Правила кошачьей любви

      POV Кихён       Никогда не думал, что я такой трус. Выполнять трюки в кино без дублёра и соглашаться на роли, против которых сам Шин Чжуман — пожалуйста. Но отдать свою анальную девственность — слишком пугающе, какими бы приятными и возбуждающими ни были поцелуи и прикосновения. И даже алкоголь не позволяет полностью отпустить переживания, тем более что я правда не такой, каким представляет меня Минхёк… Пусть у меня и не было подобного опыта, я всё же уверен — не так это прекрасно, как в манге.       И как бы чужие губы ласково ни сминали мои, как бы руки нежно ни скользили по коже, гоняя табуны мурашек, очерчивая рёбра и стаскивая кофту, хочется попросить остановиться. Однако вместо слов — стоны и томные вздохи в чужой рот, смешанные со всхлипами, когда пальцы проводят по груди, очерчивая ореол сосков, надавливая и возбуждая трением — я даже не подозревал, что прикосновения к ним могут так отдаваться возбуждением.       Когда чувствую чужой фаллос, упирающийся мне в пах, хочется свести ноги, заёрзать, выпутаться, закричать, оторваться, оттолкнуть, заплакать… Но я просто материализуюсь в кота. Неожиданно для обоих, и Минхёк придавливает, буквально падая и мгновенно извиняясь сотню раз, что не удержался.       Меня трясёт даже в истинном виде — от алкоголя, который обычно не пью; от страха; от возбуждения, которое теперь не снять так просто без обратного перевоплощения; от избытка мыслей. Но Ли успокаивает, сгребает кошачьим комочком и устраивает у себя на груди. И, несмотря на свою эрекцию, уделяет время именно мне, гладя и целуя в лоб, шепча — всё хорошо. Я с ним не согласен, всё — просто катастрофа. Как можно было так облажаться в отношениях, которые мне уже и самому интересны?       — Я люблю тебя, и счастлив даже такому шагу, однако… я бы всё-таки хотел оставить тебя на некоторое время… — целует в нос и несёт в спальню, выключая мимоходом фильм, который давно не смотрим.       — Мин… — шепчу и, немного успокоившись, материализуюсь прямо в объятиях парня, начиная смеяться чужому удивлению. — Ну у тебя и лицо, — утыкаюсь в чужую шею, обнимая крепко. — Прости, — добавляю тихо-тихо.       — В качестве извинения, — чуть слышно проговаривает в самое ухо, щекотя дыханием, — можешь показать, как растёт твой хвост в полуформе? — невольно мурчу от приятного тембра, прижимаясь к источнику тепла, ведь я совсем нагой перед парнем. Но что мне особенно нравится — нет заискивающего «тебе не за что извиняться».       — Хорошо… — Минхёк, улыбаясь, оставляет десяток невинных поцелуев на губах, придерживая ладонью мой подбородок. — Только мне очень холодно в таком виде… — Ли подхватывает, на удивление, аккуратно под бёёдра, оставляя расстояние, чтобы не сделать больно, позволяя уже мне прижаться к нему, как удобно.       — Буду честен, — шепчет в ухо и ведёт носом вдоль шеи, делая глубокие глотки воздуха, — я с ума сойду, если ты станешь котом в самый… — подбирает слово, укладывая на край кровати и выпрямляясь, снимая футболку, — ответственный момент, — усмехается смущённо, отчего невозможно не растянуть губы в улыбке.       — Тогда сделай так, чтобы у меня не осталось ни одной мысли в голове… — веду одной стопой по груди вверх, второй слегка касаясь паха.       — Ты сейчас себя так дерзко ведёшь, — перехватывает лодыжку, целуя косточку и запрокидывая ногу себе на плечо, — но ведь очень переживаешь, — пристраивает вторую ногу на талию и слегка опускается.       — Глупо это отрицать, — тихо подтверждаю слова Минхёка, укладывая ладони на щёки парня и смотря в глаза.       — Я люблю твои кошачьи отличия, — кончиками пальцев водит по чувствительной внутренней стороне бедра, опускаясь всё ближе к паху, — твои глаза очень красивы…       — Мой хвост, — томно, удивительно даже для самого себя, вздыхаю, поскольку Ли сменяет пальцы губами, ведя дорожку поцелуев к самому возбуждению.       — Он подождёт, — шепчет, слегка щекотя прядями волос и без того чувствительную к прикосновениям кожу, вынуждая почти сразу выпустить весь воздух из лёгких, проведя кончиком языка по уретре и вобрав в рот головку, крепким кольцом губ освобождая её от крайней плоти.       Я несу какую-то околесицу о том, что ему не стоит это делать и одновременно — насколько мне хорошо; прошу остановиться и — взять глубже; заставляю себя не сводить ноги вокруг шеи парня и не подаваться слишком сильно вперёд, желая заполнить полностью горячий рот. А Мин всё мне позволяет, сам берёт глубоко, в то же время массируя яички и второй рукой оглаживая бок и бедро.       Мои кошачьи ушки особенно сильно улавливают причмокивание, когда парень отстраняется; хвост щекочет Ли живот — ощущаю усмешку, пока проходится по стволу члена с поцелуями, оглаживая ещё и ладонью — так нежно мне ещё никто минет не делал. Или же — тут играют роль какие-никакие чувства?       Во рту невероятно мокро — Мин совершает круговые движения языком вокруг головки, гоняя слюну, а меня выгибает от ощущений, из-за чего стоны совершенно невозможно и не хочется сдерживать. Приподнимаюсь слегка в приливающем возбуждении, чувствуя, как пальцы Ли изучают особенно эрогенное основание хвоста, и меня накрывает оргазм, который Минхёк полностью принимает, с сожалением констатируя:       — Ю, ты ведь обещал… — вздыхает, нависая сверху, а у меня сил не хватило оставаться в человеческой форме, даже обратно материализоваться не могу — совершенно вымотан эмоциями, алкоголем и любовью — она словно нечто отдельное между нами. Мне ужасно стыдно, что удовлетворение получил только я, однако засыпаю, абсолютно не в силах оставаться в сознании.

***

      Просыпаюсь с дикой головной болью, проклиная свою нерешительность — без рюмки серьёзный шаг навстречу не сделать. Минхёка рядом нет, и думаю, что это к лучшему — мне необходимо спокойно прийти в себя. В голове пусто, в душе — ураган. И, несмотря на то, что я в человеческой форме, совершенно не чувствую бодрости, которая по идее должна быть, раз я восстановил силы, чтобы вновь стать человеком.       К сожалению, я из тех несчастных, которые помнят всё, несмотря на опьянение. А порой как бы было замечательно свалить на провалы в памяти. Прячусь под одеялом с головой, словно это поможет мне быстрее найти вопросы на ответы… И можно было бы сказать, что я запутался и неправильно сказал, однако, всё верно — у меня есть ответы: я влюблён, всё-таки влюблён; я хочу быть с этим человеком; я не могу переступить через себя и переспать с ним.       Соответственно, мне нужны правильные вопросы… Нравится ли мне Минхёк? Определённо. Хочу ли быть с ним? Очень. Почему не могу спать с ним? Пустота. Тут я не могу понять себя, однако знаю точно — были ночи по несколько заходов и с крышесносным сексом, однако в кота я по итогу не превращался. Значит — я сбежал этой ночью.       Минхёк — первый человек, знающий мою тайну, я доверяю ему… Но списать материализацию на душевную близость нельзя — я струсил, подсознательно сбежал. Не имею представления, догадался ли об этом сам Минхёк, однако если я сейчас уеду от него после произошедшего, будет очень некрасиво по отношению к Ли…       — Не спишь? — я настораживаюсь и замираю, хотя до этого нервно елозил в «укрытии», край которого приподнимается, и показывается высветленная макушка. — Извини, я рисовал, хотя собирался дождаться, когда ты проснёшься, — Мин подползает и заключает в объятия сзади, словно чувствует — мне неловко быть лицом к лицу. — Не знал, что такой крутой актёр, как Ю Кихён — трусишка, — улыбается в затылок.       — Говорил же, что разочарую тебя… — не это я хотел сказать, а извиниться! Да только от волнения фразы сами вылетают, а Мин словно всё чувствует, из-за чего немного страшно.       — Не разочаровал ты меня, просто открыл ещё одну сторону своего характера, — прикасается губами за ушком, провоцируя появление кошачьих. — У меня к тебе просьба, малыш Ю, — обратись ко мне так кто-либо другой, даже Хёну — отправил бы в полёт на Луну, а Мину всё прощаю, укладывая ладони поверх его. — Я хочу, чтобы ты мне попозировал… Не подумай ничего такого, — сразу начинает тараторить, словно оправдываясь, — я так давно не брал в руки палитру, не сидел за холстом… Однако ты меня побуждаешь вернуться к истокам — к искусству.       — Твоя манга — тоже искусство, — улыбаюсь, удивляясь — простой разговор с ним меня успокоил всего за пару минут, когда я переживал и не мог найти себе места гораздо больше времени. — Но я буду рад побыть твоей моделью, — разворачиваюсь, обращаясь к парню ясным взглядом кошачьих глаз.       — Я буду ждать, — твёрдо, уверенно, глаза в глаза.       И в этой фразе столько подтекста и понимания меня, что я совершенно не могу представить, чем заслужил себе такого человека.