План по завоеванию трона

      Прошло немного времени и я думал, что я справлюсь. Но предполагать, что выберут не тебя и точно знать — это не одно и то же. Тяжело. Я бы сказал, обидно. Но терпимо. С детства так было — отец всегда на стороне Тора. Будь это походы, на которые отправлялся Один и выбирал, кого с собой брать; будь это трон. Разницы нет.       Но за эти годы мы с Тором стали очень близки. Проблем с доверием не должно возникнуть. Я могу править просто контролируя мысли брата.       Так я думал.       Но разве можно смириться с мыслью о том, что тебя считают недостойным? Думают, что ты не имеешь право быть царем. Царем Асгарда. Повелителем Богов.       Не-е-ет. Я не мог все так оставить.       Прошло тридцать семь лет с того момента, когда я решил действовать из тени брата. Но тридцати семи лет было не достаточно, чтобы смириться. Тридцать семи лет. И все в пустую.       Сейчас, сидя в темнице, я думаю, что стоило решить проблему радикально. Убить Одина или Тора… Или прыгнуть в бездну.       За эти годы не только я научился влиять на Тора, но и он на меня. Вот только он теперь спасатель, а я — предатель.       И имело ли все это смысл? Все, что я делал?       Во мне?       Трофей, предатель, преступник… Смертник. Я уверен, Один это так просто не оставит.       Но есть еще Тор… Хотя… Не уверен, что он выберет меня, а не ту смертную.       Сбежать?       А надо ли?       Оставайся до конца с гордо поднятой головой, Локи. Ведь ты — Царь.

***

      Локи проснулся вот уже час назад, но с кровати встать не может. Интересно, из-за чего? Естественно, стальные объятия Тора. Но трикстер привык. Плюсом в этих странных отношениях является то, что он больше не мерзнет ночью. И нет кошмаров. Тор рядом и ему нечего бояться. Если только самого Тора и его тушки, которая может раздавить брюнета. — М-м-м… Локи, — вдруг подал голос Тор. Но посмотрев на него, принц понял, что брат говорит во сне. — Не надо… Я спасу тебя. Все еще можно исправить.       Громовержец настолько сильно сжал Локи руками, что ему стало нечем дышать. — О, Боги, — прохрипел брюнет. — Я так скорее умру. Тор! Отпусти меня! — Нет! — заорал ему в ответ наследник Одина и проснулся, подскочив с кровати с братом на руках. — Уф-ф, — вздохнул с облегчением трикстер, выбравшись из его объятий. — Ты меня убить хочешь? Что я тебе сделал, что тебе так хочется отправить меня на встречу к Хель? — обижено спросил Локи. — Или я чего-то Не сделал?       Младший принц обвил талию Тора и хитро на него посмотрел. — Локи? — у громовержца было такое растерянное выражения лица, что брюнет не сдержался и … с улыбкой дал ему щелбана.       Тор, потерев лоб, спросил: — Ты жив?       Это вопрос застал Локи в расплох.       «В смысле «ты жив?»?!» — И что я должен ответить? — возмущенно спросил триксер, сложив руки на груди. — Прости, что остался жив? Но не волнуйся — я как раз собирался прыгнуть с радужного моста? — Нет! — Тор больно схватил любимого за плечи. Локи хотел было возмутиться, но заметил ужас в глазах блондина. — Никогда! Я не позволю этому случиться! Только не мост! — Ладно-ладно, я шучу, — и чтобы окончательно успокоить этого истерика, трикстер, обняв, прижался к тому всем телом. — Я же серьезно. Ты от меня так просто не избавишься. — Прости, — прошептал Тор, ответив на объятия. — Просто кошмар приснился. Ты упал с радужного моста… Я не смог тебя спасти… Не смог. — Спокойно, громила. Это всего лишь сон, — отлепился от брата Бог Лжи и Обмана. — Ты лучше оденься.       Локи, шлепнув ладонью по голой заднице Тора, исчез, оставив любовника одного в комнате. — Всего лишь сон? Не уверен…

***

      Этот день Тор ждал всю свою жизнь — Один только что выбрал следующего царя и провозгласил об этом всему Асгарду. Один Всеотец выбрал его. Тора.       «Как когда-то говорил Локи, » — вспомнилось Богу грома, как только театрально поклонившегося ему Локи, с лица которого не сходила усмешка.       Пора бы уже привыкнуть, что младший брат всегда прав.       Смотря на радующийся народ, на счастливых за него друзей, на закатывающую глаза Сиф, на закатывающую глаза, но улыбающуюся мать Тор понял, что не чувствует радости. Той эйфории, что должна была появиться. Внутри было пуста, а перед глазами лицо обозленный Локи из его сна. Локи, который ненавидит его всем сердцем. Локи, который готов убивать. Локи, который готов умереть. — Тор! Сын Одина, — начал торжественную речь Всеотец. В глазах его отражались вековая усталость и мудрость царя. — Мой наследник…       Тор заметил, что на эти слова Локи недовольно поджал губы и опустил глаза. Скорее всего, он не хотел, чтобы кто-то увидел в глазах гнев и обиду. В первую очередь, он не хочет расстраивать Тора, потому что …       «Локи любит меня. Не хочет разочаровывать. Очарователен в своей заботе.» — … Мой первенец. Тебе вверил я могучий молот — Мьёльнир, выкованный двергами из ядра звезды. По силе ему нет равных в разрушении или созидании. Он — верный спутник Царя. Я защищал Асгард и жителей девяти миров…       Тор слушал его краем сознания, не в силах оторвать взгляд от младшего брата. Большие зеленые глаза, которые он не отрывал от пола, руки он сцепил у себя за спиной. Еще бы аккуратно шаркнул ножкой пол зала, не было бы сомнений в его невинности. Вот только громовержец отлично знает его хитрую сущность.       «О чем он думает? Как завоевать мир? Как манипулировать народом, не являясь царем Асгарда? Или может, он придумывает что-нибудь новенькое на эту ночь? Как-никак сегодня необычный день.»       Блондин так задумался, что чуть не прослушал клятву. — Клянешься ли ты охранять девять миров? — Клянусь. — Клянешься ли ты оберегать их мир? — Клянусь. — Клянешься ли откинуть в сторону корыстные амбиции и действовать во благо этих миров?       «Вот тут Локи скорее всего думает, что его благо — благо для всех миров, » — отвлекся Тор, скосив взгляд на брата. Локи усмехнулся и сложил руки у груди, немного самодовольно приподнимая голову. — «И я с ним абсолютно согласен» — Клянусь! — крикнул Тор, поднимая руку с молотом в победном жесте. — Тогда сегодня Я Один Всеотец венчаю тебя … — неожиданно Один замолчал, отводя взгляд со своего наследника куда-то в бок. — … Ледяные великаны.       Прозвучало как приговор.       Нападение ледяных великанов было как нельзя кстати. Но… Его не послушали. Не услышали. Он в ярости переворачивает стол, крича от своего бессилия. И, сидя в малом банкетном зале, Тор думал о том, что не стал царем. И был рад этом. Но также раздосадован. Сложные эмоции и чувства — не сильная сторона громовержца.       Сзади неслышно подошел Локи. — Находиться сейчас в моем обществе неразумно, — предостерегает его Тор. Одину такое может не понравиться.       В ответ услышал лишь смешок. Локи действительно таким не запугать. Трикстер вышел перед Тором, расцепил его руки и сел лицом вперед к старшему на колени. — Этот день должен был стать моим триумфом, — рычит громовержец, обхватывая за талию Локи и вплотную придвигая его с себе. — Он придет, — отвечает брюнет в волосы наследника, затем он рукой зарывается в них и оттягивает голову назад, заставляя смотреть в его глаза. — Твой триумф. — Локи наклоняется к лицу Тора и прислоняется к его лбу своим лбом. — Если тебя это утешет: я думаю, ты прав, — глубоким голосом говорит Бог Лжи, будто гипнотизируя. — И насчет ледяных великанов, Лафея и всего. Раз они прорвали оборону однажды, кто уверен, что они не сделают этого снова? Но только с целой армией. — Ну конечно! — восклицает Тор, поднимаясь вместе со своей ношей на ноги. От неожиданности трикстеру пришлось обвить его ногами и обнять за шею, прижавшись к нему всем телом, не оставив свободного места.       «Только Локи понимает мои чувства! Только он!»       Не сдерживая своих эмоций, громовержец прильнул к губам брата. Локи сразу же ответил на поцелуй, размыкая губа и опуская ноги. Когда воздух в легких у обоих закончился, они отстранились друг от друга от силы миллиметра на два-три, дыша друг другом. — Но ты ничего не сможешь сделать, не ослушавшись приказа отца, — спокойно продолжает Локи. Но увидев загоревшиеся глаза Тор, встрепенувшись, взволнованно зачастил: — Нет! Нет-нет-нет-нет. Только не это! — Верно! Иначе мы не защитим наши границы, — говорит громовержец, наклоняясь к уху любимого и целует в висок. Нежно проведя рукой под плащем по тонкой талии брюнета, спуская ладонь на крепкую ягодицу. — Это опасно! — вскрикивает Локи., но руку не убирает, хотя сам отступает на полшага, что блондину не очень нравиться.       В этот момент заходят воины, и Вольштагг спрашивает: — Что «опасно»?       «Вечно они все портят, » — подумал Тор, пытаясь унять возбуждение. И за это ему нисколько не стыдно.