настаивал отец. Но, как ты знаешь, сейчас в нашей семье произошли некоторые изменения, и пока он… — Малфой резко запнулся и, сглотнув, отвел взгляд в сторону. — Пока он в Азкабане, я вправе распоряжаться своей жизнью так, как того хочется мне. Мать меня поддерживает в этом решении. Однако было в голосе Малфоя что-то такое, что не давало ему звучать равнодушно. Какая-то неестественная фальшивость, которую он удивительно умело прятал в лице и глазах. Однако тон голоса, — надломленный и тихий, — выдавал его. Он скучал по своему отцу. И Гарри не мог его винить за это. — Мне жаль, что все так вышло, — искренне произнес Гарри. Как бы он ни ненавидел Люциуса, для Малфоя тот был в первую очередь отцом; человеком, который вырастил его, который был с ним рядом во время первого произнесенного слова, первого сделанного шага и, возможно, даже при первом полете на метле. И хоть Гарри и был лишен всего этого — он понимал. И в особенности понимал, каково это — лишиться родителей. — Ты и без того сделал для нашей семьи больше, чем мы заслуживали, Поттер. — Я всего лишь сказал на суде правду, и тебе ли об этом не знать. Лицо Малфоя тронула светлая, искренняя улыбка, чуть не разорвавшая сердце Гарри на куски. И он сделал еще один глоток супа, чтобы спрятать свою глупую ответную ухмылку, которая грозила растянуться до самых ушей. Наверняка бы он выглядел чертовски глупо. — Я заварю нам чай, — вдруг сказал Малфой и, потянувшись к коробочке с Эрл Греем, направился в сторону кухоньки. Гарри проследил взглядом за удаляющейся фигурой и тяжело вздохнул. Он чувствовал себя полным придурком и то, что Малфой вел себя дружелюбно, лишь усугубляло ситуацию. Гарри убрал ложку и, прислонив чашу к губам, допил густое содержимое, не ощущая никакого вкуса. Суп приятным комком заполнил пустой желудок, притупляя сосущее чувство голода. Однако ощущение внутренней пустоты в области середины груди, часто описываемой магловскими мелодрамами, как «черная дыра», никуда не делось. Малфой довольно быстро вернулся, аккуратно придерживая пальцами две фарфоровые белоснежные чашечки. Гарри смерил их удивленным взглядом, — едва ли такая роскошь шла в базовом наборе для Авроров, — однако промолчал. — Пахнет недурно, — изрек Малфой, протягивая одну чашку Гарри. — Никогда не пил пакетированный чай, но, должен признать, что это довольно удобное изобретение. Хотя я все же предпочел бы заварной, с каким-нибудь цитрусовым насыщенным вкусом. Гарри озадаченно угукнул и, сделав глоток горячего крепкого чая, блаженно зажмурился. Напиток обжег губы и пищевод, согревая нутро. Послышался шорох фольгированной упаковки, и Гарри в ужасе распахнул глаза, уже ожидая увидеть, как Малфой окунает ароматизированный презерватив в свою чашку. Однако тот всего лишь вскрывал брошенную на столе пачку с шоколадным печеньем. — Знаешь, я хотел спросить, — вдруг сказал Малфой, из-за чего Гарри непроизвольно напрягся. — А что насчет тебя? Не то чтобы я следил за новостями, но одно время все заголовки Пророка буквально пестрили о твоей предстоящей свадьбе с младшей Уизли. Гарри потянулся за круглым печеньем, случайно коснувшись мизинцем руки Малфоя, и вздрогнул от этого неожиданного контакта с чужой теплой кожей. Гарри попытался придать лицу безразличное выражение, хотя внутри все закипело от нахлынувших чувств. Ему казалось, что он тает, как кусочек сливочного масла на вершине горячей овсяной каши. — Мы никогда не были помолвлены, — голос предательски сорвался, и Гарри поспешил забить рот печеньем. — Это все, как ты выразился, пустые светские сплетни. Мы уже давно не вместе, — сказал он с набитым ртом, рассыпая крошки на пижамные штаны. Наверняка он выглядел не лучшим образом, но он решил, что лучше предстать перед глазами Малфлоя невоспитанным плебеем, чем влюбленным дураком. — Мне казалось, что у вас все серьезно, — на лице Малфоя не было ни намека на отвращение — лишь неприкрытое удивление вперемешку с чем-то, чему Гарри никак не мог дать определения. — Наши отношения с самого начала были обречены, — Гарри пожал плечами, стряхивая шоколадные крошки с колен. Малфой промолчал и, склонившись над своей чашкой, глубоко о чем-то задумался. Гарри наблюдал за появившейся складкой между чужих бровей, и сведенной в каком-то немом напряжении линией челюсти. Наверное, Гарри уже смертельно утомил Малфоя своей пустой болтовней. — Я, пожалуй, лягу спать, — допив одним глотком остатки чая, произнес Гарри. Его уже действительно давно начало клонить в сон. Тихое, едва слышное дыхание Малфоя успокаивало сердцебиение, и напряженные мышцы наконец полностью расслабились. Под тяжестью усталости и полумрака комнаты с каждой минутой веки слипались всё сильнее. Гарри потёр глаза и так широко зевнул, что казалось, чуть не свернул себе челюсть. — Спокойной ночи, Малфой, — произнес он, забираясь под тонкое одеяло. Он бросил последний взгляд на молчаливую фигуру Малфоя, после чего позволил сну овладеть собой.