Душа из пионов.

Юнги,падая на кровать,задыхается. От Чонгука,от его запаха и тепла,от интимности момента. Задыхается от понимания,что в комнате они одни, за стеной все еще бодрствующие родители,но Юнги,как бы хорошо не относился к родителям Чонгука,на них плюет тоже. На мир,кстати,тоже. -Хочешь оставить меня тут в одиночестве?-тихо фыркая даже на нежныеприятные ощущениякасания,Мин прижимает Чона лишь ближе. Понимает,что младший терпеть не может грязь на своем теле,понимает.что ему срочно нужно избавиться от этих ощущений,но отпускать от себя теплое тело совершенно не хочется,-С удовольствием. Может быть,Юнги немного извращенец,раз подумал совершенно о других вещах. В одиннадцать вечера,когда родители Чонгука спят,они вдвоем совсем тихо-тихо выбираются из комнаты и шагают по паркету в ванную. Закрываются на щеколду,и Юнги в какой-то момент момент замечает стеснение Чонгука. Замечает,как тот нерешительно и стеснительно стаскивает с себя чужую красную толстовку,видит,как младший смотрит на него,пытаясь расстегнуть джинсы,и Юнги специально даже оборачивается,чтобы не смущать. Наверное,в этом плане ему легче. Наверное,постоянный секс перестал вызывать смущение при раздевании . Наверное,Мин больше не чувствует стыда,когда оголяет выпирающие ребра и бледную кожу. Но рядом с Чонгуком смущают даже тихие чмоки между поцелуями. Чонгук хочет что-то сказать,но молчит. Юнги делает точно также,лишь наблюдая за не менее худым телом,заходящем в душевую кабину. Рассматривает каждый сантиметр смугловатой кожи,каждую выпирающую косточку и сходит с ума от плавных изгибов тела. Почему Чонгук на время их первого секса был девственником-до сих пор остается загадкой. Тем не менее,заходя в душ к бывшему призраку и дожидаясь,когда смуглые пальцы включат воду,Шуга сам непроизвольно пищит от холодной воды. Пищит,улыбается широко и находит момент,притягивая к себе Чонгука. -Не стесняйся меня,хорошо? Я люблю тебя,-тихим шепотом на ушко говорит старший,не ожидая ничего в ответ от смущающегося парня. Лишь ждет,когда тот воду сменит на теплую и стеснение на совсем легкую улыбку,и кивает,замечая невинный взгляд больших карих глаза,-Снова будем пахнуть т о б о й. А это больше,чем просто одинаково. Чонгук пошлость превращает в нежно. Чонгук страсть превращает в любовь. Чонгук превращает Юнги в нечто мягкое и ласковое,а не грубое и холодное. Запах его вызывает головокружение. От этого тонкого шлейфа жасмина хочется падать под смуглые ноги и целовать каждый сантиметр кожи. От ощущения мягкой кожи под пальцами бабочки в животе бьется об стенки сильнее,ломая ребра, а легкие поцелуи вызывают внутреннее землетрясение и ненормальную дрожь зависимого. Чонгук действует на Юнги действительно волшебно,и Мин,будучи ниже примерно на голову,покрывает поцелуями ключицыплечи младшего. Гелем намывает его тело и растирает слишком аккуратно пену по коже,берет после шампунь и прикрывает бледными пальцами чужие веки,не давая жгучей воде попасть в карие глаза. Чонгук касается его талии пальцами,держится крепко,чтобы не упасть от приятных касаний,а Мин руками массаж легкийделает,перебирая шелковыемокрые волосы. И когда они оба чистые,когда оба смотрят друг другу в глаза под напором теплых струй,Юнги впервые прижимает к стене ванной живое тело,впиваясь в сахарные волосы. Жмется близко-близко,касается ласково-ласково и целует сладко-приторно. Не дает от себя отстраниться,не дает разорвать их маленькую идиллию и все беспокойство и родителях убирает на план задний. Даже если их заметят и выгонят из дома под маты от такого разочарованияненависти,им вдвоем есть куда идти. У них есть одного маленькое и уютное место,где до сих пор растет фиалка и пахнет вкусным завтраком вместе с кофе. Там до сих пор пахнет первым поцелуем. Первым сексом. Первой любовью. Но пока их никто не заметил,Шуга вытаскивает младшего из ванной,нежно кутает в полотенце и обтирает,давая свою одежду. Сам быстро натягивает ее на себя и совсем тихо выводит их из теплого помещения,слушая лишь тихий храп мужчины за стеной. -Завтра нам нужно в институт,но у меня выходной и,возможно,я хотел бы видеть тебя у себя?-поднимая на Чонгука взгляд с какой-то маленькой надеждой,старший валит его на кровать. Накрывает обоих одеялом,жмется близко и нависает где-то сбоку,не замечая,как лунный свет падает на собственную бледную кожу лица. Зато видит в глазах карих напротив зажигающие звезды и летающие где-то во вселенной галактики,замечает,как те смотрят с любовью завороженно,но сам не может оторвать взгляд. Чонгук-чертов космос,чертова картина,и будь Юнги знаком с Дай Винчи,то обязательно попросил нарисовать младшего во всей его красе. -Чон Чонгук,ты похитил мое сердце и ворвался в него запахом весны. Чонгук смущается, даже если для этого нет поводов. Даже если Юнги видел его тело, даже если они оба парни, и их строение почти одинаковое (различия лишь в росте и самом скелете), он не может просто так раздеться и идти по-хозяйски. Младший и в общем душе после бывших тренировок не особо желал принимать его со всеми, самым последним это делал. Он просто не может. Раскрыть тело - значит, раскрыть душу полностью, в его понимании. Не в понимании Юнги. - Я не стесняюсь, я... это до жути неловко, - то, что было между Мином и призраком — не то, что сейчас между ним и Чонгуком. Призрак — душа без мозгов, делает, что хочет, а сейчас у Чонгука есть еще и способность мыслить, стыдиться и смущаться, и он улыбается легко, кивая. Перестать стесняться — не так просто. Но младший только улыбается и обещает с этим бороться. Юнги сводит его с ума намеренно. Целует в шею и ключицы под водой и заставляет каждый сантиметр кожи гореть. Мягко массирует голову с копной каштановых волос, а (не)призрак выдыхает, сжимая пальцы на талии, и позволяет с собой делать что угодно - под водой превращается в мягкий и податливый для чужих руб и рук пластилин. - Я тоже люблю тебя, - Чонгук понимает, что не ответил пятнадцать минут назад на второе предложение, и спешит это сделать прямо перед тем, как его прижмут к стенке душевой кабины. Отвечает на приторный поцелуй и умудряется даже укусить немного, слыша после довольное мычание. Родители не увидят, потому что дверь заперта на щеколду, но даже если застанут их у выхода, младшему есть, куда спрятаться, верно? Ему есть, что сказать родителям, но, пока ничего не случилось... Они лишь доходят до кровати и валятся в нее вдвоем, мокрые и вкусно пахнущие. - Я думаю, мой отец и даже моя мать заподозрят, что что-то не так, когда поймут, что мы с тобой неразлучно шастаем друг другу в гости, - немного улыбаясь и проводя по лунному свету на чужой коже пальцами, Чонгук благодарит жизнь за то, что луна в его квартире светит прямо на кровать, прямо на Юнги. Убирает с глаз мокрые волосы и прикусывает губу, задумчиво перебирая длинные пальцы в своих. - Но я приду к тебе. Не обещаю, что с ночевкой, но обязательно приеду, если ты поможешь мне с английским. Даже если Юнги не замечает этого, Чонгук - маленький шантажер. Сначала выпрашивает толстовку (которую явно не собирается возвращать), затем помощь с английским языком. На самом деле, он бы не обиделся и в любом случае бы приехал, просто Мин - заботливый чересчур, и по этой же причине младший его не узнает. Гладит по нежной коже, по ней же, мерцающей, оставляет звезды-поцелуи и свою галактику на чужих плечах оставляет, мол, пусть там хранится. Не узнает того Мин Юнги, в которого влюбился. Не узнает того бегающего по пассиям парня, не узнает ни грубость, ни нервный смех, ни безразличные ответы на поцелуи, потому что скучно. Зарывается в волосах не ветром, а пальцами, и влюбляется еще больше. - Мин Юнги, ты заставил меня улыбаться, - простая причина резкой смене характера столь тихого интроверта — любовь. Младший улыбается теперь во все тридцать два, когда видит в коридоре Шугу, и да, ему нравится мчаться к нему через всю толпу, засовывая скетчбук в рюкзак и снимая наушники. Ему нравится наваливаться на старшего, прижимая того к шкафчикам, и настойчиво целовать, а еще нравится, когда Юнги в ответ пересиливает еще не набравшего энергию парня и прижимает к ним сам. И ему до жути нравится чувствовать кошачью улыбку в поцелуях, когда Хосок присвистывает, отворачиваясь к Намджуну. Ему нравится Мин Юнги - вот и все. - Нечестно, что я забрал твою толстовку, а ты остался без любимой вещи, - размышляет уже позже Чонгук, когда снова втыкает в их уши по наушнику и включает какую-то мелодию на почти разрядившемся телефоне. Лениво целует в губы и хмыкает, переплетая пальцы. - Можешь забрать мою в ответ, в знак мести за кражу личных вещей. Как на них будут смотреть родители с утра, когда у одного на теле будет чужая футболка, а у другого - чужая толстовка, младший не знает. Не представляет, как его мама будет изгибать бровь, а отец - зло прожигать взглядом и пытаться узнать то, что они вдвоем под столом за руки держатся, быстро доедая завтрак и расхваливая мамины оладьи. Что будет завтра - непонятно. Но сейчас, снова наваливаясь сверху и накрывая их одеялом с головой, когда отец просыпается, чтобы сходить в туалет, Чонгук хихикает и чувствует, как его кожу неловко опаляет чужое дыхание.