bury a friend (but don't try to wake up)

Элизабет подносила к сухим губам одну из сигарет, что мы вытащили из кармана мертвого парня в машине. Его лицо уже успело покрыться язвами вокруг небольшой аккуратной дырки от пули, а кожа в некоторых местах облезть, но всё равно понял, кто он. Я не сказал ей об этом, потому что был уверен - она ещё слишком слабая, чтобы осознавать такие вещи. Тихий шелест под ногами был единственным звуком в лесу. Даже птицы больше не пели, хотя прежде я мог их слышать. Наверное, совсем скоро мир утратит все те прелестные звуки, что таил в себе прежде. Останется только лязг зубов и устрашающие хрипы. И даже человеческое дыхание испарится в атмосфере смерти. В городе оставаться было слишком рискованно. Как, впрочем, и на дороге. Совсем недавно я осознал, что мертвые, восставшие из могил, не самая большая опасность. Они не такие изобретательные и жестокие, как те, что остались ходить по земле, храня в своём теле душу. Впрочем, сомневаюсь, что у тех, кого я повстречал, она сохранилась. В тот день мы бежали от толпы. Нам пришлось выйти из леса на трассу, потому что Элизабет сказала, будто слышала на дороге какие-то голоса. Сказала, что их было много и все они повторяли одно и то же, словно пытались достучаться до кого-то. Я не слышал ничего подобного, а потому заверил её, что это просто галлюцинации от нехватки еды и воды. И если последнюю мы могли набрать в ручье неподалёку, то вот еды совсем не было. Мы не могли охотится на животных, не могли тратить патроны. А ножом особо не управишься, если под ногами бегает какой-нибудь мелкий грызун. Наверное, только они и остались. Мы были на развилке, пытались найти что-нибудь из съестного или просто полезного для дальнейшего существования. Мы ни разу не подумали о том, что это мародерство. Надеюсь, мне удастся сохранить ясность ума и не обрести жестокость. Хоть мир и умирает, я по прежнему дышу. А значит, я должен оставаться человеком. -Алекс! - шепотом окликнула меня Элизабет, но это было лишним. Я итак слышал приближение врага. Каждый раз я молился о собственной жизни, молился и о жизни Элизабет. Она была последним человеком, который был мне по-настоящему близок. Она была тем отголоском прошлой жизни, которая просто необходима для продолжения пути. Я развернулся, в надежде увидеть пару-тройку мертвецов, которых смогу уложить ножом или, в крайнем случае, пулями. Но то, что я увидел, заставило меня обомлеть и потерять речь. Мозг тут же принялся лихорадочно перебирать варианты отступления. Бежать не было смысла, мы были слишком измотаны, как и вступать в бой. Взгляд прошёлся по машинам, после чего я в одну секунду указал Элизабет спрятаться под одну из них, и лег сам, снова принимаясь молиться. Раньше я не верил в Бога, но теперь он стал для меня всем. Я искренне верил, что Он убережет меня и Элизабет. И пока что мои молитвы не были бесполезными. Пусть со стороны это и было самовнушением на пару с простым совпадением, я предпочитал верить в высшие силы. Мертвые проходили мимо, очевидно, не заметив нас. Их оказалось куда больше, чем я увидел сначала. Элизабет беззвучно плакала. Я увидел это, когда повернул голову. Не могу винить её в слабости. Но должен винить за это самого себя. Мне необходимо хотя бы делать вид, что я не боюсь, чтобы она совсем не пала духом. Это приведёт нас обоих к скорой смерти. Толпа прошла мимо, однако мы не вылезали оттуда ещё некоторое время, предпочитая окончательно убедиться в относительной безопасности. Но удача не может идти бок о бок с нами вечно. Стоило мне вылезти, как я встретился взглядом с двумя незнакомцами, держащими оружие наготове. Они молчали, прожигая меня взглядом. Их рты закрывали повязки, но я отчего-то был уверен, что они скалятся. -Привет, малыш, - сказал один из них, и я мельком глянул на машину, под которой была Элизабет. Она не вышла, за что я был ей очень благодарен. -Ты здесь один? Я молчал, не понимая, почему они смотрят на меня с таким хищным выражением лица. Почему не опускают оружие? Разве теперь встреча даже незнакомых людей не должна приносить радость? И я в первые секунды испытал её. Пока не понял, что люди напротив не чувствуют того же. -Ты здесь один, мать твою!? - грубым голосом повторил другой, заставляя меня вздрогнуть. Я надеялся, что это было не так заметно со стороны. -Да, - ответил я, после чего они переглянулись. Они не стали проверять под машинами, дабы удостовериться в правдивости моих слов, что и спасло. Один из них продолжал держать пистолет, целясь мне прямо в лицо, а другой подошёл и принялся стаскивать с меня рюкзак. -Лучше не рыпайся, малыш, и отдай, - я предпринял слабую попытку задержать рюкзак, но после его слов отпустил, едва ли не скрипя зубами. Страх заменила злость, которая, впрочем, была не настолько сильной, чтобы броситься на них с ножом. Я понимал всё безрассудство данного действия, а потому снова мыслями обратился к Богу, умоляя оставить меня в живых. После человек забрал пистолет, нож и вывернул карманы, решая вычистить абсолютно всё. Я не пытался вступить с ними в диалог, попытаться убедить в том, что мы можем держаться вместе и всё в таком духе, потому что понимал: эти люди - животные, которым наплевать на других даже после конца света. И лучше бежать от них также, как и от мертвецов, иначе рискуешь потерять свою душу. -Когда же нам попадётся симпатичная баба, а, Рей? - со звериной ухмылкой произнес тот, что обыскивал меня, на что другой парень просто рассмеялся и указал на меня. Наверное, меня бы стошнило, если бы в желудке было хоть что-то. -Нет, брат, - ответил тот, покачав головой. - Я не опущусь до такого даже сейчас. -Тогда просто пристрелим его и всё, - пожав плечами, держащий оружие спустил курок и уже хотел было выстрелить, как вдруг его друг опустил его руку. -Оставь патроны, они нужны. Мы забрали у него всё, что было. Ты хочешь обеспечить ему спокойную смерть? Рей несколько секунд стоял в задумчивости, а после приподнял голову и издал смешок, глядя на меня. -Когда они настигнут тебя, пожелай им от меня приятного аппетита. На секунду он отвернулся, стащил с себя маску и плюнул себе под ноги, а после вовсе развернулся и бегом ринулся в лес. Его приятель побежал следом, не отставая ни на шаг. Когда они скрылись из виду, я выждал ещё несколько минут, прежде чем кинулся к Элизабет. Поспешно выбравшись из под машины, она тут же обняла меня, едва ли не уронив на асфальт. -Они ничего не сделали? Нет? - она осматривала меня, продолжая плакать. Мы были безоружны. У неё остался перочинный ножик, но это казалось просто зубочисткой, завалявшейся в кармане. Если против одного мы выстоим, то двое уже станут серьёзной проблемой, которая вполне может привести к трагедии. С того момента прошло три дня и сейчас мы пробирались сквозь чащу леса, дабы найти хоть какое-то укрытие. За всё это время нам встретился только хиленький сарайчик. Он был пустым, но запах стоял настолько невыносимый, что даже желание жить не перекрыло его. Наконец, где-то вдалеке я заметил небольшое строение. Указав на него Элизабет, я перекинулся с ней взглядом, а после направился туда. Она следовала за мной, не отставая. Пока что нам удавалось обходить мертвецов, либо вовсе не встречать. Мы совсем ослабли, и если раньше могли хотя бы бежать, то сейчас были лишены всяких сил. Это строение оказалось то ли ещё одним сараем, то ли чем-то подобным. Мы не подходили близко, затаив дыхание и прислушавшись. Тишина. Такая, что вполне может свести с ума. И остановить сердце, при малейшем резком звуке со стороны. -Кажется, здесь никого нет, - шепотом произнесла Элизабет. -Или кто-то так же выжидает, - ответил я и сделал шаг вперед, жестом указывая стоять на месте. Листва шуршит слишком громко. Громче, разве что, стук моего сердца. Бог продолжает слушать мои молитвы, но, кажется, связь постепенно начинает прерываться. У меня плохое предчувствие, будто бы за углом кто-то стоит. Держит оружие наготове, и непременно вышибет мне мозги, как только я сделаю ещё один шаг. Шаг. За стеной никого нет. Облегченный вздох. С появившейся, но ещё слабой уверенностью, я обхожу другой угол. Чисто. Вокруг никого. Никто не прячется в листве и не держит нас на мушке. -Продолжай стоять, - одними губами произнес я, а затем аккуратно открыл дверь сарая, слегка прогнившую и скрипучую. Мне пришлось зажмурился и открывать её медленно, так, чтобы скрип был максимально тихий. На секунду я обернулся к Элизабет. Она приободряющие улыбнулась, но не скрывала в глазах страх. Но её лицо в миг преобразилось, исказившись гримасой ужаса. Моя рука была зажата в чужих. Челюсти лязгнули сначала у руки, а потом у лица, когда я попытался вырвать её. Из горла не вырвался крик, но я продолжал с оставшейся во мне силой бороться с ним. Со стороны послышался вопль и звук падения. На миллисекунду я потерял бдительность, обернувшись на звук. Элизабет продолжала кричать, пытаясь скинуть с себя шевелящуюся мертвую тушу. В голове стоял шум. Я не думал ни о чем, не пытался молиться. Я словно отключил все чувства, оставив на экране одно только слово, написанное большими буквами. ВЫЖИТЬ. Зубы едва не коснулись моей кожи. Руки рвали кофту, словно пытаясь добраться до сердца, звук которого, наверное, гулом разносился по всему лесу. Крики становились отчаяннее, я едва держался, чтобы не закричать самому. Я больше не управлял этим телом. Тело делало всё само. Заставило достать ножик и воткнуть его в шею. Кровь хлынула мне на руки, несколько капель попало и на лицо. В горле встал ком. Следующий удар пришёлся точно в лоб. Хруст черепа ещё никогда не был таким громким и таким пугающим. Элизабет кричала моё имя, словно заклинание. Я оттащил от неё мертвеца, который успел схватить её за голень. Точным ударом в затылок я убил его, после чего попытался высвободить её ногу. Но рука словно приклеилась. -Отвернись, - сказал я. Выдохнув, дабы сдержать рвотный позыв, я отрезал пальцы и разрезал тыльную сторону его ладони. Когда всё было закончено, я отбежал в сторону и упал на колени. Меня сгибало от рвотных позывов, и из-за пустоты в желудке это было ещё более ужасно. Я никак не мог остановить это, было чувство, что я либо надорвусь, либо умру от недостатка воздуха. -Алекс, - позвала Элизабет, на что я лишь качал головой, боясь и борясь с собственным телом за свою жизнь. Это прекратилось тогда, когда я выплюнул желчь. Тело дрожало, а желудок заболел. -Ты в порядке? - вытерев рот, я подошёл к ней, удивляясь тому, что она ещё не поднялась. -Тебя ведь не укусили!? Ужас в моём голосе был ледяным и подкосил мои колени, отчего я едва не упал. -Нет, но, - она указала на ногу. В том месте, где он держал её, разливался темно синим пятном синяк. Только этого не хватало. -Мне больно, я не уверена, что смогу нормально идти. -И не придется. Побудем пока здесь, - сказал я, помогая ей подняться и вместе с тем поражаясь собственной выносливости. Может, мой организм выбросил на это последние силы, которые и держали меня над пропастью смерти. Но думать об этом я не желал. Главным сейчас было дать нам обоим отдохнуть, поискать здесь еду и встретить новый день. Живыми.