Гарем для Гарри (бывш. Гарри и Ванда)

Стоя рядом с Вандой, Гарри продолжал размышлять на какой факультет ему стоит пойти, как рядом раздался чей-то голос. Обернувшись Поттер увидел неряшливо одетого рыжего мальчишку, сильно размахивающего руками и высказывающее свое предположение о том как будет проходить церемония распределения.  — Я думаю, что нам придется пройти через какие-то испытания, например сражение с троллем — высказывался рыжий.  — Что за глупость!!! Никто в здравом уме не выпустит первокурсников против тролля — поспешила высказаться каштановолосая девочка. — Заткнись — грубо вскричал рыжий придурок, слегка оттолкнув её в сторону. Как только эта минисцена завершилась все первокурсники продолжили размышлять о грядущей церемонии распределения. Пока не появились школьные приведения, выплывшие из одной из каменных стен. Призраков было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… — Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто ему не ответил. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в линию — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! Затем двери отворились и новые ученики Хогвартса прошли в Большой зал, не забывая осматриваться по сторонам. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Вскоре профессор поставила специальный табурет на котором лежала весьма потертая на вид шляпа. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Стоявший в нескольких шагах от Гарри и Ванды, рыжеволосый мальчишка начал гневно бурчать себе под нос. — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал рыжий.—Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. Однако никто из первокурсников не обращал на него внимания. Все в последний раз обдумывали куда же им следует поступать. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов. Когда пришла черед Ванды, Поттер пожелал удачи девочке. Та слегка улыбнулась и сев на табурет надела шляпу. Несколько мгновений длилось томительное ожидание. Пока шляпа не сделала свой выбор. — КОГТЕВРАН! — вскричала она на весь зал и болгарка сняв шляпу, спрыгнув с табурета, поспешила в сторону своего факультетского стола. Студенты синего факультета радостно хлопали новой ученице дома Кандиды Когтевран. Затем когда очередные овации стихли, церемония распределения продолжилась. — Финч-Флетчли, Джастин!  — ПУФФЕНДУЙ! Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. — Гермиона Грейнджер! Нетерпеливая девочка сразу же кинулась к табурету со шляпой и спустя минуту вердикт был объявлен. — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Стоявший в паре метров от Поттера, рыжий первокурсник громко простонал от огорчения, так как уже считал эту девочку невыносимой. Не обращая на рыжего внимания, Гарри продолжил размышлять на какой же факультет ему все же стоит идти. Однако пока окончательный выбор, Поттер не мог сделать. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец профессор произнесла: — Поттер, Гарри! Мальчик сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа, упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена.  — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно. Так куда мне тебя определить? - Думаю, что не в Слизерин и не в Гриффиндор — после недолго молчания, мысленно обратился к шляпе, Гарри. — Хм. Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно. Так что — не хочешь? Ну ладно. А почему не в Гриффиндор? — Уж слишком активно этот факультет в последнее время пропагандируют. А мне не хочется идти туда, куда меня навязчиво приглашают — вспомнив хвалебные отзывы как Хагрида, так и постояльцев Дырявого котла, об алознаменном факультете, Гарри слегка поморщился. Изучив политическую обстановку в магической Англии, при помощи статей в газетах, мальчик решил не связываться как с левыми, так и правыми магами — радикалистами, выпускниками соответственно Слизерина и Гриффиндора. — Что же хорошо. Да пожелание директора о твоем распределении в Гриффиндор, я не собираюсь выполнять. В первую очередь я ориентируюсь на желание самого ученика, а не прихоть директора, возомнившего себя не понятно кем. Что же решено — произнесла Шляпа, после чего громко вскричала на весь зал. — КОГТЕВРАН! Покинув табурет и не обращая внимание на шокированные взгляды гриффиндорцев и досадливое выражение на лице директора и его заместительницы, мальчик под аплодисменты своих новых сокурсников, сел рядом с Вандой, за стол синего факультета. Некоторое время в зале царило молчание. Однако быстро справившись с шоком, профессор Макгонагалл продолжила церемонию распределения. Как только последний первокурсник был распределен и шляпа с табуретом были унесены из зала, со своего места поднялся директор. Подойдя к трибуне Дамблдор выступил с небольшой вступительной речью, внимательно оглядывая своим взглядом всех учащихся, слегка задержавшись на столе Когтеврана. —Добро пожаловать! — произнес Дамбдлор —Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! За тем директор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет. Не придя к какому — либо решению, мальчик стал аккуратно ужинать. Стоит отметить, что три из четырех факультетов Хогвартса ели аккуратно, тогда как Гриффиндор представлял собой сборище свиней, которых не кормили как минимум неделю. И лишь Грейнджер могла похвастаться хоть какими-то манерами, тогда как остальные студенты факультета не утруждали себя соблюдением норм приличия. Особенно сильно выделялся Рон Уизли. Рыжий практически не пользовался столовыми приборами и ел руками. Смотря на это непотребство, Гарри мысленно произнес: — Хорошо, что я все же отбраковал Гриффиндор. Учиться и сидеть за столом с этими свиньями мне бы не хотелось. К такому же мнению пришла и Ванда. Стоило девочке взглянуть на стол алознаменного факультета, как она скривилась в отвращении от застольных манер как рыжего первокурсника, так и остальных гриффиндорцев. Шестой Уизли настолько увлекся поглощением еды, что ничего вокруг себя не замечал. — Ето свиня! (Вот свинья!) — тихо высказалась на своем родном болгарском, девочка. После чего Ванда постаралась не смотреть в сторону гриффиндорского стола. Вскоре пир подошел к концу. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. После этих слов слизеринцы и когтевранцы, а также большая часть пуффендуйцев, стали тихо перешептываться и только лишь гриффиндорцы посчитали эту фразу директора шуткой и решили проверить так ли это. —А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести. Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Встав из -за стола первокурсники Когтеврана поспешили за своими старостами. Выйдя из Большого зала четыре группы первокурсников с разных факультетов, разошлись в разные стороны в сопровождении старост, тогда как старшекурсники еще оставались в Большом зале, чтобы не создать толкучку в коридорах замка. Гарри и Ванда шли вместе с остальными своими сокурсниками по каменным лестницам направляясь в сторону башни факультета Когтевран. Вскоре старосты привели их к деревянной двери с резьбой и странным молоточком. Подойдя поближе девушка пятикурсница постучала в него. И спустя несколько мгновений раздался монотонный голос: — Что невозможно удержать и десяти минут, хотя оно легче пёрышка?  — Дыхание — ответила девушка. — Верно. Проходите — произнес голос и дверь отворилась. Заведя первокурсников в гостиную, старосты разделились. Девушка ушла по своим делам, оставив новичков на попечении своего коллеги. Оглядев первокурсников, парень начал приветственную речь.  — Поздравляю с поступлением! Я — староста Роберт Хиллиард, и я рад приветствовать вас на факультете Когтевран. Наш герб — ворон, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета — синий и серебряный. Наша гостиная располагается на вершине башни Когтеврана за дверью с зачарованным молоточком. Из арочных окон нашей гостиной видны озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы. Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете живут умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны. Другой интересной особенность Когтеврана является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками. Но зачастую гении не идут в одну ногу с обычными людьми, и в отличие от некоторых других факультетов мы могли бы сказать, что на наш взгляд у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, что хотите и говорить то, что чувствуете. Что касается наших отношений с другими факультетами: вы, наверно, слышали о Слизерине. Не все они плохие, но лучше быть начеку пока вы не узнаете ученика Слизерина достаточно хорошо. Согласно их давним традициям они делают все возможное, чтобы победить. Поэтому будьте внимательны, особенно на матчах по квиддичу и экзаменах. Ах, да, приведение нашего факультета — Серая Дама. Остальные ученики считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с когтевранцами. Ее помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами. Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башенках, отходящих от главной башни. У каждого из вас будет своя комната. Мальчики будут жить в правой части, а девочки соответственно в левой. На дверях ваших комнат уже висят таблички с именами. Все ваши вещи уже доставили в комнаты из Хогвартс — экспресса. Завтра перед завтраком вам выдадут расписание на этот учебный год. А теперь всем спокойной ночи. Как только староста завершил свою речь, Гарри как и остальные первокурсники, направился в спальню. Дверь с табличкой с именем мальчика находилась третьей по счету. Зайдя внутрь и закрыв за собой дверь, Гарри подошел к чемодану и достав пижаму и быстро переодевшись направился в туалет. Умывшись и почистив зубы мальчик, забрался в кровать и накрывшись теплым одеялом несколько минут смотрел в потолок, ни о чем не думая.Полежав так некоторое время, Поттер вскоре заснул. Едва мальчик погрузился в царство Морфея, как из темного дыма возникшего в центре комнаты, появилась статная черноволосая женщина, одетая в черно—зеленые одежды. Аккуратно ступая по каменному полу, незнакомка подошла к спящему мальчику и присев на край кровати некоторое время любовалась уснувшим Гарри. Мальчик так крепко спал, что присутствие кого-то постороннего в его комнате, осталось для первокурсника совершенно незамеченным. Посидев с краю кровати еще пять минут. Женщина аккуратно встала и подойдя к окну с которого открывался прекрасный вид на Запретный лес и окружающую замок территорию, некоторое время стояла в лунном свете. Закончив глядеть в окно, дама резко развернулась и присев так чтобы ей было видно лицо мальчика, пару-тройку минут внимательно разглядывала его, в полном молчании. "Прости меня, Гарри, что не была с тобой все это время. Я постараюсь исправить это" — мысленно произнесла черноволосая женщина в темно-зеленой одежде, стоящая напротив кровати на которой спал в данный момент зеленоглазый, черноволосый мальчик со странным шрамом в виде молнии на лбу. — Сладких снов, мой крестник. Клянусь Одином, никто не посмеет тебе причинить вред. Я не допущу этого. А кто попробует тебе навредить, тот захлебнется своей кровью — произнесла незнакомка и нежно поцеловала Гарри в лоб, своими алыми губами. Затем на несколько минут снова воцарилось молчание, нарушаемое лишь слабым дуновением ветра на улице. Аккуратно накрыв одеялом уснувшего первокурсника, женщина слегка улыбнулась, рассматривая своего спящего крестника. — Мы еще увидимся, мой мальчик. Обязательно увидимся. До скорой встречи, Гарри — тихим нежным голоском, произнесла она и спустя несколько мгновений исчезла в черном дыме, не оставив свидетельств своего присутствия в спальне первокурсника факультета Когтевран. Установленные на Хогвартсе, мощные оповещающие чары так и не подали сигнал тревоги, поскольку женщина успешно обошла их, так что никто ничего не заметил. А след поцелуя на лбе Гарри вскоре исчез, как только незнакомка покинула спальню мальчика. Когтверанец не знал, что этой ночью его навешала крестная, являющая дочерью Одина Всеотца и по совместительству богиней смерти. Согласно решению Лили и Джеймса, Хела являлась магической крестной их сына. Мидгардские волшебники провели ритуал призыва магической крестной для Гарри. Чтобы не привлекать ненужного внимания, было решено что Хела должна забрать мальчика на воспитание когда тому исполнится лет 12 и никак не раньше. Однако асгардка не вытерпела и отправилась в Мидгард, чтобы взглянуть на своего крестника, хоть мельком.