Будь собой

      Дождь барабанил по подоконнику, в наушниках играла зажигательная песня, а я… рисовала. Я люблю рисовать, но мои руки не добирались даже до захудалого карандашика, не то что до красок. Не то чтобы не было времени, время как раз таки было, а вот вдохновением бог меня почему-то последнее время обделял.       Но не сегодня! Я всегда любила дождь. С детства дождь не клонил меня в сон, а наоборот побуждал к активным действиям. Вот и сейчас меня накрыло вдохновение, и в кои то веки холст не стоит в сторонке, кисть легко поддаётся моей руке, и движение за движением появляется…       Тыдыщ! В небе сверкнула молния, и из-под приоткрытого окна моей спальни скользнул прохладный ветерок, что коснулся моих волос, собранных в хвост и ласково погладил пламя свечи, но не потушил полностью.       Свет отключили примерно полчаса назад, и мне пришлось воспользоваться свечами, чтобы видеть, что я творю. Хотя, не скажу, что мне это не нравится, даже наоборот, свечи создавали романтичную обстановку, и моё вдохновение плясало от радости. Подумаешь, глаза немножко напрягу, ничего страшного же не случится.       Кстати, с нашей последней встречи с Марком прошла целая неделя, а он словно провалился сквозь землю. Через десять дней мы поедем в Таиланд. При мысли об поездке меня охватывает приятная дрожь нетерпения. Не знаю почему, но у меня хорошее предчувствие, кажется, будто произойдёт что-то такое, что перевернёт мою жизнь. От этой мысли на моём лице появилась лёгкая улыбка.       Я критически осмотрела свою работу и улыбнулась. Как-то так.       Хоть, изначально я и хотела срисовать что-нибудь или кого-нибудь, как уж получится, вышло у меня совсем другое. Обычно у меня не очень получалось брать что-то из головы и воплощать это в жизнь, но в этот раз я превзошла саму себя. Наверное, это моя лучшая работа. Но…       Я взглянула на искрящиеся от смеха глаза изображённые на полотне в последний раз и решила для себя, что как только холст высохнет, уберу его куда-нибудь подальше. Лучше его никому не видеть. Тем более тому, кто… Неважно, в общем.       Я взяла кисточку, палитру и стаканчик, чтобы всё тщательно промыть и направилась в ванную.       Когда вернулась в свою комнату, бросила взгляд на часы и поняла, что прошло три часа с тех пор, как я взялась за кисть. На часах сейчас пол восьмого, а это значит, что осталось ровно полчаса до прихода Фэша. Да-да, мой мучитель спустя долгие споры и уговоры всё-таки согласился на выходных бегать в восемь, ибо в школу не нужно, а я люблю поспать. Конечно, второе, для него очень уж весомым аргументом не было, но я упрямая особа. Упрямая особа, которая очень любит спать.       Правда, как вы уже поняли, сегодня система дала сбой, и я каким-то необъяснимым образом проснулась в половину пятого. Удивительно, правда? Если завтра будет тоже самое, то смысла в моих долгих и мучительных уговоров Фэша будет не очень много.       Вспомнив про погоду, я взглянула в окно и поняла, что пробежки сегодня не будет. До восьми уже осталось двадцать минут, а на улице господствуют ветра, дожди и молнии. А это значит, что пробежки не будет.       Даже не знаю, рада я или нет.       С нашей первой пробежки прошло десять дней, и по-моему, я начала делать успехи. Я также бегаю с черепашьей скоростью, но уже устаю чуть меньше, чем раньше, что меня очень радует.       Как я и обещала Фэшу, есть я тоже стала меньше, и поэтому похудела на три килограмма. Таким образом я стала весить шестьдесят один килограмм, и если всё будет идти также, то через оставшиеся двадцать дней я буду пятьдесят пять килограмм.       Ух, даже не верится!       Раздался рингтон моего мобильного телефона, и я вздрогнула от неожиданности.       Уверена на сто процентов, что это Фэш звонит, чтобы сказать, что сегодня не будет пробежки.       Я провела по экрану и поднесла телефон к уху. — Можешь не утруждать себя, я и так знаю, что ты хочешь сказать, — торжественно произнесла я. — Да? — удивился он. — Тогда объясни мне кое-что. — Что? — спросила я, дёргая прядь своих волос. — Какого черта ты ещё не рядом со мной?! — рявкнул Фэш так, что не то что я, даже глухие люди из Караганды услышали этот рявк и наделали в штанишки. — Так… — растерянно пробормотала я и посмотрела в окно. — Погода же… О.       И знаете, что? Правильно! Оказывается, на улице уже светит солнышко, еле виднеется, но всё же радует ребятишек своим видом радуга, а молнии, что пугала особо нервных своим существованием, нет и в помине. — Ооо… — протянула я. — Ооо… — тоже протянул парень, только уже издевательски. — Быстрей давай только. Долго мне тебя ещё ждать? — Иду, — вздохнула я, и через некоторое время (ясное дело, через короткое, а то заставит ещё бегать штрафные круги, бегали, знаем) уже лицезрела его потрёпанное кудрявое высочество. — Чего-то ты сегодня особенно бодрая? Что-то случилось? — спросил он, потягиваясь. — Угу, ты случился, — сказала я, чуть склонив голову набок, — а ты, я смотрю, наоборот, выглядишь сегодня хуже обычного.       Он закатил глаза и самодовольно произнёс: — Я всегда выгляжу идеально, сегодня просто не выспался. Спасибо, кстати, что спросила, как мне спалось.       Я ухмыльнулась и протянула: — Вообще-то не за что, но всегда обращайся. — Спасибо, что предложила, а теперь… На ста-а-а-рт! Внимание! Марш!       Я привычно побежала вокруг детской площадки, только на этот раз приходилось оббегать лужи, что не добавляло мне настроения, зато явно веселило моего тренера. — Быстрее давай! Что же ты как черепаха-то, а? Улитки и то быстрее тебя бегают!       Я ничего не говорила в ответ, потому что, если я во время бега буду говорить, то долго моя дыхалка точно не протянет, это точно.       Когда я пробегала последний круг, все боги этого жалкого мира решили, что как-то уж слишком гладко я живу в последнее время, и мимо меня пронеслась ауди, облив с ног до головы.       Серьёзно, чёрт возьми?! Ррр, как же задолбали эти водители!       Я жалкая и промокшая подошла к Фэшу, надеясь на поддержку, и знаете, что он сделал? Он заржал.       Я постаралась испепелить его взглядом, но походу это его только ещё сильнее рассмешило. — Да хватит уже ржать! Надоел, блин уже, — я раздосадовано пнула камешек, но что-то пошло не так, и я, запнувшись полетела вниз. И окунуться бы мне в лужу снова, но барашек не подвёл и поймал меня за руку. — Хоть какая-то от тебя польза, — пробормотала я и направилась к своей квартире. — Эй, Василиса! Ты чего, обиделась? — воскликнул Фэш и пошёл за мной.       Я намеренно его проигнорировала. — Ой да ладно тебе! Я же тебе говорил, беги быстрее, но нет, ты меня не слушала. Вот и поплатилась.       Я резко развернулась и разъярённой фурией налетела на парня: — Ты сейчас, что, серьёзно?!       Расстояние между нами мгновенно сократилось, а мой палец упёрся в его грудь: — Возьми свои слова обратно, иначе я не знаю, что с тобой сделаю!       Он лишь мило улыбнулся, почему-то посмотрел на мои губы и, не отходя от меня ни на шаг, снял с себя толстовку и надел на меня. — Т-ты… ты, что делаешь?! — я конкретно обалдела. — Я-я же вся мокрая! А ты, ты же замёрзнешь и заболеешь!       Я застыла столбом, а он, одетый в одну футболку лишь улыбнулся и сказал: — Мне не холодно. А вот ты, если не поторопишься и не пойдёшь домой, чтобы принять горячую ванну, то точно заболеешь. Иди. — Но ты… — попыталась возмутиться я, но меня нагло перебили: — Ладно, тогда я тебя провожу.       Проводит? — Ладно, я всё равно тебя никуда не отпущу таким раздетым. — О, Василиса, ты очень удивишься, какими мы, парни, бываем раздетыми, — он ухмыльнулся, я покраснела. Всё как обычно, вот только… Ещё никто из парней не делал для меня ничего такого… романтичного, и на моё лицо невольно скользнула смущённая улыбка.