Тень

Речитативы сменяются на другие, подчиняющие. Первый поводок, на пробу кинутый на меня, сжигается, и это наверняка бы оставило ожоги на коже моей шеи, если бы не перо Кастиэля — оно словно перехватило пламя на себя. Интересно, они уже заметили, что я ушла? Мысли текут вяло, будто нехотя. Тело по прежнему без сил, но, думаю, если бы не мощь ритуала, я бы могла хотя бы шевелиться. Отголоски боли гуляют в мышцах. Сознание словно плавает, осознавая мир вокруг, но как-то странно. Может именно поэтому я не сразу слышу выстрелы и осознаю, что слова Экзорцистов прервались, недосказанные. Треугольник границ, призванный не выпустить меня — или скорее то, что по их теории должно было получится после первого этапа — наружу, медленно затухает. — Стейси! — ко мне подбегает Джек, затем почти также быстро Кастиэль. Они пытаются помочь мне встать, но я отталкиваю их руки непослушными своими. Переворачиваюсь в сторону, становясь на колени — и меня выворачивает наизнанку. Что я теперь такое? — Как вы попали сюда.? — слабо спрашиваю я, когда меня перестаёт тошнить. Я отодвигаюсь от собственной рвоты на небольшое расстояние, и всё же позволяю помочь мне встать. Джек придерживает меня за руку, но меня клонит в разные стороны, и мне приходится наплевать на гордость и слабую обиду за игнорирование и почти полностью опереться на Кастиэля. — Я видел, что ты попала в опасность, — сказал Джек. — почувствовал. Не сразу понял, как это работает, но мы всё-таки нашли это место. — Спасибо, — непослушными губами благодарю я. — А внутрь провела их я. — говорит незнакомая мне девушка-Экзорцист, одетая в точно такие же ритуальные одежды, что и мои похитители, разве что капюшон не накинут. — Здравствуй, Стейси. Рада тебя видеть в адекватном состоянии. — Пошла против своих же? — хмыкаю я скорее вопросительно, чем скептически. — Почему? — Потому что тот человек, который должен был позаботиться о тебе, когда твоя мать погибла, — говорит она, нервным движением заправляя прядь своих коротких русых волос за ухо. — был моим отцом. Его убили до того, как он успел доехать к тебе, так что… Она не договаривает, и я чувствую лёгкую вину. — Мне жаль, — говорю я. — Пустое, — качает она головой. — это не твоя вина. Думаю, теперь ты понимаешь, почему я это сделала. Они ждали всё это время, пока ты вырастешь и войдёшь в силу, чтобы подчинить тебя и демона внутри тебя. — Спасибо, что помогла, — благодарю я. — обещаю сделать столь же весомую услугу тебе. Она фыркает. — Забей с этими заморочками. — говорит она. — Твои друзья, спасая тебя, перебили всех членов группировки «Mediator», чего я собственно и добивалась. Друзья? Как забавно. А ведь они действительно пришли за мной. Помогли. Спасли меня. Я улыбаюсь. — Ну так это мои друзья, а не я, — с долей веселья не соглашаюсь я. Она закатывает глаза. — Если тебе станет легче, если бы они не пришли, — говорит она. — я ставила на то, что они не смогут подчинить тебя и ты перебьешь их сама. Ты мне действительно ничего не должна. — Оу, — вырывается у меня. Девушка слегка виновато улыбается. — тогда ладно. — она собирается уходить, и я, задумчиво, всё-таки окликаю её. — И ещё кое-что, раз уж ты знаешь меня, хочу спросить, пока мы не разбежались кто-куда две вещи. Первое — не подскажешь своё имя? Второе… быть может ты знаешь, кто тогда был моим отцом? — О, — она моргает в неком замешательстве. — меня зовут Аннабель. А что касается твоего отца… он был демоном. Теперь уже моя очередь глупо моргать. — Я надеюсь ты имеешь ввиду туманчик, а не создание из ада. Она фыркает. — Естественно первое. — отвечает она и всё же решает пояснить. — такие пары существовали… несколько официальных случаев до Катрин, твоей матери. Обычно в таких… мезальянсах не то, что родить ребёнка не могут — даже зачать его. А ты родилась, с ритуалом или без — не важно. Но ты была другой, не такой как все. — С этого момента я свою историю знаю, спасибо. — слегка грубо прерываю её я. Она лишь понимающе кивает. — Я надеюсь ты достаточно сильный человек, чтобы не психануть из-за подобного? — спрашивает она и не дожидаясь ответа, уходит, на последок сказав. — Не смей уничтожать себя.

***

— Так значит, теперь точно всё? — уточняет Сэм. Я слабо киваю. — Шиза в виде Михаила полностью растворилась во мне. — тихо говорю я. — Так что теперь я точно непонятная хрень. Мне жаль, что я заставила вас волноваться по поводу его возможного возвращения. Он только лишь кивает в ответ, и я едва заметно вздыхаю с облегчением. — Проясни-ка мне один момент, Экзорцист ты хренов, — раздражённо говорит Дин. — ты выглядишь удивлённой. Думала, мы решим оставить тебя здесь? Или — того лучше — убить? — Без малейшего понятия, Дин. — хмыкаю я, в наглую устраиваясь поудобнее на плече Кастиэля. — Это не ответ, Роджерс. — фыркает он. — Его и нет, — качаю я головой, чувствуя себя безумно уставшей.

***

А потом я, кажется, засыпаю, потому что прихожу в себя я уже в Бункере, в той самой комнате, что мне выделили до этого. Тело ощущалось достаточно отдохнувшим, только безумно чесались лопатки. Я пошевелилась на пробу и, почувствовав острую резь в них, вскрикнула. Казалось, будто что-то давит изнутри, и ассоциации, пришедшие мне в этот момент, мне дико не понравились. — Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает Кастиэль, сидящий на стуле неподалёку. Темнота комнаты с лёгкостью скрывала его, так что не удивительно, что я не заметила его. — Да, — отмахиваюсь я, пытаясь сесть нормально. Подавляю новый крик. — или нет. Не уходи, — торопливо прошу я, хватая его за руку, когда он встаёт со стула и проходит мимо моей постели. — пожалуйста. Я понимаю, что вся эта хрень, что твориться со мной, вам не особо по духу. Но, пожалуйста, не избегай меня хотя бы пока — я не справлюсь с этим снова в одиночку. — я слабо улыбаюсь, прежде, чем издаю негромкий стон боли. — Кажется, тебе придётся учить меня летать — у меня режутся крылья. — он выглядит обескураженным и удивлённым. Я добиваю его словами, вспомнив его рассказ. — Только чур не по методике Габриэля, у меня как-то не особо с высотой сложилось.

***

Дин с некой тревогой посмотрел на друга. — Ты как, Кас? — спросил он. — Выглядишь пришибленным. Это из-за того, что у нашего Экзорциста режутся лишние конечности? Странно конечно, но всё же не стоит так усиленно думать об этом сегодня. Мы попробуем осознать это завтра, когда отойдём от всей этой эпопеи с Михаилом. — Не в этом суть мыслей моих, — качает ангел головой. Молчит секунду, словно раздумывая, и продолжает. — Ты же знаешь, что я плох в человеческих взаимоотношениях, Дин? — Ты же знаешь, если у тебя возникают какие-либо вопросы, я и Сэм к твоим услугам, — с малой доли опаски говорит охотник. — Я полагал, что вам тогда было не до того. — с некой заминкой откликнулся пернатый. — Я странно чувствовал себя рядом со Стейси, я ощущал тепло, смущение. Я… так много эмоций! — в отчаяние воскликнул он. — Я решил поискать ответа в интернете — вы же всегда так делаете. И… — И что тебе выдала чудо-технология? — уточнил Дин. — Что я влюблён. Или у меня Африканская лихорадка. — проговорил Кастиэль. Всего-то? — Чудненько, парень, — хлопнул в ладоши Винчестер. — просто признайся ей. — Ангел что-то неразборчиво пробормотал. — Что? — Она считает, что я избегал её из-за того, что увидел, как она выглядит в мире Теней. — негромко повторил он. — Она просила не делать этого хотя бы какое-то время сейчас, несмотря на то, что её суть смешалась с сутью Михаила. — Ох, Кас. — Дин едва успел сдержаться от короткого смешка или хотя бы фейспалма. Так вот почему эти двое так странно вели себя всё это время по отношению друг к другу. — ты ведь действительно избегал Стейси, но из-за неловкости, а не по той, придуманной ею же, причине. Вам следует поговорить об этом. Кастиэль понуро кивает.

***

Но Кастиэль никак не решается завести этот разговор некоторое время. И в конечном итоге, они оказываются у какого-то обрыва, чтобы не привлекать внимание людей, когда будут учить Стейси летать. Вот только девушка как-то не особо уже и горела желанием учиться этой науке. — А это точно нормально, что они так быстро оперились? — опасливо спрашивает девушка. — Мне кажется, они ещё не окрепли. — Не беспокойся, Стейси, — качает головой Кастиэль. — в тебе благодать уже взрослого ангела, так что и крылья уже способны к полёту. Уверен, тебе стоит только начать — и они инстинктивно продолжат действовать. Роджерс подошла к обрыву, выслушала инструкции Кастиэля, и сделала шаг. Назад. — Я не могу. — помотала она головой.

***

— Я подстрахую, — обещает мне Ангел, протягивая мне руку. — ну же, сделаем это вместе. Я хватаюсь за неё, словно утопающий за соломку. Сердце колотится почему-то где-то в горле, ноги подкашиваются. А когда он с силой тянет меня на себя, и мы оба падаем камнем вниз, я едва сдерживаю крик страха. Когда мы оказываемся совсем близко к воде, Кастиэль раскрывает свои чёрные крылья, сделав их видимыми, похоже, чисто для моего спокойствия, и я на какое-то мгновение даже забываю о страхе. Восхищение ангельским чёрным оперением смешивается с восторгом от того, что мы взмываем вверх, так что я не сразу слышу указания Кастиэля тоже махать крыльями. А потом он, видимо, в отместку за мой игнор, отпускает мои руки, и я начинаю падать с задушенным криком. Мне удаётся подчинить пару своих новых конечностей лишь у самой кромки воды, кончики крыльев даже слегка намокли. Сложнее всего было то, что у меня их какого-то фига три пары — и только одна из них может быть видима человеку в исключительных случаях и материальна. Но я всё же взмываю вверх, махаю крыльями, приближаясь к Кастиэлю, восхищённая от полёта и глубоко возмущенная. — Придурок! — я легонько ударила его своим кулаком в грудь. — Я могла разбиться! И даже не смей говорить, что вода не дала бы мне это сделать. — Вообще-то, я хотел сказать, что верил в тебя, — сообщает мне ангел с улыбкой. — Ты молодец, Стейси. Видишь, я был прав — твоим крыльям был необходим лишь стимул для нормальной работы. Но после фразы «ты молодец, Стейси» я уже его не слышала, снова зачарованно смотря в его глаза. — Эй, ты меня слушаешь? — он недоумённо склонил голову слегка набок, из-за чего ракурс моего взгляда слегка изменился. Я кивнула, и это было моей ошибкой — каким-то образом мой взгляд наткнулся на его всё ещё улыбающиеся губы, и я залипла. «А ему идёт улыбка» — подумала я, а в следующую секунду адреналин, гуляющий в моей крови, и бушующие эмоции подтолкнули меня к необдуманному поступку. Я просто взяла и поцеловала его. Короткое касание губ, а сколько чувств! Я испуганно оторвалась от его губ. — Я… Кас, прости пожалуйста, — начала лепетать я. — я не подумала… я не хотела… Его взгляд стал мрачным. — Замолчи, — приказал он. Я прикрыла глаза, чтобы скрыть свои чувства. Но ничего плохого не последовало — он не ударил меня в гневе, не отпустил снова, что могло закончится для меня новым недопадением, потому что я почему-то вновь цепляюсь за него, едва обращая внимания на собственные крылья — белые, словно полная противоположность крыльев Кастиэля. Наоборот, я ощущаю новое касание к губам, лёгкое, невинное, и на этот раз оно сделано отнюдь не мной. Я распахиваю глаза в удивлении, и вместо гнева вижу мягкую нежность в его глазах. — Кажется, я люблю тебя, — с опасением быть отвергнутой, всё же говорю я. В конце концов, как можно неправильно понять поцелуй? — Полагалось, что я первым должен сказать это, — слегка растерянно произносит он. — Ну, ты всё ещё можешь произнести это вслух, — напоминаю я ему. — Я люблю тебя, — произносит он. И, кажется, хочет сказать что-то ещё, но что именно — так и остаётся неизвестным, потому что я не выдерживаю, целую его — глубоко, жадно, делясь всеми теми эмоциями, что пыталась оттолкнуть от себя, игнорировать. Я люблю тебя, Кастиэль. Я любила и была любима. Я была счастлива. Неосторожный человек, случайный свидетель, который никогда не существовал на самом-то деле, вполне мог бы увидеть, как над обрывом озера в полёте целовались два ангела, словно две противоположности: он — с чёрными крыльями, она — с белыми. И этот человек точно бы не догадался даже в самых смелых своих фантазиях о настоящей истории этих двоих.