Правила кошачьей любви

      POV Кихён       Покидать квартиру Минхёка грустно, пусть и странно — раньше не мог предположить, что человек в состоянии погрузить в такое ощущение уюта и покоя. Постоянные съёмки, репетиции и фотосессии подгоняют и вынуждают всё делать быстро, а с Мином же время словно приостанавливает ход, и у меня есть возможность сделать передышку. Моменты с ним — будто компенсация за тот безумный ритм, который задаёт работа.       Даже захотелось выгнать Шону и попросить всё отменить — небывалая наглость с моей стороны, пусть только и в мыслях. Ли не было рядом, когда я проснулся, однако интересно, как бы он отнёсся ко мне в том виде?..       Хёну определённо всё испортил. Знает об этом и сидит, улыбаясь, на водительском сидении. Стукнуть бы менеджера, да в аварию попадём.       — Вы с Хёнвоном же в нормальных отношениях? — раздаётся вопрос, совершенно не совпадающий с предметом моих мыслей, из-за чего слегка озлобленно смотрю. — Да-да, я пытаюсь тебя отвлечь, так как тишина сейчас напрягает.       — Да, ты испортил утро, которое могло быть идеальным… — закусываю нижнюю губу, чтобы не выдать больше мыслей. — С Хёнвоном у нас абсолютно нормальные отношения, так что на съёмке проблем не должно быть, — сухо и беспристрастно добавляю, а Сон посмеивается.       — То есть ты уже понял свои чувства? — вот тут я задумался.       — Как тебе сказать…       — Как обычно — как есть, — перебивает мои размышления.       — Ты сегодня какой-то дерзкий, — цыкаю на менеджера. — Мне хорошо и спокойно с ним, но я пока не уверен. Впрочем, «нравится» — самое подходящее слово.       — Не «любовь»?       — До любви далеко… — вздыхаю с грустью. Впрочем, что такое любовь? Если бы у меня был ответ, то всё стало бы проще. Но отдать жизнь за него я не готов. Даже к близости с ним не готов… — Мы сильно опаздываем?       — На два часа. У Че пока индивидуальная съёмка, потом будет совместная, затем — твоя, — менеджер выруливает на подземную парковку. — Надеюсь, поможешь парню, а то совсем без Хосока в апатию впал.       — Хах, вот уж у кого со словом «любовь» всё ясно. И когда Шин возвращаться собирается?       — Судя по всему, не скоро — за столько месяцев у него в Японии миллион дел скопилось, и компания может потерять много проектов. Благо, у Хосока репутация отличная, но на одной ей бизнес не вытянешь.       — Может, Хёнвону стоит ещё в одном японском фильме сняться? — ухмыляюсь я, а Сон несколько серьёзно отвечает:       — Че сам не хочет, говорит, что надо учиться жить и порознь, и вместе. Знаешь, он мне видится гораздо более взрослым, чем ты, — смеётся Хёну, на что лишь хмыкаю и задираю нос, будто и не обо мне речь вовсе. — Беги в гримёрку, — ворошит мне волосы, — а я пока норвежца нашего проверю.       Хёну, конечно, сейчас нелегко — без Шина, с новеньким актёром и с быстро набирающими роли Чжухоном и Чангюном Сон совсем замотался. Ещё и я сегодня подвёл, хотя стараюсь максимально самостоятельно работать. А от недавно пришедшего к нам помощника менеджера — больше бед, чем пользы. Конечно, всему надо учиться, но перепутать Хона с миниатюрной девочкой Сонми и отдать ему платье Белоснежки — это настолько сильный промах, что рад такому может быть только Чангюн. Жаль, попытки впихнуть в женский наряд Чжухона не увенчались успехом, тут бы даже я посмотрел, чтобы посмеяться. И разумеется — без подробностей того, что было бы после.       Тема фотосессии — «Школьные будни». Они ничего интереснее придумать не могли? Что же, макияж, переодевание — вперед!

***

      — Ты когда-нибудь в таком в школу ходил? — уточняю у Че, в замешательстве оглядывая костюм, состоящий из тёмно-зелёных шорт до колен, такого же цвета пиджака и галстука, бордовой рубашки с золотыми пуговицами и высоких белых гольфах с зелёной окантовкой.       — Впервые подобное вижу, — кривит недовольно губы парень, чьи волосы сейчас перекрашены в тон рубашке. До сих пор непривычно видеть перед собой не блондина и не голубоглазого кота.       Несмотря на то, что в перерыве он заметно сникает, отправляя свой профессиональный настрой отдыхать, я думал, что Че хуже себя ощущает без Хосока. Либо — Хёнвон не всё демонстрирует. Мы лежим в гримёрке на двух диванах напротив спустя час съёмок, после которых нам дают пятнадцать минут на отдых и столько же на переодевание в спортивную форму. Че, судя по довольной мордашке, переписывается с Шином, а я замечаю новую главу от Минхёка. «Неужто решил приободрить для съёмок?» — думаю я.       — Какого грёбанного чёрта?! — через полминуты кричу уже вслух, пугая коллегу, аж подпрыгивающего на месте. Меня трясёт от злости и негодования, несмотря на то, что не особо понимаю их природу: то ли задевает, что я вижу откровенное содержание во время работы; то ли непонимание и догадки, чем вызваны его фантазии.       Вспоминается довольный менеджер за рулём, и предположения о том, что утром я был замечен во всей красе, кажутся вполне реальными. Они в сговоре? Я, конечно, понимаю, что Шону видит мою заинтересованность и желает только лучшего, однако…       — Вау, не знал, что ты читаешь подобное… — шепчет, стоя позади и смотря в экран телефона, коллега. Из-за нахлынувших эмоций даже не заметил, как парень подошёл ко мне.       — Это… — мямлю, но останавливаюсь, поскольку взгляд у Вона совсем не осуждающий, скорее — заинтересованный. — Ну, просто я знаком с автором, однако не ожидал такой откровенной главы. — Парень смотрит на меня, затем — в экран. Думает и выдает:       — Хвостатый на тебя похож…       — Настолько очевидно? — вздыхаю, но груз переживаний не покидает меня с воздухом.       — Ты зол или просто стесняешься? — уточняет младший, садясь на подлокотник дивана. Мне странно от того, что для паренька словно всё отображённое в пределах нормы.       — И то, и другое, но больше — злюсь, — поглядываю на Че, словно у него могут быть ответы, а они у «норвежца» и правда есть:       — Меня вот Хосок тоже вывел из себя… пишет всякое, но не возвращается. И я хочу отомстить, присоединишься? — заговорщически посматривает на меня. — На самом деле, в одиночку я бы и не решился, — смеётся, смущаясь.       — Зависит от того, что хочешь предложишь, — чувство сплочённой мести мне определённо по душе, но соглашаться без деталей — глупо.       — Ну, — зависает слегка, — в наших условиях самое простое — сделать фотосессию более интересной, разве нет? — должен признать, улыбка у него и правда очаровательная, особенно, учитывая то, что за ней прячется то ещё коварство.       — Так расстроен его поведением? — смеюсь в ответ.       — Конечно! И, честно говоря, подобные реакции, как сегодня, мне совершенно не свойственны, но всё же…       — Накипело?       — Именно, — вздыхает Хёнвон. — Думаю, можно разок повести себя… как ревнивый парень, — проговаривает с запинкой и слегка краснеет, улыбаясь.       — Тогда покажем им себя в полной красе, — смеюсь и отправляю всё-таки Минхёку злобное: «Я убью тебя!»

***

      Когда смотрю получившиеся фотографии, понимаю, что и правда убью его, но не физически, а контентом: Хёнвон, якобы упав, нависает надо мной с приоткрытыми губами и томным взглядом, а я взволнованно смотрю в ответ, положив руку на его плечо; улыбаемся, прищурившись хитро, друг другу; Че несёт меня, крепко держа под оголённые бёдра, благодаря коротким шортам… Переглядываемся с коллегой и улыбаемся, понимая, что задуманное удалось.       — Несколько снимков выложу в инстаграм агенства, остальное уйдёт в журнал, — мы оба в предвкушении, как наши жертвы отреагируют на фотографии…       — О! А можно вот эту сегодня выложить? — тыкаю на фото, где задираю смеющемуся и смущающемуся Хёнвону футболку. Фотограф улыбается и подтверждает. Раз Минхёк творит неприличный произвол, то почему бы и мне не пошалить?

***

      Я жалею о своей шутке сразу, как выхожу из агентства. Надо было ехать с Шону на машине, не на такси, хотя бы — не пришлось бы встречаться с Мином, которого совершенно точно переполняют эмоции. Он быстрыми шагами направляется ко мне и склоняется со словами, которые произносит на самое ухо шёпотом: «Котёнок, я должен хотя бы прикоснуться к тебе там, где были чужие руки», — и целует якобы невзначай в висок. У меня кровь в голову ударяет, отчего стою покрасневший. Хорошо, что ночь на дворе, и людей рядом нет, и всё же, оглядываюсь с опаской и перевожу недовольный взгляд на парня напротив — он уже улыбается во все тридцать два:       — Пойдем домой? — ох и не нравится мне этот коварный взгляд.       — Ни стыда, ни совести! — ворчу на парня, пряча руки в карманы и ловя его говорящий взгляд, — не дам, — отвечаю холодно и, задрав нос, иду скорее в сторону давно ожидающего такси.       — А сам-то… — вздыхает Ли, догоняя. — Тогда хотя бы споёшь мне перед сном?       — Подумаю об этом, — вредничаю дальше, и в то же время понимаю, что мне интересно сравнить их прикосновения, хотя и страшно — вдруг всё-таки влюбился?

***

      — Кихён~и, — шепчет сладко, как только оказываемся за закрытой дверью его квартиры, и обнимает поверх расстёгнутого пуховика. От неожиданности и приятного ощущения домашнего тепла выскакивают ушки, а Мин одной рукой сразу гладит. — Тебе же понравилась на самом деле глава?       Сначала пытаюсь освободиться от объятий, но в итоге сдаюсь, обмякая в чужой хватке и откидывая голову назад, на чужое плечо. Минхёк смотрит на шею, словно она — для него — и касается губами, из-за чего дёргаюсь слегка и шепчу:       — Постой… — парень утыкается в неё головой, щекотя волосами, целуя в ключицу, — понравилась, только перестань! — ведёт носом вновь по шее, а я млею — видимо, усталость сказывается. Но к общему приятному ощущению, сопровождаемому учащённым сердцебиением, присоединяется нарастающий узел возбуждения. Я вспоминаю всё, что связано с Минхёком и сексом, а главное — он меня нагнёт — и резко собираюсь духом. — Я в душ, — вырываюсь, сбрасывая верхнюю одежду прямо на пол, выскальзывая из неё.       Не готов к такому, точно не готов. Однако. Минхёк мне нравится — иначе как вообще объяснить подобное влечение?..

Мне нужно ещё немного времени