Тень

Кастиэль с некой досадой думал над тем, что связываться с демонами второй раз — было плохой идеей. Ещё более глупой была мысль о том, что в случае чего он справится сам. Всё-таки черноглазые действительно боялись Винчестеров, а учитывая, что совсем недавно было то происшествие в кафе… Ангел не ожидал, что они так быстро оклемаются и решатся на козни. Обещание навести на след Михаила в теле Дина быстро заморочило ему разум.  Кастиэль перемещается, тратя на это последние свои силы, но немного промахивается, падая без сознания неизвестно где.   Лужа, где лежит тело, окрашивается в алый

***

Я возвращалась с дела поздней ночью почти без сил — демон оказался на редкость упёртый и сильный, а ещё в достаточной степени болтливый, да такой, что или до смерти заболтает, или с ума сведёт той правдой, которую человек сам от себя гонит. На самом деле называть этот… подвид? существ демонами не совсем правильно — другая природа, другой вид, другая сила, в общем разница настолько велика, что я всерьёз подозреваю, что первые Экзорцисты были не особо обременены креативностью в плане названий. Нет, наша братия имеет дела и с обычными демонами, да только тут всё больше сводится к простому ритуалу изгнания, ну и конечно же пентаграммы, святая вода и остальное для нас не тайна. Обычно к ним мы суёмся лишь в том случае, когда они заигрываются, создавая представление «одержимости бедной девы» и тому подобное, ну или они к нам приходят… в основном заканчивается смертью незадачливых и неудачливых. И увы, в основном таковыми являются наши. Ангелы тоже не айс, если находят тебя, то будь добр выложись на полную, потому что если пернатое сознание выбрало тебя для исполнения своей воли, то лучше его не разочаровывать. Сотрудничество с Небесными не такая уж редкость, особенно в прошлые времена, обычно это сводится к бартеру: ангел или марать руки не хочет, или ему скучно/любопытно, но это редкость, в любом случае — ты ему услугу, а он в ответ, что чаще всего раньше сводилось к исследованиям. Ну, перо там в благодарность оставят или ещё что. Сейчас к такому не часто прибегают. Лично я стараюсь избегать любое их упоминание… Хотя кому я вру? Я шла по тропинке к своему дому — временному пристанищу будет вернее — когда моё внимание кое-что привлекло. Сложно не привлечь, когда посреди тропы в луже растянулась чьё-то тело.   — Я надеюсь, что ты просто очень хорошо отпраздновал, чувак, — на распев протянула я. — потому что избавляться от трупа в мои планы не входило.

***

Мне естественно никто не ответил. Тело не издало даже малейшего звука, ни шороха, ни чего бы то ни было тоже. Создавалось впечатление, что человек передо мной даже не дышит. Я подошла к нему, чтобы потормошить, но остановилась. Нееееет, второй раз меня в такую ловушку не поймаешь, дрянь. Я отскочила от тельца на несколько шагов назад, и пригляделась. Сначала по сторонам, но когда ничего не поменялось — всё те же деревья, всё тот же пейзаж, и ни капли тёмной туманообразной фигни, напоминающей щупальца — я обратила всё своё внимание на тело. От неожиданности я оступилась и упала, больно ударяясь задницей. От тела распространялся яркий свет, словно голубоватое пламя охватывало его, рисуя очертания крыльев ангела. Так вот какой ты, пушистый белый зверь… Желание свалить стало ещё сильнее. В конце концов — я давно хотела переехать.

***

Ну да, конечно, свалю я. Как же.  Любопытство — это не порок, но вот привести оно может и к вершине, и к виселице.  Я не могу его бросить. Не знаю, оклемается он или нет — всё же тёмное пятно — и я не о крови — вызывает здравое опасение за жизнь пернатого. Но в случае удачи… услуга за услугу, мой косплеющий трупец друг. Я волокла его тушку к своему дому, по-тихому радуясь, что немного сильнее среднестатистического человека, да и до дома осталось не так уж и много — всё же я действительно выдохлась.Экзорцисты — не охотники. Экзорцисты — это всего по-немногу: и магов, и теоретиков, и охотников, чего уж греха таить. Зачастую мы бесполезны, нас немного, но и не мало, существуют даже потомственные семьи таких, как мы, только мрём мы тоже много. Как мухи, да. Но вроде как мы неплохо справляемся со своими обязанностями, раз охотники не сталкиваются с нашими противниками. Или сталкиваются, кто знает. Экзорцисты — это спесивый, жестокий, безразличный народец, предпочитающий иметь дело сугубо со своими «естественными» врагами и игнорировать любые другие опасности для беззащитных людей. Они с рождения или нет, что чаще, видят грань завесы, видят всех этих тварей, что по старинке называют демонами, и ведут с ними борьбу. Экзорцизм, ритуалы, обращение к душе или сущности, и ещё множество методов, что осваивает Экзорцист, становясь частью границы между этим всем и людьми. Но они и сами не больше, чем люди. Да, видящие, но тут и помимо Экзорцистов встречаются такие, бывают экземпляры и повнимательнее. А ещё очень расчётливые. Но почти обычные. Ну что сказать. Здравствуйте, я одна из них. Но даже тут я отличилась — я вижу истинный облик не только тех существ, что про себя кличу «Тенями», но и остальных. Чуть сильнее человека. Чуть выносливее. Чуть более одарённая… И чуть чаще вижу кошмары. Ага. Не сказать, что я рада этому, но сейчас — даже более чем. Потому что я при всём желании не смогла бы затащить моего нового знакомого на второй этаж, если бы не это — лестница была на диво неудобно спроектирована, а на первом этаже у меня не было ничего даже отдалённо напоминающего диван.  Когда я скинула больного на кровать, он застонал. Я сжала губу в тонкую полоску, уже понимая, что изведу на это непонятное божье творение почти всю свою домашнюю аптечку, и то не факт, что это поможет. Нет, конечно, можно было обратиться к… нет, не стоит. Попробуем сначала по старинке. А потом… а потом посмотрим.

***

Кастиэлю казалось, что он плавал в темноте. Ему очень хотелось знать, чем-таки его ранили, что его это до сих пор не отпустит, но он не знал. Зато знал, что вряд ли оклемается сам — рана на груди болела со страшной силой, и даже потеря сознания не могла её обуздать. Ангел не знал, сколько он плавает в этой темноте, но он по крайней мере осознал, как глупо поступил.

***

Я посмотрела на почти что трупака в моей кровати и со злобой кинула книгу в стену. Мои прогнозы сбывались, обычные лекарства с этой раной ничего сделать не могли, единственное, что получилось, так это немного сбить его температуру, ибо ангел метался в горячечном бреду. И теперь я не знала, что делать. Ложь. Я нахмурилась, попыталась пальцами расправить морщинку на лбу, сначала у себя, а потом зачем-то и у бессознательного ангела. Я хочу ему помочь, но не могу. Ложь. На самом деле, я ни разу до этого не видела ангелов, хотя и слышала, что они здорово повеселились тут несколько лет назад — Экзорцистов благодаря этому стало ещё меньше, так что слухи ходили разные и их было много. Ещё и Тени бесились, они словно змеи обвивались в округе, желая заполучить и свой кусок пирога. У меня есть теория, что эти твари жили в небытие где-то в районе теперешнего мира ещё до того, как Бог создал мир. А затем слегли в спячку. А потом проснулись. Кто знает. Лучше бы этим вопросам никогда не быть отвеченным.   Тени ни зло, ни добро, на самом деле. Но среди них много мудаков, как и среди людей в общем-то. Но среди своих такого лучше не говорить, потому что я и так пария, а за сочувствие «демонам» можно и по головушке схлопотать. А у меня и так достаточно проблем. Этот ангел — одна из них. Третьи сутки. Третьи сутки он без сознания. Почти четвёртые, как я на ногах. Да подай же ты хоть малейший признак жизни, я же теперь из чистого упрямства не сдамся, но связываться с ней… в таком состоянии. Да уж, пернатый, не думай, что я ограничусь твоим пером.

— Знаешь, чувак, это нифига не круто, — ворчала я, рисуя символы на полу красной краской. — настолько не круто, что ты сам оценишь последствия. Самое время очнуться, потому что когда я начну, для нас обоих будет лучше, если ты проснёшься после ритуала.  Мой незадачливый собеседник остался безмолвным. — Знаешь, с Ники я познакомилась ещё будучи подростком. Забавная девчонка, думала я тогда, наивная. Шастает за мной, как щеночек, но не мешает болтовнёй. Чудо, а не ребёнок. Не требует от меня ничего, лишь сидит рядом. Я сбегала в библиотеку, она — посмотреть на звёзды. А потом она обязательно забегала ко мне, и просто наблюдала, как я читаю. И это было мило, а не жутко. Почему это должно быть жутким? Ну знаешь, потом всё оказалось похожим на ужастик. Её видела лишь я. — я закусила губу, с усилием вспоминая нужные руны. Нужных рун не было. Были шаблоны, да, но подчерк каждого Экзорциста — он разный. Не особо важно, что ты там рисуешь, особенно, если ты профи или умеешь пользоваться энергией души — у меня эта способность дана с рождения, а немногие другие, обладающие должной дерзостью, весьма многое отдают за такое умение — Тени не очень любят давать то, что может навредить и им — в общем, главное в таком случае намерение и умение не нарисовать совсем уж противоречащий рунный круг. — Знаешь, чувак, мне страшно чуток. Так что я была бы не прочь, если бы ты всё-таки пришёл в себя. Нет? Ладно. — тяжёлый вздох, и я рисую символы чуть ли не наобум. Ошибка и неуверенность может стоить мне жизни. — Я не понимала, почему Ники так одинока. Я собственно говоря и собственного одиночества не замечала, быстро приобретя репутацию двинутой. Всё-таки когда кто-то разговаривает с пустотой — это странно и страшно. Но мне нравилась Никки. Милая, смешная. Тырящая мою энергию. — закатываю глаза. — Мне, собственно говоря, это объяснили в семье Экзорцистов, когда меня подобрали. Никки иногда приходила и после того, как я узнала — она не разговаривала со мной, не жалась больше. Нет, лишь смотрела осуждающе. И почти виновато. Хотя вину почему-то ощущала именно я. А потом она пропала. А потом не дала мне остаться в доме, когда Глава того семейства решил подчинить особо сильную сущность. Я бы назвала его идиотом, неспособным просчитать элементарные риски, но… о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Ты там не очухался? Чёрт. — я зарычала от досады. Тянуть уже было некуда, приготовления были закончены. Я протянула руку и подняла с пола клинок, который выковала в свои шестнадцать. Сама, с сотой наверное попытки. Я тогда чуть ли не погибла от малокровия. — Ладно, хорошо. Прекрасно. Я справлюсь, да. Не дам тебе погибнуть, окей? А потом наору на тебя. Да, чудесный план. — Знаешь, я бы могла просто её позвать. — я взлохматила волосы нервным движением и перетащила пернатого поближе к рисунку. Внутрь заносить не стала. — И она возможно даже согласилась бы помочь, кто знает. Но мало ли как Тени реагируют на вас, ангелов. Мне нужны гарантии, и тебе, мой дорогой труповидный друг, тоже. Ну, с Богом. — вскинуть руки, воззвать к самой реальности, к своей силе, к Тени. Просто позвать. — Явись, Ники.  Моя полная противоположность появляется внутри рисунка, с доброжелательной улыбкой на устах. — Нужна помощь, милая? — спрашивает она, сверкая глазами. А я в который раз пытаюсь понять, почему в который раз вместо того, как выглядят Тени, я вижу в ней маленькую девочку с наивными глазами. Я криво усмехаюсь. — У всего есть цена. — У всего. — соглашается она. — Уверена, что хочешь заплатить за него?  Я кидаю косой взгляд на ангела. — По старой дружбе ты, я полагаю, не поможешь. — морщусь. Она качает головой, с её лица на меня грустно смотрят большие наивные серые детские глаза, хотя сейчас она приняла совсем другой облик. Что с ней не так? Что со мной не так? — По старой дружбе я не буду брать свою долю, — фыркает она. — но в жизни ничто не даётся легко. Обычно это равноценный обмен. — И что я должна отдать? — Ничего. Просто проведи стандартный лечащий ритуал средней мощности, — она усмехнулась. — поверь мне, я ещё успею собрать с тебя урожай, дорогая. Жизнь долгая вещь, не хотелось бы размениваться на мелочи.   Я уже не слушала её, рассекая вены на руках, заставляя течь кровь прямо на рисунок. Кровь текла быстро, а с ней из меня вытекала и жизнь. Очень скоро я уже не могла держаться на ногах и начала падать. — Идиотка, — меня подхватили руки Ники, она сердито дышала мне на ухо. — я же сказала, стандартный. — Ингредиентов… не было. — усмехнулась я с лёгкой отдышкой. — И поэтому ты решила заплатить кровью, хотя я и сказала, что к моим услугам ещё не время прибегать. — обречённо пробормотала девочка. — Ты сама сказала, что не возьмёшь налог, кровопускание — стандартная процедура для подобного. — О, просто заткнись, — прошипела она, опуская меня на пол. Когда я осталась сидеть, она коснулась моих рук, и наши переплетённые ладони зажглись белым, слепящим светом. — Давай вылечим уже твоего ангела, девочка, — командует она, прижимая наши руки к его груди. Рана начала срастаться. Я почувствовала тошноту и сильное головокружение. — Не волнуйся, я подстрахую, — сказала она, когда я начала терять уже сознание. Уплывающим разумом я смутно уловила её дальнейшую речь. — Знаешь, открою тебе небольшую тайну — ты и сама могла это сделать, не прибегая к моей помощи, дорогуша. Тебе давно стоило перестать избегать ту часть себя.

***

Кастиэль просыпался медленно, будто неохотно. В голове царил сумбур, темнота сопротивлялась, не желая отпускать его из своей ловушки. Но боли больше ангел не чувствовал. Он чувствовал странное тепло, которое казалось касалось самой его ангельской сути. Он с усилием открыл глаза и слабо выдохнул. Его взору открылся дырявый кое-где потолок, и на Бункер Хранителей Знаний это было похоже слабо, если похоже вообще. Куда его закинуло? Ангел привстал, осматриваясь. Пол, деревянный и такой же старый, как и всё здесь, был залит огромным количеством крови, чуть в отдалении проглядывался рунный круг, понять для чего он у ангела никак не получалось — половина его также была в крови. Тут всё было в крови — и пол, и он сам тоже, причём, кажется, не только в своей.  Сбоку кто-то тихо пошевелился, и ангел быстро перевёл взгляд в сторону звука. Тёмноволосая, длинноволосая девушка, бледная почти до синевы, с окровавленными по локоть руками лежала на полу, как он пару секунд назад, и потихоньку приходила в себя. Рядом с ней сидела другая девушка — светловолосая, будто серая вся, и гладила лежащую по голове. Но стоило ангелу повернуться к ним, как та подняла на него серебристые, едва цветные глаза, и исчезла, будто её и не было. Кастиэль почувствовал смутную тревогу.

***

Я слабо пошевелилась, чувствуя спиной все неровности деревянного пола, а также холод и слабость из-за значительной потери крови. Одно радует — восстанавливаюсь я быстро, да и кто-то подлатал мои царапки. К тому же, запроси Ники цену — так просто я бы не отделалась. И эти её слова, мол, я и сама могу, чтобы они могли значить? Я перевернулась на бок, чтобы посмотреть на моего неожиданного пациента, и наткнулась на внимательный взгляд голубых глаз. Надо же, а ему идёт не выглядеть как труп. — А ты милашка, чувак. — фыркаю я, перекатываясь и принимая сидячее положение. — Когда не дохнешь от раны, естественно.    — Кто ты? — требовательно спрашивает он. Я морщусь. — Вот так вот, да? Без благодарностей за то, что я не дала тебе умереть? Да уж. Что ж, это было бы через чур идеально, если бы при такой симпатичной внешности ты был бы ещё и дружелюбно настроенным. Впрочем, я тебя понимаю, просыпаться не пойми где, когда ты только что был ранен, немного настораживает. — Кто ты? — снова повторил он, и в голосе ощутимее прибавилось угрозы. Вот чёрт.   И что делать? — Знаешь ли, я не особо люблю, когда со мной разговаривают в подобном тоне. — я закусила губу. Отчего-то я чувствовала нервную дрожь, уже жалея, что связалась с этим представителем царства Небесного. Я конечно люблю приключения. И мне очень хотелось удовлетворить любопытство по отношению к ангелам. Но как-то кстати вспомнилось, что при всём этом я ещё и стремилась всеми силами избегать их.  Я встала и на негнущихся ногах подошла к ангелу, думая, помочь ему встать — всё-таки, пускай он и испортил мне настроение, но бросать дело на пол пути я не привыкла. Тем более, я обратилась к Ники. И сейчас хотелось бы знать, что всё получилось. Это было ошибкой. Ангел вскочил на ноги ещё до того, как я успела подойти к нему. Налетел на меня, словно разозлённый коршун, и следующее, что я почувствовала, как меня впечатывает в стенку сильными руками, выбивая воздух из груди. Вот же. — Я кажется спросил, кто ты такая. — нетерпеливо произнёс он. — Или мне лучше спросить что? Я неожиданно разозлилась. Мои силы делали меня парией среди своих же, не говоря о том, что я ещё вдобавок девушка — предрассудки и всё такое — да и то, что я лезла в дела, несвязанные с Тенями, ангелами и обычными демонами мне хорошей репутацией в нашем кругу не добавило. Среди охотников я тоже своей никогда не буду, даже если захочу попробовать — любой, кто увидит меня в действии, сам попытается убить, а если нам встретится Тень? Они не факт, что даже увидят её.   Не люблю, когда меня тыкают носом в мою непохожесть. Неприятная усмешка ядовитой змеёй растекается по моим губам.    — Я — Экзорцист, раз уж тебе так интересно, чувак, — мои глаза пакостно загораются, когда на шее ангела чуть ниже уха в скудном свете комнаты я замечаю миниатюрную печать договора. Вот же, плутовка Ники. Когда успела только? Это точно не моих рук дело, всё же я была без сознания. Но подпись-то моя. И как она только так сделала? — А ты — мой должник. Я с большим усилием снимаю его руки с своих плеч, синяки останутся — понимаю я с лёгкой досадой. Впрочем, мне повезло, что слегка растерянный он не пытался даже меня удерживать. Пытается понять, не вру ли я? Или понять, кто такие Экзорцисты? Я не удивлюсь, если это так, сейчас мало ангелов помнят о нас, большинство предпочитает охотников — они вообще более логичны, на самом-то деле — но не сказать, что это столь большая редкость… Впрочем, не важно. Я ещё раз посмотрела на свою метку на его шее. Печать являлась логичной мерой в договорах Экзорцистов с ангелами, и обычно несла в себе определённую цену. У этой печати цены не было, так что я могла бы попросить всё что угодно.   Злость ушла также быстро, как и пришла, стоило мне понять это.   Я пожалею об этом. — Что ж, раз уж ты пришёл в себя в достаточной мере, чтобы оставить на моих плечах синяки, то тебе лучше возвращаться туда, куда ты собирался до того, как потерял сознание в луже неподалёку. Ангел выглядел пришибленным и чуток смущённым. Растрёпанный, нахохлившийся. Словно воробушек.   Я с раздражением задавила умиление. Ангел внимательно смотрел на меня. — Извини… за это. — сказал он всё же. И я удивлённо вскинула брови. — И спасибо за то, что помогла. Я вздохнула и улыбнулась почти дружелюбно. — Да ладно, забили — я бы тоже так повела себя в подобной ситуации, наверное. А на счёт благодарностей, я же сказала — ты мой должник. — я фыркаю. — Впрочем, не парься, я не думаю, что запрошу что-то несусветное.    — Я не совсем понимаю, в какую ситуацию попал. — тихо признался ангел. — Не имел дела с Экзорцистами? Ясно. — я вздохнула и протянула ему карманное зеркальце. — Смотри в район шеи. Печать договора. На самом деле, не самое страшное, что могло с тобой произойти, это так, пустышка. Типа бартера: ты мне — я тебе. Услуга за услугу. — у меня зазвонил телефон и пришлось отвлечься на копошения в сумке. — Это если совсем уж коротко.    — То есть, ты можешь попросить всё, что захочешь — и я буду обязан это сделать, — удивлённо и обречённо произнёс он, быстро смекнув в чём дело. Я жестом попросила его помолчать и ответила на звонок.

***

Кастиэль был в некотором шоке от событий, что так стремительно стали развиваться. Об Экзорцистах он слышал что-то, но что именно вспомнить никак не мог, почему-то память всё скатывалась в сторону изгнания демонов да церковных адептов, а вот как статус… Ещё его никак не радовало то, что он должен что-то — не пойми ещё что — этой девушке. Нет, он конечно благодарен, что та вылечила его — ещё вопрос, как она это сделала — но это было как-то через чур. — Джейн? — девушка ответила на телефонный звонок, нахмурилась. — Ты что сделала? Идиотка! Нет, я не… спрячься. Нет, не в шкаф, дурья твоя башка. Я не знаю, свяжись с кем-нибудь в твоём городе. Мне три часа ехать, если я выжму максимум. Ты хоть это понимаешь? Ладно. Хорошо. Не смей там подохнуть, девочка.   Она подняла взгляд на ангела, и тот неосознанно вздрогнул.

***

— Тебе повезло, — негромко сказала я. — я запрошу стандартную цену — одно перо. Хотя, учитывая, что я обратилась к Ники… чёрт! Давай не будем сейчас спорить, ладно? Печать всё равно вынудит тебя подчиниться, их специально разрабатывали, чтобы иметь дело с пернатыми было хотя бы процентов на десять не так опасно, как это есть на самом деле.   — Зачем тебе моё перо? — ангел выглядел странно. И смущенным, и мрачным, и раздражённым. У меня нет времени разбираться с его тараканами. — Не волнуйся, эксперименты ставить не собираюсь — у меня есть целый сборник записей таких исследований века этак девятнадцатого. — я вдохнула. — Моя подруга в беде, и мне нужно перо ангела, так что, ты сам это сделаешь или мы пойдём по более сложному пути?

***

Спустя десять минут у меня в руках было чёрное перо ангела — причём отдал его он сам. Я смотрела на него и понимала, почему он вёл себя так странно. А ещё понимала, что меня насторожило помимо раны, когда я смотрела на истинное обличие этого ангела. — Мне жаль. — не удержавшись, обронила я.   Он ничего не ответил. Я подхватила свою сумку на первом этаже, из дома мы выходили вместе.    — Тебе в ту сторону, — я махнула прочь от дома. — здесь небольшой городок, а этот дом — самый его отшиб. А мне пожалуй пора, — я оседлала мотоцикл. — мне в другую сторону, так что, не обессудь. К тому же, я спешу. — на самом деле ехать мне было не три часа на максималках, а меньше, Джейн находится не так уж и далеко, а дороги тут пустые чаще всего, особенно, если выезжать с этой стороны, но лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорится. — Кстати, как звать-то тебя, чувак? Должна же я знать, кому жизнь спасала. — Кастиэль. — не оборачиваясь, произнёс ангел и потопал по тропинке. — А я Стейси Роджерс, — прокричала я ему вслед. — спасибо, что спросил. Я фыркнула, завела мотор и поехала. Не время думать о симпатичных ангелах.