На всё воля Бездны

~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ — Ру? — Зарксис, совершенно неаристократично задохнувшийся после спонтанной пробежки по наколдованным сугробам, влетел в беседку, как неуклюжая белая сова. Он ещё на подходе почувствовал, как заполошно забилось сердце — стоило увидеть за столом отца. Люциус никогда не пил традиционный пятичасовой чай в одиночку. И пусть собеседника лорда надёжно скрывала колонна, что-то внутри у Шляпника оборвалось и задрожало несмотря на возможность чьего-нибудь дружеского визита. Он знал, что там будет Руфус. Хотя бы по закону подлости — вредина-герцог просто не мог очнуться не в тот день, когда Зарксиса с утра не было в поместье. Мать только усмехнулась ему вслед. Она всегда всё понимала. Порой это напрягало, но конкретно сейчас очень радовало. Хотя нет. Сейчас Шляпник об этом просто не думал — как не думал ни о полных ботинках наколдованного снега (всё равно не холодный и не тает), ни о собственном виде со стороны, ни о вопиющем нарушении этикета, которым определённо стали рассыпавшиеся по полу беседки белые комья… Отец поморщился и открыл рот, явно намереваясь обронить сурово-едкое замечание. Однако Зарксис на него даже не посмотрел, и Малфой-старший, очевидно, передумал, предпочтя вместо этого тихо понаблюдать за разворачивающейся на его глазах сценой. Да, пожалуй, первая реакция Шляпника на очнувшегося друга могла многое сказать — и нужного, и не нужного. И стоило бы быть поаккуратнее. Наверное… Только — вот незадача! — об этом Зарксис тоже не думал. Он глядел на родное лицо с застывшим на нём непроницаемо-лукавым выражением, на редкие блестящие снежинки в рыжих волосах, на кроющуюся в дрогнувших уголках губ улыбку и не мог заставить себя оторвать взгляд. А герцог смотрел на него. И молчал. Слова им обоим внезапно стали как-то совершенно не нужны. — Ру, ты… — Зарксис честно попробовал выдавить из себя хоть что-то, но запнулся и снова замолчал, отчего-то чувствуя себя давно похороненным в душе Кевином. Не тем, который без колебаний проткнул шпагой беспечно зашедшего в тёмный риверрский переулок прохожего, конечно же. Кем-то задолго до него. Маленьким восторженным Кевином, которому первому из всей прислуги доверили подержать новую дочь семьи — крошечное насупленное создание, чья защита отныне стала главным и единственным заданием юного рыцаря. Разгневанным Кевином, который с яростью разбил нос и скулу чужому слуге, посмевшему плохо отозваться о Синклерах. Взволнованным Кевином, уже приготовившимся вылететь из штата прислуги за эту безобразную выходку, но получившего в итоге не заслуженный нагоняй, а лёгкое укоризненно-одобрительное покачивание головой от господина и увеличение количества тренировок — ибо негоже рыцарю благородного дома пропускать удары. — Живой, — Руфус смешливо прищурился, подсказывая ему завершение фразы. И улыбнулся уже по-настоящему — тепло-тепло. — Ага… Точно, — Шляпник не нашёл больше слов, просто расплываясь в ответной улыбке. — Благодаря тебе, между прочим, — герцог кинул короткий взгляд в сторону Люциуса и незаметно вздохнул, — Не факт, что в Хогвартсе мне бы удалось выбраться, не посвятив в нашу тайну никого лишнего. Так что, выходит, у меня перед тобой… Зарксис вздрогнул, быстро прикладывая к чужим губам палец. — Тихо, — нахмурился он — практически обиженно, — Между нами не может быть долгов! Седьмой Уизли промолчал, но в глазах его мгновенно закружились хитрые искорки, и Шляпник не увидел — почувствовал, как довольно дрогнули под рукой тонкие губы. Так это был какой-то план? — Вот как? — до сих пор хранивший молчание лорд всё же подал голос. Зарксис повернулся к нему — и осознал. Ох… Точно. У сцены между ними ведь был зритель… И зритель этот только что имел возможность увидеть, как его сын ставит свободу своего друга выше интересов рода. Не принять долг жизни от лекаря волшебства — пожалуй, это было равносильно манифесту. Заявлению о том, что между ними есть что-то выше, ближе, крепче, чем кто-либо мог подумать. Больше самой громадной выгоды, больше самых головокружительных перспектив. Теперь отец точно не сможет закрыть глаза на подобное. Маги всегда трепетно относились к формирующимся между ними узам — особенно если эти узы появились ещё в детстве. Именно поэтому союзные аристократы всеми силами старались подружить своих наследников практически с колыбели. Поэтому же заключались и ранние помолвки, приводящие магглорождённых в ужас. Разорвать договор с годами становилось сложнее, но зато каждую секунду своего существования связь помогала юным чистокровным раскрывать себя, уравновешивая их дары и характеры. Могла и наоборот, конечно, но это исключалось тщательными расчётами, порой выдающими весьма неожиданный результат. (В самом деле, ну кто бы мог подумать, что лучшим противовесом Панси окажется Грегори? Хотя сейчас это выглядело даже логично — огненно-взрывная Паркинсон и флегматичный Гойл…) Зарксис понятия не имел, отчего сам до сих пор не имеет невесты (откуда ему было знать о том, что все попытки его помолвить окончились ничем, став причиной некоторого охлаждения отношений между родами Малфой и Гринграсс), но был совершенно и абсолютно рад этому факту. А теперь Ру выкинул… то, что выкинул, и стало весьма вероятно, что поиски невесты отложатся на туманное «потом» — судя по задумчивому взгляду Люциуса, прояснения природы их странных взаимоотношений им не избежать. Этого ли добивался Руфус? Стоило надеяться, что да. — Видимо, я не так уж и отстала, — неожиданно раздавшийся за спиной у Шляпника голос матери заставил его вздрогнуть, — Или ты всё это время простоял в дверях, милый? Зарксис промычал что-то невнятное, осознавая, что она абсолютно права. Малфой-старший хмыкнул и поднялся с места, проводя Нарциссу к столу. Герцог тоже встал на ноги, замирая с идеально ровной спиной сразу под двумя испытующими взглядами. Люциус одобрительно дёрнул уголком рта. — Сегодня не самый обычный день для нашей семьи, — негромко заметил он, — У нас в гостях весьма интересный молодой человек. Зарксис с ним уже знаком и очень даже близко, а вам, дорогая, я бы хотел представить мистера Руфуса Уизли. Мистер Уизли, это моя супруга, леди Нарцисса Малфой. — Счастлив познакомиться с вами, леди, — герцог легко поцеловал Нарциссе руку и снова выпрямился. — Взаимно, мистер Уизли, — Шляпник вгляделся в улыбку матери и, к своему облегчению, не нашёл в ней фальши — как и в глазах Руфуса. Кажется, пока всё шло гладко. — Эльфы сегодня особенно отличились, — светски заметил Малфой-старший, когда все снова расселись, — И чай, и закуски — всё выше всяких похвал. Так что, даже не знаю, что бы вам посоветовать. Разливающая чай домовушка польщённо махнула ушами и исчезла, наполнив чашку молодого господина. Зарксис тихо усмехнулся, представив, как она рассказывает остальным коллегам по кухне о комплименте от лорда. — Значит, пойдём по классическому сценарию, — Нарцисса кивнула, приняв новую информацию к сведению, и отлевитировала к себе несколько сэндвичей. Без палочки. Внимательный взгляд герцога едва не заискрился в воздухе. Леди невозмутимо отпила чаю. Шляпник воровато осмотрелся и пропустил традиционные несладкие закуски, сразу перейдя к сконам с джемом. Отец вздохнул с лёгким оттенком осуждения. Но промолчал. Мать тоже хранила тишину, предпочитая наслаждаться трапезой. Кажется, сегодня начало беседы было отдано на откуп Зарксису… — Когда ты очнулся, Ру? — он внутренне напрягся, выбрав вроде бы самую безобидную из нужных тем для разговора. И самого безобидного собеседника. — Полагаю, около часа назад, — Руфус пожал плечами, — В не самых обычных условиях, кстати. Впрочем, лорд Малфой быстро разъяснил ситуацию, за что я очень благодарен. — Мне показалось наилучшим выходом забрать тебя в безопасное место, — Шляпник постарался придать тону нейтральный окрас, — В Хогвартсе правит Дамблдор, и ты был бы под ударом. Безобидного? Забудьте! Герцог совсем не помогал избежать скользких моментов. — Я это отлично понимаю, — Седьмой Уизли усмехнулся, — Спасибо тебе. — Не за что, — выдохнул Зарксис. Пронесло? — Отрадно слышать, что безопасным местом мой сын до сих пор считает родовой мэнор, — Люциус, естественно, вступил в разговор ровно на том месте, откуда русло беседы могло пойти в самые откровенные дебри, — Хотя поначалу я был весьма удивлён личностью нашего неожиданного гостя. Признаюсь, для меня до сих пор остаётся загадкой то, как вы могли настолько крепко сдружиться за столь короткий срок. Ничерта не пронесло! — О, не только для вас. Помню, как профессор Снейп проверял меня на знание ингредиентов Амортенции, — Руфус ностальгически усмехнулся, — И не только Амортенции. — Он же не знал, что ты прочитал буквально все учебники братьев, — Шляпник предупреждающе сжал под столом ладонь герцога. Тема становилась слишком зыбкой. — Да, но это было забавно, — Седьмой Уизли в ответ наградил его лукавым взглядом, — Хотя, вздумай он проверить мои способности на практике, я бы с треском провалился. Тем более, что ни успех, ни неудача ни о чём бы не говорили — приворотные зелья, насколько мне известно, продаются в свободном доступе и именно потому на наследниках древних родов срабатывать не должны. — В общем, мы познакомились в поезде, — выдохнул Зарксис, внутренне негодуя на вздумавшего поиграть у него на нервах Руфуса, — Меня будто на верёвке тянуло в то купе, где сидел Ру. Хотя видели мы друг друга первый раз в жизни. В целом, всё было правдой — они с герцогом действительно познакомились заново в Хогвартс-экспрессе и действительно встретились впервые в этой жизни. Про способы же поиска некоторых рыжеволосых магов не нужно было даже недоговаривать — связь, о которой Шляпнику когда-то рассказывал кто-то забытый, в тот миг вела его, как крепчайший поводок. — А я просто сидел в купе и размышлял, как пойдёт моя дальнейшая жизнь, когда ко мне постучался Зарксис, — Руфус улыбнулся, вспоминая. — Один? Мне казалось, в этом году в школу поступил ещё один ваш брат. Да и об остальных мы наслышаны, — Нарцисса наклонила голову, позволяя светлым локонам мягко упасть на плечо. — С ними было слишком шумно, — коротко ответил герцог, — А мне нужно было подумать. — Даже так, — брови леди на секунду взметнулись в удивлении. — Узнаю когтевранский подход, — Люциус ухмыльнулся, — А мы-то ещё гадали, отчего не Гриффиндор. — Шляпа предлагала мне и Слизерин, — Седьмой Уизли бросил на лорда быстрый взгляд из-под ресниц, — Но я решил не шокировать родителей настолько сильно. Да и, полагаю, там было бы не так… комфортно. Подземелья, всё-таки. А ещё наследники древних родов, как минимум презирающие Предателей крови, заранее подмоченная репутация и декан — крёстный друга, чересчур пекущийся о его подходящем круге знакомств. — Да, это верно, — Нарцисса вздохнула, — Зимой у нас в гостиной бывало весьма холодно. Впрочем, разве в башнях теплее? — Великая загадка — почему Основатели расположили гостиные именно так, — Малфой-старший медленно кивнул, явно считав все невысказанные намёки, — К слову, в одной спальне вы, полагаю, оказались уже намеренно? — Конечно, — Руфус хмыкнул, — Старосты были так изумлены, когда Зарксис схватил нас с Тео за руки и потащил занимать комнату. Наверняка думали, что уже надо разнимать. А Терри присоединился чуть позже. — Какие захватывающие подробности, — леди скрыла улыбку за краешком чашки. Шляпник, едва не подавившийся сконом, когда герцог заговорил, мысленно вознёс хвалу Бездне за то, что не вдавался в подробности, рассказывая отцу о том, кто и как поспособствовал их соседству. Не хотелось бы сейчас попасться на вранье. — А дальше… — Седьмой Уизли бросил на него извиняющийся взгляд, — Дальше ни я, ни он не захотели поддерживать вражду. Хотя бы из-за того, что я не чувствую ни к кому другому даже отдалённо чего-то похожего на то, что я чувствую к Зарксису. И он… — Кх-х-аналогично, — просипел всё-таки поперхнувшийся Шляпник. Реально? Сейчас? — Вы хотите знать, зачем мне всё это, а я не вижу смысла скрывать и поэтому скажу. Мои намерения действительно чисты, — лукавство из глаз Руфуса исчезло напрочь, теперь он глядел серьёзно и твёрдо, — Я не желаю вражды. Наоборот, Зарксис мне невероятно дорог. Волей Магии, или просто так сложилось, не знаю, но я не хочу и не могу разорвать связь между нами. Полагаю, вам уже рассказали — я действительно седьмой сын и способен разрушать магические воздействия. Пока не все, но в будущем мне станет доступно больше. И тогда я найду способ сперва помочь своей семье снять печать Предателя крови, а потом избавить род Малфой от проклятия, чтобы Зарксис был счастлив и, надеюсь, свободен. Вот мои цели. Если вам нужно подтверждение, я готов принести клятву о том, что говорил правду. Хорошо, ладно. Реально. Сейчас. Не смертельно… наверное. Не будут же родители убивать за честность? Нарцисса покачала головой, внимательно глядя на замолкнувшего герцога: — Нет, клятвы не нужно, — негромко произнесла она, — Мы все и так чувствуем, что вы не обманываете. Сложно солгать хозяевам мэнора на их земле. — В таком случае, я добавлю лишь что буду рад, если вы окажетесь на нашей стороне, — Руфус незаметно перевёл дыхание. Расчёт оказался верным. Ставка на правду действительно сыграла. Вернее, даже не сыграла — учитывая открывшиеся факты, она была единственным верным вариантом. Шляпник просто снова начал дышать — он и не заметил, что переставал. — На вашей стороне — это на стороне света? — лорд подозрительно прищурился. — Нет, — герцог покачал головой, — Конечно, нет. На нашей отдельной стороне. Ни свет, ни тьма. Ни даже сумерки. Просто я и Зарксис. И те, кого мы уведём за собой. Мы уже начали собирать вокруг себя людей. Разных. Так что… — Вот как. Очень интересно, очень. Неужели мы дождались раскола в стане наших сияющих противников? И прозевали раскол у себя? Руфус развёл руками, не наблюдая необходимости в ответах на риторические вопросы. — А ведь предпосылки были, — Люциус перевёл взгляд на напряжённо застывшего Шляпника, — Знаешь, сын, я чувствовал, что чего-то не хватает, но не мог понять, чего. Теперь же понял. Когда ты рассказывал мне и об устроенном вами празднике, и о своей компании, ты умолчал об одной важной детали… Очень важной детали. — Какой же? — Зарксис с трудом подавил дрожь. — Управлял всем не ты один, — Малфой-старший усмехнулся, — На вершине вас всегда было двое. Но своего… друга ты намеренно оставлял в тени, чтобы не подводить под удар с моей стороны. — Да, это так, — Шляпник всё-таки вздрогнул и пожал плечами, признавая правдивость умозаключения отца, но не оправдываясь. Оправдываться сейчас было бы равносильно неспособности принять удар — а это бы в свою очередь говорило о том, что Зарксис ещё не готов иметь право ни на свою игру, ни на своё мнение, ни на свою жизнь, не до конца подконтрольную главе рода. — Мы ещё не знаем, что конкретно хотим сделать, но ни свет, ни тьма точно не для нас, — добавил он спустя пару мгновений молчания, просто чтобы поддержать герцога. Нет, к такому жизнь его категорически не готовила. Хотя от Руфуса стоило бы ожидать — за разговор наедине с лордом он явно выяснил всё, что хотел знать. И сделал ровно тот максимум, который возможно было сделать. Как и обычно. Видимо, Шляпник слишком привык к их игре в детей. Расслабился. Поверил. Забыл, насколько герцог хороший актёр и опытный глава Великого Дома. — Интриганы. Даже не знаю, хвалить или ругать, — Малфой-старший потёр переносицу, — Вы оба… Сколько вам лет, Мордред возьми? Что произошло в этом году в Хогвартсе, что дети возвращаются оттуда такими? Юный Нотт говорит шарадами, наследница Паркинсон планирует отравить жениха и сбежать к Забини, малыш Лонгботтом осваивает стихийный дар, мой сын вместе с седьмым сыном Уизли организовывает четвёртую сторону грядущей войны и отправляет Дамблдора в заслуженный нокаут. Я надеюсь, хоть магглорождённые по-прежнему пребывают в блаженном младенческом неведении? — Мы работаем с Гермионой, — Зарксис усмехнулся, — Остальные, полагаю, да. И да, отец, нам одиннадцать. — Одиннадцать, — повторил Люциус с непонятной горечью. — Чудесный возраст, — Нарцисса вздохнула, — Помнится, Персей Паркинсон тоже мечтал отравить Адамара Буллстроуда, когда тот предложил дружбу Мелани Дэвис. Отравить Адамара и украсть Мелани, да. Руди Лестрейндж устраивал стихийные огненные шоу на своих тренировках. А вы с Ноттом составляли подробные планы по захвату власти в Магической Британии. Белла рассказывала… Она была очень впечатлена продуманностью схемы. Мы с Андромедой — тоже. Кажется, отец одобрил нашу с тобой помолвку именно в тот момент, когда послушал её отчёт о школе. — Ну да, — лорд не сдержал фырканья, — Было и такое. И насчёт помолвки вполне верю. — А ведь в наше время война даже не начиналась, — леди зябко повела плечами, — Неудивительно, что сейчас дети взрослеют ещё быстрее. Может, пока и перемирие, но ничего не кончилось. Только магглорождённым доступна вера в сказку. — Должно быть, — Люциус качнул головой, — Вот что, мистер Уизли. Насчёт стороны я официально не отвечу вам ни в данный момент, ни в ближайшие годы. Тем более, что вы ещё и сами не решили, зачем вам всё это. Но вам стоит знать, что ни я, ни моя супруга — не враги нашему сыну и дорогим ему людям. Особенно если эти люди, в свою очередь, не враги нам. Вы на диво не глупы, у вас весьма выгодные и для рода Малфой цели, а, главное, вас с Зарксисом действительно связала сама Магия. Это чувствуется, поверьте. Как и то, что вы не лгали. Так что, полагаю, с вами мы тоже расстанемся не противниками. Но и не вполне союзниками. Хотя я вас услышал. И буду иметь в виду. — О большем я и не прошу, — Руфус облегчённо улыбнулся, — Для дальнейших шагов ещё слишком много нужно сделать. — Например, допить чай и показать вам наш сад, — усмехнулся лорд, — Сын, ты же не откажешь гостю в экскурсии, верно? — Конечно нет, отец, — тихо пробормотал Шляпник, скривив уголки губ в усталой ухмылке, — Конечно нет… ~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ Кажется, Зарксис действительно не ожидал. Ничем иным объяснить темп его ходьбы по саду Руфус объяснить не мог — Брейк начинал неконтролируемо ускоряться только когда нервничал, в обычном своём состоянии предпочитая обманчиво расслабленную неторопливую походку. Зимний птичник с павлинами, регулярную аллею с подстриженными в виде скруглённых книзу конусов елями, пару декоративных прудиков с белыми мостиками они буквально пробежали. А пейзажную часть парка — пронеслись, не обращая особого внимания на выныривающие из кустов статуи нимф с кувшинами и без кувшинов. Когда на горизонте появился можжевеловый лабиринт, в котором сохранять темп стало бы невозможно, не врезаясь в колючие повороты, герцог тихонько выдохнул. Не то чтобы он был против быстрой ходьбы со Шляпником, но всё же она выматывала. Под ногами скрипел нетронутый снег — это место хозяева, судя по всему, навещали редко, если вообще навещали. От веток успокаивающе пахло хвоей, а между иголками то и дело вспыхивали золотые огоньки магии, окутывающей мэнор празднично-непроницаемой защитной завесой. Красивые… Как и всё здесь. Истинное гнездо аристократов. — Зачем ты это сделал? — Зарксис остановился так резко, что Руфус врезался ему в спину, на автомате обхватывая руками, чтобы не упасть. Ладони его тут же попали в плен ладоней чужих, не позволивших разорвать неожиданное объятие. — Я… — пожалуй, шутить о том, что он тоже решил выкинуть что-нибудь рискованное в ответ на притаскивание себя в Малфой-мэнор, не стоило, — Просто прикинул наши шансы на будущее с учётом произошедших событий. Шляпник слегка повернул голову, показывая, что от более подробных пояснений не отвертеться, и герцог продолжил: — Дамблдор, может, и не мировой злодей, но для нас он опасен. Поэтому нам нужна поддержка тех, кто имеет возможность ему противостоять. Твои родители для меня, конечно, тоже опасны, однако у них хотя бы есть такие слабости, о которых я знаю и которые могу использовать. Фамильное проклятие и ты, Зарксис. Пока ваша порча не снята, моя жизнь им выгодна. В отличие от свободы, конечно. Но тут уже может сыграть тот факт, что они тебя любят. Правда, на этом месте я видел два варианта. Первый — оставить всё как есть. Позволить считать нас детьми, решать за нас, думать, что для тебя нет ничего важнее рода, а меня можно использовать втёмную на благо Малфоев. Как ценный, но всё же ресурс. А второй — это с самого начала заявить, что есть мы. Не ты и я, а мы. И мы хотим и можем играть в свои шахматы. Было очевидно, что я выберу, разве нет? — Но разве мы можем? Нам всего одиннадцать, Ру, — Шляпник тяжело вздохнул, — У нас нет ничего. Ты начал слишком рано. — Нам больше полувека каждому, — герцог прижался щекой к его плечу, — Как бы ни хотелось это отрицать. И у нас есть знания, опыт, навыки. Я не могу снова вернуться в Латвидж и превратиться в несмышлёного ребёнка, сколько ни пытался. Я не могу закрыть глаза на то, что тебя у меня заберут, а меня превратят в удобное средство для очистки от проклятий, если ничего не делать. На то, что Гарри умрёт рано и героически, судя по попыткам втянуть его в какое-то мутное дело с философским камнем, а Гермиона проработает всю жизнь где-нибудь на низкой должности в министерстве, просто потому что она магглорождённая. На то, что Дамблдор снова попытается прижать нас к стенке — стоит ему вспомнить или подловить нас вторично. Зарксис не перебивал, а Руфус всё говорил — мягко, но чётко. — С самого пробуждения здесь я изучал всё, что мог изучить об этом мире. И меня не устраивают ни свет, ни тьма, ни сумерки, если они здесь есть, а, судя по реакции твоего отца, они есть. Гоблины тоже волшебникам не друзья, поэтому профессор Флитвик — не выход. Я желаю простого и ясного — быть с тобой, и чтобы снова появившиеся у меня дорогие люди были счастливы. Но для этого мне нужна сила. Не личная магическая — она и так будет, — а та сила, на которую я привык опираться. И нет, не рано. Наша война за нас началась с того момента, как мы встретились. А сила нам понадобилась с того момента, как я оказался чёртовой легендой. Я не хочу умирать, подобно магу из сказки — я хочу быть здесь и как можно дольше. Шляпник вздрогнул. Последняя фраза герцога неожиданно вызвала у него стаю мурашек, прошивших всё его тело ледяными иголочками. «Договор заключён», — рефреном звучавшая в памяти реплика на мгновение затихла, заглушённая секундным разрядом. Маленькая-маленькая искорка стрельнула болью в алом глазу и… будто осветила крошечный кусочек утраченного воспоминания. «Я не хочу умирать… Я ещё хочу быть здесь…». Это был он? Его последние слова в прежнем мире? — Эй, всё в порядке? — Руфус обеспокоенно выпрямился, явно ощутив то, как напряглось тело Зарксиса. Шляпник тряхнул головой и повернулся к нему: — О чём вы говорили с отцом, пока мы с мамой отсутствовали? Первый пришедший в голову вопрос — только бы герцог отвлёкся от его крошечной заминки. — Да так… Проверяли друг друга на прочность. Я потоптался у него на гордости, он нашёл мою главную слабость — тебя. Я выяснил, что слабость у нас, в общем-то, одна и та же. Он, кажется, заподозрил меня в контактах с местными «серыми», — Руфус пожал плечами, — В общем, вышла старая добрая беседа полунамёками. Мой душевный отдых. — А потом ты решил огорошить всех признаниями? — Зарксис ехидно усмехнулся, внутренне холодея. До него вдруг дошло, что герцог ещё не знает о том, что больше никогда не сможет колдовать, как обычные маги. — Я выяснил всё, что мне нужно было, чтобы решиться на радикальный шаг. И, скажем так, я был уверен, что лорд не откажет. Даже если отбросить человечность, для него ситуация в любом случае сложится как минимум выгодно. Для этого я и рассказал о планах. А вдобавок… Тебе правда повезло с отцом и матерью, — добавил Руфус гораздо тише, — Они действительно готовы рассмотреть для тебя другие пути. Те, которые хочешь ты. Конечно, при условии, что ты покажешь, что готов нести ответственность за свой выбор и не навредишь этим роду, но всё равно. В мире аристократов именно это — истинная роскошь. Поверь моему слову. — У тебя… было не так, да? — Шляпник слегка отодвинулся, заглядывая герцогу в глаза. Без сочувствия, но с пониманием. — Совсем не так, — бывший Барма дёрнул краешками губ, — В юности для меня существовал только один путь. Единственный наследник полумёртвого рода, будущий великий герцог почти без герцогства. Какие здесь могли быть варианты? Только принять свою роль и нести её с честью. Учиться, заводить знакомства, поднимать репутацию семьи. Работать, как проклятый, плести интриги… И в итоге выгрызть своё место под солнцем. Не то чтобы я жалею об отсутствии других дорог — в этом тоже были свои плюсы, да и вышло в конце концов не так уж плохо. Но иметь выбор замечательно. — Да… — тихо согласился Зарксис и посерьёзнел, — Знаешь, есть ещё пара вещей, о которых я тебе должен рассказать. — Например, о том, что я развоплотил эльфа и едва не дотянулся до тебя, твоего отца и профессора? — Руфус поднял бровь, — Лорд Малфой уже рассказал. Хотя, полагаю, ты был против, я тебя знаю. — Да, был… Погоди, он рассказал? — Шляпник возмущённо обернулся в сторону давно скрывшейся за деревьями чайной беседки, — Почему мои просьбы в этом мире не выполняются ровным счётом никогда? Что крёстный, что отец… — Тебе известен ответ, — герцог вздохнул, — Об этом я и говорил. Вот он, первый вариант. — И… как ты? — Зарксис взглянул на него с нескрываемой тревогой, — Как ты себя почувствовал, когда узнал? — Сперва испугался. В этот момент лорд и нашёл мою слабость. — А потом? Тебя не грызёт чувство вины, я надеюсь? Потому что ты не виноват. Слова звучали горько, но искренне. Ну да, Шляпнику-то эта ситуация была очень близка и знакома. Руфус криво усмехнулся. Чувство вины… Сложное понятие. Герцог мог точно сказать, что оно не мучает его из-за конкретного этого несчастного эльфа — бедный домовик просто присоединился к десяткам других погибших, чьи смерти были на руках и совести главы Пандоры. Там недоработка разведчиков, здесь неверно оцененный уровень угрозы, неправильно составленный план… Жертвы среди бойцов, жертвы среди гражданских… Порой Барма завидовал полевым контракторам — у них всегда существовал приказ, которым можно было прикрыться от самих себя. Но он не был подчинённым, он был тем, кто отдавал приказы. И не имел права ни на ошибки, ни на зависть, ни на чувство вины. Тем трогательнее была забота Брейка, всегда старавшегося принести герцогу что-нибудь вкусное или просто побыть рядом, если чья-то миссия в очередной раз пошла не по плану. Сейчас, похоже, ничего не изменилось. — Нет, — тихо произнёс Руфус, — Не беспокойся. Я просто рад, что вы не пострадали, а эльф однажды воплотится обратно. Я больше волнуюсь насчёт того, чтобы сила не вырвалась снова, когда я усну. Не могу же я не спать. — Наш алтарь поможет тебе, если что-то случится. А там уже подумаем, — Зарксис махнул рукой, — И я вообще-то хотел рассказать о другом. — Я ещё чего-то не знаю? — герцог даже не пытался казаться удивлённым, — Похоже на тебя. — Да. Две вещи… — Шляпник сглотнул, замолкая. — Ну и? — после минуты неловкой тишины Руфус выгнул бровь. — Во-первых, я отдал отцу не совсем верное воспоминание. В ту ночь случилось гораздо больше, чем я показал. А вторая вещь вытекает из этого. Ты… — Зарксис замялся. — Я? — снова подтолкнул его герцог. — Тебе придётся учиться колдовать без магии, — медленно проговорил Шляпник, — Хогвартс сказал, что отныне вся энергия твоего ядра будет уходить на сдерживание твоей силы. Чтобы ты себя не разрушил. Ты теперь гораздо мощнее, чем был. Потому что в том классе, когда на нас напал Дамблдор… кое-что случилось. Кое-что, что нас спасло тогда, но может стать потенциальной угрозой, и куда большей, чем директор. — Что ж, я внимательно тебя слушаю. Зарксис недоверчиво вгляделся в спокойное-спокойное лицо герцога. А где реакция?.. — Рассказывай, — Руфус поймал его взгляд и нахмурился, — Если ты ждёшь проявлений моего шока, то я подумаю по завершении истории. А сейчас мне нужно увидеть картину целиком. Не время для эмоций. — Каждый раз поражаюсь, как тебе это удаётся, — Шляпник вздохнул, — Хорошо. Вот что там случилось на самом деле… ~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ — Вот и познакомились, — подытожил Люциус, отставляя в сторону пустую чашку, — Теперь я даже не знаю, жалеть о несправедливости мира, отдавшего такое сокровище Уизли, или радоваться, что оно всё же не у нас. — Выходит, юный Нотт не ошибся в своей оценке, — Нарцисса задумчиво накрутила локон на палец. — Разве что преуменьшил, — Малфой-старший поморщился, — Но я не уверен, что парш… что Руфус показывал настоящее лицо в Хогвартсе. — Этот юноша действительно не такой, как все. Я не удивлена выбору Зарксиса, — леди мягко улыбнулась. Лорд тяжело вздохнул. — Я тоже, — признал он, — Но по другим причинам. У меня есть одна безумная теория, в которой я окончательно уверился после этого чаепития. — Поделишься? — Нарцисса заинтересованно приподняла брови. — Для начала я хотел бы признаться тебе кое в чём… — Люциус замолк, когда появившаяся домовушка начал убирать со стола. Леди про себя отметила, что пальцы его нервно дёрнулись и машинально сжали ткань салфетки, лежащей на коленях. — Хозяин позволит? –эльфийка с осторожным поклоном протянула лапку за этой салфеткой и испуганно сжалась под хмурым взглядом лорда. — Да, конечно, — он отдал домовушке вещь и потёр лоб, будто пытаясь разгладить напряжённую морщинку. Нарцисса мысленно улыбнулась. Раньше муж мог срывать плохое настроение на эльфах, но сейчас всё изменилось. И ей это нравилось. О Блэках ходило много легенд, но со своими слугами они обращались куда бережнее, чем Малфои. Те же страшилки об отрубленных головах соответствовали правде лишь отчасти — подобная практика действительно применялась, но лишь к домовикам, желающим уйти на перевоплощение. Больным или безумным, например. Зарксис провёл огромную работу по перевоспитанию отца. Невозможно хитрый ребёнок. Хитрый и умный. Дядя Орион тоже говорил, что с эльфами лучше поддерживать ровные отношения. Во избежание неприятных сюрпризов, так сказать… Домовушка навела порядок и исчезла с тихим хлопком, вернув задумавшуюся женщину в реальность. — Цисси, — тихо позвал Люциус, — Послушай меня и прости, пожалуйста. А вот теперь леди стало страшно. Точно таким же тоном когда-то давным-давно, одной ненастной осенней ночью, муж сообщил ей о том, что Лорд пал, и им теперь нужно готовиться к нервотрёпке. — Я слушаю, — отозвалась она, стараясь звучать ровно, и, помедлив секунду, вопреки всем правилам этикета протянула ему руки через стол. Малфой-старший криво усмехнулся, бережно сжимая её ладони в своих. — Помнишь, когда Зарксис родился… Мы чуть его не потеряли. — Да, — Нарцисса кивнула, опуская глаза, — Конечно, я помню. Вряд ли она смогла бы стереть из памяти боль и ужас, испытанные той ночью. — Так вот… На самом деле он не должен был выжить, — пальцы Люциуса переплелись с её пальцами в неосознанной попытке удержать, — Наш целитель не смог помочь ни тебе, ни ему. И тогда я… — И тогда ты? — леди резко подняла голову. — И тогда я провёл ритуал обращения к Смерти, — выдохнул лорд, — И попросил её об обмене душ. В тот момент я не знал, подействовало ли, но сейчас практически уверен, что да. — Ритуал обращения к Смерти? — В одном из наших родовых гримуаров было его описание. Последний шанс спасти даже смертельно раненых и безнадёжно больных. Простой и старый, как мир. Одна фраза, подкреплённая магией. Как правило, новая душа теряла память о том, кем была, и личность человека не менялась. Но в случае с новорожденным ребёнком… — в глазах Малфоя-старшего промелькнула тень боли, — Честно сказать, я не знаю, осталось ли в Зарксисе хоть что-нибудь от того, что должно было быть изначально. Я не знаю, кто он на самом деле. Со Смертью опасно иметь дело. И я сомневался, Цисси, я не хотел такого, но это была действительно единственная возможность. Действительно последний шанс… Прости меня. Он замолчал, явно не зная, что ещё можно сказать. Пальцы его машинально обвели узкую золотую полоску её обручального кольца. И снова, и снова… Нарцисса вздохнула, мягко высвобождая ладони из рук вздрогнувшего от подобного её жеста мужа. Поднялась на ноги, обошла стол… Люциус замер на месте, практически не дыша, когда пальцы жены скользнули по его плечам. — Когда ты собирался мне сказать? — тихо спросила она, — В идеале никогда? — Прости, — повторил лорд, запрокидывая голову, — Пожалуйста. Я не мог иначе. Наше проклятие… — Я знаю, — леди печально улыбнулась и аккуратно поцеловала его в уголок губ, — Я не виню тебя за это. Но я расстроена тем, что ты скрыл от меня такой факт. Неужели ты думал, что я стану меньше любить Зарксиса из-за того, что у него не та душа, что должна была принадлежать ему изначально? Или из-за того, что он, возможно, помнит, кем был до рождения у нас? Или ты сам стал его меньше любить из-за этого? Люциус закрыл глаза. — Я идиот, — прошептал он, ощущая, как жена обнимает его, ласково прижимая его голову к своему животу. — Да, — согласилась Нарцисса и отстранилась, отходя обратно к своему стулу, — Но, полагаю, твоя безумная теория связана как раз с возможной памятью нашего сына? — Да. И не только. Ты знаешь, отчего Уизли — наши кровные враги? — Малфой-старший тряхнул головой, снова настраиваясь на рабочий лад. — Какая-то история из Тёмных веков? — В общем и целом — да, — лорд поморщился, — Жаль признавать, но Уизли, как и Лавгуды, куда древнее британской ветви Малфоев. И когда мои предки пришли в Англию вместе с Вильгельмом-Завоевателем, местные маги не были счастливы. Но если Лавгуды просто ушли в Холмы на несколько веков, то Уизли ступили на тропу войны. И однажды по всем законам того времени взяли штурмом наш мэнор. Выжившие члены рода долго собирались с силами и, естественно, отомстили — где не голой мощью, там хитростью. Но далеко не факт, что всё награбленное тогда удалось вернуть. Тем более, что с каких-то книг могли и снять копии. — В том числе, с того гримуара, верно? — леди начала догадываться, к чему ведёт муж, — Но разве он не был защищён? — Пока Уизли не стали Предателями крови, их родовым даром было как раз разрушение проклятий. От них этот талант гораздо позже унаследовали Паркинсоны — кровь коренных родов на своей земле всегда сильнее крови пришельцев, так что никто теперь уже не скажет, каким был их изначальный дар… — Тогда в общем-то, нет ничего удивительного, что лекарь волшебства родился именно в этом роду, — заметила Нарцисса, — Быть может, и в легенде речь шла о Уизли? Помнится, волосы того мага стали цвета огня. Со смертью спадают все личины, созданные чарами или зельями, так что это мог быть просто член какого-нибудь ответвления от главной семьи. — Может быть, — задумчиво кивнул Люциус, — Но вернёмся к нашей теме. Я предполагаю, что Руфус Уизли тоже был рождён в результате ритуала, подобного обращению к Смерти. Там очень простая фраза. Да и она вроде не является строго обязательной. Как и её письменная форма. Отчаяния матери могло хватить, даже если Молли не подозревала ни о чём таком. Вполне вероятно, что изначально должен был выжить лишь Рональд. Всё же вторая двойня… Шестой и седьмой ребёнок. Маргарет Прюэтт была действительно очень сильной ведьмой, раз сумела хотя бы выносить их. — А может, это был осознанный шаг, — леди невольно раздражённо дёрнула уголком губ, когда муж заговорил о другой женщине с оттенком восхищения, — Восьмая-то у них девочка. Если бы Руфус умер, Уизли потеряли бы возможность заполучить в свою семью живое избавление от печати Предателя. Они, конечно, не могли знать наверняка, но зачем рисковать? — Тоже возможно, — лорд кивнул, — В любом случае, я полагаю, что-то такое имело место быть. И моя теория заключается в том, что они оба не просто помнят себя, а, вероятно, были знакомы в той, другой жизни. И, возможно, очень даже близко знакомы. — Действительно безумная теория, — Нарцисса покачала головой, — И почему она кажется тебе такой правдоподобной? — Может, потому что обычные одиннадцатилетние дети не ведут себя так, как они? Даже дети самых чистокровных родов. Я достаточно долго наблюдал за ними в воспоминаниях Северуса, которыми он так любезно поделился, — Малфой-старший усмехнулся, — И среди других студентов они действительно выделяются. Ты, конечно, приводила в пример нас с Эрлом, и я бы даже согласился, если бы не одно «но». Мы тогда просто подражали родителям — хорошо и продуманно, но всё же подражали. А вот наш сын и Руфус никому не подражают. Они словно идут по какой-то своей дороге. И идут так, будто отлично знают, как идти. Это странно. — Но что насчёт остальных детей их поколения? — леди прищурилась, — Ты ведь и сам о них говорил. Разве тот же Тео не точно так же превосходит окружающих сверстников минимум на полголовы во всех навыках? Блейз? Малышка Паркинсон? — Юный Нотт хорош, — Люциус вздохнул, — Однако, хоть я никогда не скажу это Эрлу, с самого их с Зарксом детства я гордился тем, что наш сын гораздо более… развит. Ты никогда не замечала, что Тео с самого детства старается походить не только на отца, но и на него? Может, неосознанно, но… факт остаётся фактом. Порой он копирует то жест, то тон, то фразу. И Забини тоже, несмотря на наличие у него множества других примеров для подражания. И даже Панси — хоть и в гораздо меньшей степени, она всё же девочка. А вот Зарксис среди них остаётся неизменным. И неизменно лидирует. Во всём. Всегда. И так же всегда знает, чего хочет. Редкие качества для ребёнка. — Он умеет добиваться своего, — Нарцисса улыбнулась, — Истинный Малфой. — Но его методы… — лорд покачал головой, — Это не то, чему его кто-либо здесь учил. Как и некоторые фехтовальные приёмы, к примеру. Я, возможно, списал бы всё на книги и шалости портретов предков, если бы не видел своими глазами, как он отрабатывает удары, когда думает, что за ним никто не наблюдает. Ставит руку, поправляет сам себя… Будто вспоминает. Тем более, что владению этим японским мечом, который он попросил на десятилетие, точно не обучен ни один Малфой. А ещё он назвал клинок Шерон. Ты знаешь хоть одну Шерон в его окружении? — Хорошо, — леди тряхнула волосами, — Предположим, с такими аргументами это звучит ещё и более-менее логично, а не просто интуитивно красиво. Но с чего ты решил, что они были знакомы с Руфусом? — О, здесь всё отвратительно просто, — Люциус усмехнулся и развёл руками, — Этот мальчик — первый, кому Зарксис действительно подчинился. Как это ни прискорбно, даже мы с тобой не можем так на него влиять, не прибегая к власти глав рода. Хотя он нас, безусловно, ценит и, скорее всего, любит. Однако его Уизли ему дороже. Взять даже ситуацию, когда он ни словом не обмолвился о возможности Руфуса стоять рядом с ним — только из-за того, что я мог бы попытаться принять меры. — Но почему не, к примеру, случай, когда наш сын тянется за кем-то, кто сильнее него? Как Тео, Блейз и Панси — за ним. То, что такого не было раньше, не значит, что такого вообще не может быть. А ещё нельзя исключать их магическую связь. Ты же тоже это почувствовал? — Это невозможно не почувствовать, — лорд невольно улыбнулся, — Рядом с ними мир поёт. — Именно. Надо, кстати, научить их хоть немного скрываться, — Нарцисса наморщила лоб, — Северус, помнится, хотел позаниматься с Руфусом? — Я поговорю с ним, — Малфой-старший кивнул. — Отлично. А то стоит им переступить порог чьего-нибудь мэнора, и для хозяев они будут как открытая книга. Учитывая самую вероятную природу их связи… Опасная информация. Уизли, конечно, не скоро позовут в чьи-то дома, но я чувствую, такой миг придёт. — Хорошо, что Хогвартс принадлежал Гриффиндорам, — Люциус усмехнулся, — А то потомка Слизеринов мы все хорошо знаем. Не хотелось бы, чтобы он мог что-то понять. Даже с учётом того, что он вроде как мёртв. — Это точно, — леди помрачнела, — А ещё хорошо, что Дамблдоры — не такая старая семья и не имеют своего мэнора. — К слову, в пользу моего вывода говорят ещё реакции Зарксиса, — Малфой-старший вернулся к предыдущей теме, не желая пока обсуждать дорогого Альбуса, — Он же держит дистанцию вообще со всеми. Кроме тебя и Руфуса. Но тебе он просто позволяет всё и при этом редко тянется сам. Будто не нуждается даже в прикосновениях. А с ним… Неужели ты не заметила эти оборванные жесты, когда его руки словно сами стремились прикоснуться? В то время, когда мальчик ещё не очнулся, сейчас… Да Зарксис буквально принёс его на собственной спине! — Это всё ещё не говорит о том, что они были знакомы, — Нарцисса покачала головой, — Полагаю, если бы кто-то из нас оказался в такой ситуации, как юный Уизли, наш сын бы точно так же не остался в стороне. Да и, быть может, в Руфусе он просто нашёл родственную душу? Тем более, что их связала сама Магия. Люди иногда влюбляются просто так, не будучи знакомыми в прошлой жизни, знаешь? Особенно если они действительно взрослые люди. — Ладно. Возможно, — лорд поднял руки, капитулируя, — Признаю, в этой части теории моя аргументация далека от безупречной. Однако я остаюсь при своём мнении. К слову, если они были знакомы, то главным из них двоих явно был не Зарксис. Как ни грустно это признавать. И сейчас ничего не изменилось. — Если он не останется наследником рода Малфой, это не будет иметь ровным счётом никакого значения. А они оба, если верить тому, что я вижу, сделают всё, чтобы он им не остался, — леди пожала плечами, — О, точно. Я же ещё не успела рассказать, как прошёл наш поход в Блэк-хаус? — Нет, — Люциус внимательно взглянул на неё, — Но, судя по твоему выводу, нашего сына будущим главой древнейших и благороднейших Магия не признала. — Ты как всегда проницателен, — Нарцисса улыбнулась, — Мы сняли проклятие с помощью зелья по рецепту Като… то есть, покойного лорда Принц, а потом попытались провести ритуал. И внезапно выяснили, что у рода Блэк уже есть наследник. — Кто? — Малфой-старший нахмурился. — Ты не поверишь. Кузен Регулус. — Ни живой, ни мёртвый? Как интересно, — лорд поднял брови, — Где он сейчас, всё ещё неизвестно? — Да, но теперь моим долгом является его найти. Ты поможешь? — леди повела плечами так, будто ей вдруг стало очень неуютно, — Это, конечно, может потребовать довольно много ресурсов, но… — Цисси, — на этот раз настала очередь Люциуса обходить стол, чтобы обнять жену, — Все ресурсы рода Малфой к твоим услугам. И всегда будут. Тебе не нужно просить. Нарцисса поднялась ему навстречу, замирая в тёплом кольце родных рук. Такая сильная и такая хрупкая… — Как думаешь, он сильно разочарован во мне? — тихо спросила она, — Мы с леди Вальбургой его почти не искали, сосредоточившись на Сириусе. А в итоге не смогли ни уберечь Сириуса, ни найти Регулуса. Они рассорились, конечно, но Рег всё равно любил брата. Больше всех на свете, наверное… Какого ему будет узнать, что Сириус гниёт в Азкабане без поддержки рода? — Я не знаю, — лорд вздохнул, ещё ближе прижимая к себе своё сокровище, — Но мы его найдём и там уже сделаем всё, чтобы он не держал зла ни на кого из нас. Я тебе обещаю. Они оба замолчали, ощущая, как окутывает их волшебство родного мэнора. Где-то в саду бродили дети, на стороне которых оба старших Малфоя уже были — хоть ещё и не признали это. — Что мы всё-таки будем делать с их памятью о прошлом? — вопрос был практически риторическим. — Ничего? — Нарцисса и без имён поняла, о ком идёт речь, — Разве она чем-то мешает? Тем более, что без их подтверждения это всё ещё лишь догадки. Да и с их подтверждением тоже ничего не изменится. Дети не корабли, нельзя рассуждать о том, с какого момента Зарксис перестанет быть нашим сыном, если у него не та душа, что была изначально, не та личность, которая могла бы быть, и не та память, которая принадлежала бы маленькому ребёнку. Он всё равно был и остаётся Зарксисом. Так же как Руфус, очевидно, остаётся Руфусом. — Маггловский вариант парадокса химеры? — Люциус поднял брови, — Интересная точка зрения. Я не рассматривал ситуацию с такой стороны. — И не нужно, — леди поморщилась, — Мерзко рассуждать о детях как о живой мозаике. Лучше просто принять их обоих. И извлечь из этой ситуации максимум пользы, конечно. В чём-то Руфус прав — хватит с нас вражды. От Уизли остались мелкий служащий Министерства, сидящая дома мать, два улетевших подальше птенца, пятеро студентов и малолетняя девчонка. Не устраивать же войну с детьми… Особенно пока не разрушена их печать Предателей. Это будет избиение младенцев, а не кровная месть. А так мы и не потеряем сына, и приобретём лояльность мага с бесценным даром. — Только придётся решать вопрос с наследником, — лорд усмехнулся. — Я совсем не против родить тебе второго ребёнка, если мне будет дана такая возможность, — Нарцисса подняла голову, нежно проводя ладонью по его щеке, — Руфус не дурак. Он наверняка знает, что не сможет забрать у нас Зарксиса, не сняв проклятие. Кем бы он ни был, ему не позволит сама Магия. — Значит, будем ждать и не позволим дорогому Альбусу снова предпринять что-то, что им навредит. Полагаю, на это наш гость и рассчитывал, — кивнул Люциус, — Заодно посмотрим, чего стоят их великие планы. Вполне возможно, мы обретём новую силу, способную и противостоять Лорду с Дамблдором, и привести Британию к процветанию. А может, нет. — Будем ждать, — повторила Нарцисса и улыбнулась. Будущее на глазах наливалось золотым светом надежды. ~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ На полную историю той ночи герцог отреагировал состоянием крайней задумчивости, из которой его вывело только приглашение на ужин. Степенный старый эльф настоял на том, чтобы переодеть юного гостя хозяев, и Руфус в который раз поймал себя на мысли о том, что соскучился по этому всему. Особенно после того, как разглядел себя в зеркале. Кажется, это был один из комплектов Зарксиса, подогнанный под временного владельца какими-то заклятиями, — по крайней мере, Седьмой Уизли видел на Малфое точно такую же рубашку и похожие штаны. Белое и чёрное, классика. И немного серебряной вышивки — совсем незаметной, но очень красивой при ближайшем рассмотрении. Волосы Руфус собрал в аккуратный хвост самостоятельно, утешив слегка обидевшегося эльфа-камердинера исполнением его совета и перевязав их поданной лентой. — Потрясающе выглядишь, — шепнул ему Шляпник по дороге в столовую, — Только мелкий ещё. Я так хочу уже поскорее вырасти. — Звучишь сейчас, как настоящий ребёнок, — герцог усмехнулся, — Не торопись. Как мы оба помним, ничего особенно прекрасного во взрослой жизни нет. Шокировать людей своей одарённостью в детстве куда приятнее. — А ты звучишь, как старый дед, — Малфой закатил глаза, — Я просто хочу увидеть тебя во всей красе. — Успеешь. А пока нам нужно время и доверие наших однокурсников, — тонко улыбнулся Руфус, — Раз уж мы собираем их «сами ещё не знаем, конкретно для чего». — Будешь теперь издеваться до конца жизни? — Зарксис вспыхнул кончиками ушей. — Нет, что ты. Это было мило, — Седьмой Уизли в который раз пожалел об отсутствии тессена, которым можно было бы прикрыть пробивающееся сквозь все маски веселье, — Так что обойдёмся половиной жизни. Я ценю твою поддержку. — Вообще-то я просто заразился от тебя правдивостью, — Шляпник задрал нос, нагло пользуясь ростом, чтобы смотреть на собеседника свысока, — Разве у нас есть цель? — Даже если и есть, то о ней не здесь, — герцог махнул рукой и вздохнул, — Хотя мне теперь так не хочется в Хогвартс… У вас даже архитектура — воплощение моей ностальгии. — Тогда приглашаю погостить у нас до конца каникул, — Зарксис широко улыбнулся. — Серьёзно? — Руфус поднял бровь. — Хогвартс нас уже прикрыл, поприкрывает ещё немного, — беспечно пожал плечами Малфой, — Да и готов поспорить, родители тоже планируют что-то подобное на твой счёт. И крёстный хотел позаниматься с тобой окклюменцией. Это честь так-то. Он же мастер-менталист. — Вот сюрприз будет, когда окажется, что Дамблдора отправил в нокаут совсем не я, — Седьмой Уизли поморщился. — Думаю, тебе всё равно найдётся, чем удивить Северуса, — ободряюще шепнул Шляпник и распахнул перед спутником изящные резные двери, — Мы пришли. За ужином в ходе непринуждённой беседы Руфуса действительно попросили остаться. Зарксис тут же недовольно надулся из-за того, что комната, выделенная герцогу, находилась в противоположном крыле от его собственной комнаты. Однако Седьмой Уизли от данного факта скорее облегчённо выдохнул — он действительно опасался навредить неугомонному Шляпнику, не удержав силу во сне. Старшие Малфои в который раз отметили руфусово знание этикета. Герцог порадовался тому, что изучал литературу и на эту тему — различия с риверрскими традициями в новом мире всё же были, да и различных тонкостей оказалось навалом. После ужина они снова бродили по саду — уже вдумчиво и неторопливо. Зарксис показывал свои любимые места и места, которые, по его мнению, просто могли бы понравиться Руфусу. Когда его фирменный для подобных случаев тон беззубого экскурсовода по музею риверрских древностей надоедал герцогу окончательно, Шляпник с хохотом летел в ближайший сугроб и начинал говорить нормально. Какое-то время. Седьмой Уизли закатывал глаза и делал вид, что стоически терпит. Потом, когда на улицу опустились густые синие сумерки и настало время заходить в дом, Зарксис показал ему свою комнату — книги, карты, присланный злыднем Ноттом плотоядный кактус и тайник с конфетами. Руфус довольно опознал в общей горе сладостей фантики своего подарка — карамелек из любимого маггловского магазина Шляпника, ради которых пришлось идти на сделку с Добби, прикрывая его свидание с какой-то хогвартской эльфийкой перед главой местной общины домовиков. А когда книги, карты и конфеты кончились, Зарксис потащил герцога искать уже его комнату за рядом одинаковых дверей. Там они и просидели, пока не настала ночь. После жаркой и драматичной пантомимы-перебранки домовики практически насильно отвели Шляпника спать (иначе он не уходил), а Руфус, наконец, позволил себе выдохнуть. Он не хотел показывать никому, как его на самом деле пугает потеря магии. Палочке, тайком принесённой Зарксисом из обширных тренировочных запасов рода Малфой, выпущенная сила лекаря волшебства просто выжгла сердцевину, оставив голую деревяшку. А сам герцог пережил пару неприятных мгновений, наблюдая за расползающимися по кончикам пальцев ожогами. Шляпник, конечно, тут же позвал какого-то эльфа, стребовав с него обещание не рассказывать об инциденте даже старшим хозяевам, и сейчас о болезненных красных пятнах не напоминало буквально ничего, но это всё равно… напрягало. Выделенная комната на поверку оказалась стандартной гостевой спальней — просторной и светлой, с мебелью нейтральных цветов и форм, лёгкими летучими занавесками и широким подоконником, на котором ютился одинокий горшок с красивой бледно-фиолетовой геранью. — Подвинься, — с тихим смешком прошептал ему Руфус, привычным уже движением залезая на подоконник. В Хогвартсе это чаще всего помогало ему расслабиться — даже если по ту сторону стекла разливалась одна чернильная темень. Здесь, по идее, было ещё лучше: за окном янтарно сиял кованый фонарик, подвешенный над декоративной аркой, и искрился снег — не такой далёкий, как в башне. — Ничего, — пробормотал герцог, глядя на фонарик, — У меня же никогда не было магии. Только разум и Додо. Теперь всё привычно. Разве что вместо Додо скорее Ворон или Безумный Шляпник… В любом случае, ничего страшного. Профессор Флитвик только порадуется и даст мне время придумать выход. Ему это выгодно. С трансфигурацией тоже разберусь. И с зельями. И со всем остальным. Нужно только подтянуть контроль… Как жаль, что сердце с умом было решительно не согласно и предпочитало бешено колотиться при малейшей мысли о потере магии. — Успокойся ты, дурное, — Руфус устало выдохнул, комкая на груди ткань собственной пижамы — той самой, в которой его сюда принёс Зарксис. Сердце его проигнорировало. Герцог сглотнул поднявшийся в горле комок, чувствуя, как начинают мелко дрожать руки. Напряжение прошедшего дня, наконец, нашло выход, продираясь по спине противным холодком. Нет, он не лгал, когда называл беседу с Люциусом отдыхом для души. Да и дальше не было ничего выбивающего из колеи — говорить правду, обращая в оружие сам факт её правдивости, бывший Барма тоже умел и даже находил в этом определённую красоту. И в мэноре ему очень нравилось. И ситуация вроде складывалась неплохая — как минимум он был жив. Но всё в совокупности дало… то, что дало. Традиционная зимняя апатия переросла во что-то бьющееся внутри раненой птицей и мечтающее не то лететь куда-то на пределе сил, пока перегревшийся моторчик не заглохнет насовсем, не то просто сложить крылья и рухнуть вниз. — Я лягу спать, и всё пройдёт, — сам себе прошептал Руфус, осторожно слезая с подоконника. Вот только успокоиться не вышло. Уснуть — тоже. Даже после трёх переворотов с боку на бок. И после пяти, и после восьми. — Отоспался, на алтаре, что ли? — с обречённой иронией пробормотал герцог, садясь на постели. — Не думаю, — ответили ему из шкафа. Седьмой Уизли вздрогнул и на мгновение прикрыл глаза. Этого можно было ожидать, конечно, но всё же… Зарксис выплыл из темноты белёсым призраком, которого здесь ни в коем случае не должно было быть хотя бы в целях безопасности. «Какого чёрта?» — хотелось спросить Руфусу. «Что ты тут делаешь?» — хотелось спросить Руфусу. Но слова почему-то застряли в горле, и всё, что он мог — это сжимать подушку и смотреть, как Шляпник становится всё ближе, и ближе, и ближе… — Уж извини, но до меня через всё поместье долетело, как тебе…м-м-м… неуютно, — сказал Зарксис и, не спрашивая разрешения, залез к нему под одеяло. Герцог молча выгнул бровь. На сарказм сил не было, но попытаться стоило. — Как видишь, я не ошибся, — Шляпник усмехнулся. А потом обнял его и успокаивающе поцеловал в лоб: — Но теперь ты можешь радоваться, и спать спокойно — с тобой лучший спасатель рыжих магов от нервных срывов на почве перенапряжения! — Ты сдурел, — печально констатировал Седьмой Уизли и сдался, прижимаясь ближе. — Давай спать, Ру, — Зарксис светло улыбнулся, и, не получив ответа, пихнул его ногу своей босой ногой, — Всё будет хорошо, слышишь? И сила твоя не вырвется. И ещё целых три дня каникул впереди. И крёстный нас научит защищаться. И родители помогут. И мы справимся. — Обязательно, — выдохнул Руфус, сползая обратно на подушку, — Ты уйдёшь? — Ни за что, — Шляпник лёг рядом с ним и закрыл глаза, — Можешь даже не пытаться. Лекции о безопасности на меня не действуют. — Я и не собирался, — сонно пробормотал Седьмой Уизли Дурное (мудрое) герцогское сердце решило, что на безопасность ему плевать. И успокоилось.