«Козырная» карта. Пики и черви

«Говорят, что любовь слепа. Как по мне, то у любви есть «глаза», но мы их сами прикрывает руками, чтобы не быть разочарованными. Мы все так боимся боли и разочарований, что намеренно игнорируем тревожные сигналы, которые посылают нам интуиция, органы чувств и восприятия, разум... Любовь иррациональна, но не на все сто процентов. Если ты бросаешься с головой за объектом обожания и теряешь над собой контроль, то это высшая степень безрассудства, скорее всего, даже одержимость. Не здоровое чувство. Но если ты все-таки владеешь собой, отдаёшь себе отчёт, заботишься о любимом человеке без всякой мании, значит, способность трезво мыслить все-таки не была утрачен... Как много я задавалась вопросом, какая же любовь на самом деле, однозначно ответить никогда не получалось. Моя любовь к Марку не напоминала цунами. Она, скорее, больше походила на мягкую волну, которая подхватывает тебя и несёт. Так бережно и нежно... Но когда между нами проскакивали искры, и возникала страсть... Вот это было цунами. У меня всегда было осознание того, что если в жизни Марка появится другая женщина, то мне придётся его отпустить. Потому что люблю. Пусть буду старомодной, но все же... Я считаю, что когда любишь человека, то нужно давать ему то, о чём он попросит. И я поступлю так, как будет правильно. В моей любви нет безрассудного желания всегда быть рядом. В моей любви нет ни капли жажды обладания им. Я не желаю стать центром его Вселенной. Мне хочется просто быть им любимой и нужной. Но в то же самое время... Мне бы очень хотелось, чтобы он не уходил. Но если он уйдёт... Я не ринусь за ним, не стану воевать за его сердце, не буду терпеть неуважение к себе в виде лжи, измены и прочих поступков, которые можно расценить как предательство. Никаких унижений. Ни один человек не стоит того, чтобы за ним бегали...». Вероника сидела в номере отеля и задумчиво смотрела в окно. Тяжёлые тучи затянули небо, не давая солнцу даже малейшего шанса озарить местность хоть крохотным лучиком света. Капал дождь. А ветер трепал всё, что попадалось на его пути. Марк вышел из номера ещё час назад, но до сих пор так и не вернулся. Вероника устала ждать, поэтому быстро оделась, схватила зонт и отправилась на прогулку. «Дикая ревность затмила мой разум. Что со мной? Я ведь уверен в Нике. Но совсем не уверен в Максе. Лучший друг влюбился в мою женщину и захотел увести её у меня. Предатель! Но ведь мы сами не властны над тем, кого любить! О, Вероника... Что ты с нами сделала...», - думал про себя Марк, сидя в баре Яниса и глядя в окно на пустынный пляж. - Что случилось, приятель? - Спросил Янис, тихо подошедший к задумавшемуся Марку. Марк с несвойственной ему откровенностью рассказал Янису всё, что было на душе. Грек запустил руку в свою густую шевелюру. - Даааа, брат. Проблема. Любовь, дружба, ревность... В своё время я от этого и убежал с материка. Знаешь, у меня есть брат. И он был влюблён в девушку, которая влюбилась в меня. Я не отвечал взаимностью, но она никак не могла угомониться. Мне нужна была моя женщина. Именно моя. Которую я бы любил до глубины души. Которая отвечала бы мне тем же. Так вот из-за своей сумасшедшей дамы брат меня возненавидел. Мы даже подрались. Потом я уехал. Вот такая история. Мы могли всё решить спокойно, но брат не унимался. Он винил во всем меня. Марк посмотрел в окно. Ветер жадно терзал собранные зонтики на пляже. Погода совсем испортилась, и Марк поспешил в отель. Однако, когда он вошёл в номер Вероники не было. Марк позвонил жене, но номер был заблокирован. Мужчина кинулся на улицу, чтобы спросить, не видел ли кто-то Нику. Макс ехал за рулём чёрного «Фольксвагена». На заднем сидении лежала связанная миловидная рыжая девушка.