Будь собой

— Ну, добро пожаловать в моё царское обиталище! — я широко распахнула дверь и пропустила Фэша. — Заходи. — Ма-ам! Па-ап! Дейла-а-а! — окликнула я, но ничего не услышала в ответ. — Ого… — задумчиво пробормотала я, снимая обувь. — Видимо никого нет, и мы одни. — Совсем одни, да? Здорово! — Фэш ухмыльнулся и заиграл бровями. — И чем мы планируем заняться наедине? Мне раздеваться? — Ага. Но сначала разуйся!       Фэш разулся и куда-то направился, осматриваясь на ходу. — Ну и где твоя комната? — спросил парень, и я ещё не успела ничего сказать, как он добавил:  — Хотя, нет, подожди, я сам найду.       Фэш направился к моей комнате, и я, конечно, за ним. Когда он, наконец, остановился возле двери моей комнаты, он повернулся ко мне и, проведя рукой по волосам, наидовольнейшим тоном проговорил: — Ну, видала? Теперь ты убедилась, что я идеальный и могу всё? — Да иди ты, — я закатила глаза, — помойся уже, а то заболеешь, ещё я виноватой останусь. — Ладненько, — весело проговорил парень и открыл дверь, — ох ты ж, ёмаё.       Фэш бесцеремонно ткнул пальцем на картину, висящую рядом с кроватью, и вопросительно на меня уставился. — Это не ёмаё. Это Пуся! — обиженно проговорила я. — Это?! Пуся?!       А Пусей я называла моего защитника. Да, у него было трое длинных зелёных щупалец, один глаз, будто заглядывающий тебя прямо в душу, ну, и фиолетовое бесформенное тело. — Когда я была маленькой, мой брат часто пугал меня монстром под кроватью, которого зовут Крик. Он говорил, что если я буду плохо себя вести, то когда я усну, проснётся Крик и отнесёт меня к себе домой, в жуткий лесной домик и съест. Обычная байка для детишек, но я действительно боялась этого монстра и нарисовала себе защитника. — О, ну надо же, маленький Василёнок был таким милым. Не то, что сейчас. — Ой, заткнись. Ванная там. Полотенце в шкафу. Пойду поищу, что тебе надеть.       Когда я вернулась в свою комнату с вещами, которые позаимствовала у брата, Фэш уже вышел из ванной и, облокотившись о косяк, ждал меня, естественно лишь в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер.       Мой взгляд зацепил, как капелька с влажных волос плавно спускается вниз по его прессу.       Чёрт, видимо, игра в баскетбол для него даром не прошла. — И куда ты смотришь? — лениво спросил он, ухмыляясь. — Н-никуда я не смотрю! — заикнулась я, наверняка, ужасно краснея, кинула одежду ему в руки и быстрым шагом, выходя из комнаты, сказала: — Я пошла ставить чайник! Переодевайся пока.       Когда очутились на кухне, первым делом присела на стул и выдохнула.       Я похлопала себе по горячим щекам и застонала: — А-а! Ну, Василиса, ну ты чего… Что теперь о нас подумают?       Уф, прессак у него, да, ничего. Но это же не главное. Главное — душа, а не эти идеальные шесть кубиков пресса. Интересно, а он у него большой? А-а-а, о чём я только думаю?!       Всё, чайник. Я пришла ставить чайник.       Это мысль помогла мне отвлечься от сами-знаете-чего и, алилуя, я, наконец-то, поставила воду кипятиться и даже достала конфеты.       Послышались шаги, и Фэш, уже полностью одетый, вошёл на кухню и сел напротив меня.       Удивительно, я ведь брала одежду у Норта самую домашнюю и заношенную (чтобы брат точно не заметил пропажи), но этот баран даже в ней смотрелся как-то по особому уютно и гармонично.       Послышался щелчок, обозначающий, что чайник вскипел и Фэш встал и сказал: — Да не парься, я сам налью. Не маленький же.       Ути-пути какой джентльмен, только посмотрите на него. — Ну ладно… Я пью разбавленный. Только обязательно налей две трети горячей, а остальное залей холодной, чтобы был не слишком холодным. — Ладно, — сказал он и пододвинул ко мне мою кружку с единорогом. — Спасибо, — настороженно ответила я и, на всякий случай, понюхала, — вроде, ничем подозрительным не пахнет. — Да пей ты уже, не бойся. Хочешь я сделаю глоток? — Не надо! — наверное, слишком поспешно воскликнула я. Если он попьёт с моей кружки, а потом я, то это же будет почти косвенный поцелуй! Не надо мне такого счастья. — Ты чего опять-то покраснела? — удивился Фэш, а я лишь отрицательно помахала головой, украдкой вздохнула и отпила чай.       На вкус обычный чай. Я потянулась к конфете, но она почему-то лишь отдалилась. — Ты чего? — спросила я у обнаглевшего. — Совсем офигел что ли? Конфету вернул! — Ты что, каждый день круги наматываешь, чтобы потом просто наполнить желудок конфетами и спустить все наши труды в форточку? Так я точно проиграю спор, а ты упустишь свою любовь. — Мои труды, — машинально поправила его, вздохнула и отодвинула вазочку с моими любимыми вкусными шоколадными конфетами. Он прав. — Кстати, ты тут вроде недавно жаловалась, что с Марком ты почти не общаешься. Так вот, есть у меня одна идейка. — О-о-о, правда? Какая? — сразу же навострила уши я, и в этот момент послышался звук ключей, открывающих дверь. — Я дома!       О не-е-ет.