Узор судьбы

      Мерцали волшебные огни. Демон и фея смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд ни на миг. Казалось, ещё немного, и оба утонут в этих трепетных чувствах, в этой благодатной тишине, в этих беспокойных отсветах магического пламени. Они уже тонули, и не было боле спасения, кроме как друг в друге. По комнате разлилась чарующая мелодия, подобная рассвету или первым цветам на весеннем лугу.  — Потанцуем?  — Не откажусь.       Двое закружились в безумном танце их пламенных сердец. О, с каким изяществом вёл партию маг! С какой синхронностью Блум отвечала ему и как ловко направляла танец в нужное ей русло! И тени, что наблюдали за ними, сошлись во мнении, что ни при свете, ни во тьме лучше пары быть попросту не может. Тёмно-фиолетовый и алый костры вились и переплетались. Летели искры, кружились всполохи. Магия, до этого времени бывшая лишь подобием воздуха в помещении, вдруг обрела силу и цвет. Всё пело, всё извивалось и было подобно колесу истории или судьбы. Всё было жизнью.       Танец нарастал. Теперь уже двое не касались ногами пола — они летели по воздуху. И вслед за ними в воздухе кружились тени и потоки энергии. Музыка стала штормом. Они — ураганом. Жизнь — каплей и морем. И нельзя было ею напиться, но так легко было утонуть.  — Ты ни о чём не жалеешь? — Вкрадчивый голос, полный сладкого искушения.  — Нет.       Блум счастливо улыбалась, отрекаясь от своего прошлого подобно ладье, покидающей опостылевший берег. И чувство это передалось Эльнару. Он понял, что власть не то, что над Волшебным Измерением — над всеми Вселенными, что только ни существуют, — ничто по сравнению с счастьем разделять свою силу и жизнь с этой прекрасной светлой душой. Она стала его пламенем, освещающим путь. В этот момент, запомнившийся демону навечно, Она была Всем.       Мелодия подошла к концу. Двое застыли где-то под потолком, а потом по воздуху прошагали к величественной люстре и уселись там, словно на качелях или лавочке. Зашёл непринуждённый разговор — ни о чём и обо всё на свете: о том, как необычно смотреть на комнату из-под потолка, что в подземелье не бывает плохой погоды и что ветер здесь может дуть не только горизонтально, но и снизу вверх, как и сверху вниз. Что когда у них будет осеннее настроение, Эльнар окрасит все деревья в саду в цвета пламени Блум и что тогда (это уже была инициатива феи) между осенними листьями в траве обязательно должны распуститься первоцветы. И что Эльнар может сделать облако прям здесь, что тут же и продемонстрировал, после чего превратил своё творение в другое облако — мягкое и пушистое, словно птичий пух, но прочное и вполне грузоподъёмное, чем поспешила воспользоваться фея, развалившись на импровизированной лежанке. И много ещё о чём, но главным было то, что демону совсем нежалко было этих маленьких фокусов (за которые некоторые и душу отдали бы) для своей лучезарной возлюбленной (о чувствах своих он пока открыто не сказал, но по обилию всевозможных комплиментов и, несмотря на постоянные подразнивания, трепетному отношению к ней Блум начинала догадываться о том, что Тёмный Бог неровно дышит к одной рыжей хранительнице Огня Дракона, хотя пока что держала свои предположения при себе, боясь ошибиться или каким-то образом нарушить сложившуюся идиллию.)  — Эльнар, слушай, а что будет потом? — Внезапно спросила она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, но внутри всё сжалось от страшной мысли о том, что всё это когда-нибудь исчезнет.  — В смысле, «потом»?  — Ну, когда сто тридцать дней, о которых ты говорил, закончатся?  — Будущее будет! — Усмехаясь чему-то, ответил Эльнар.  — Это как? — Столь странный ответ мага ввёл девушку в ступор.  — А что я ещё могу сказать? То, что будет, определяем мы сами. А про сто тридцать дней я сказал на случай, если не захочешь принимать мою помощь. Но, в общем-то здесь есть и ещё кое-что. Что бы ты ни делала, пока не истечёт этот срок, ты от меня не отделаешься. — Он выглядел невероятно самоуверенно.  — Ух ты! Какие мы важные! — Блум откровенно смеялась. — А что делать будешь, если прям сейчас уйти захочу?  — Не захочешь! — Безапелляционно, но по-прежнему шутливо ответил маг.  — А вот вдруг захочу!  — А вот и нет! Хотя… — Его всё происходящее тоже забавляло. — Я тогда просто пойду с тобой. Наложу чары невидимости и хоть что ты делай! Ну вот нету меня ни для кого больше!       Блум улыбнулась, а потом весело и звонко рассмеялась. «Как же она обворожительна и великолепна, вытянувшись на белом волшебном облаке в этом изящном тёмном платье с алыми сполохами!» — подумалось тогда Эльнару. Мысли демона становились всё приземлённее, но он понимал, что сейчас ещё рано и что, переступи он эту невидимую грань, вернуть расположение феи будет невероятно сложно. Маг попытался отбросить наваждение, но чувственные образы не давали ему покоя. -… Эй, Эль! Э-эль! Приём! — Из мысленной борьбы с собственными желаниями Валтора вывел обеспокоенный голос его возлюбленной, звучащий к тому же подозрительно близко. Оказывается, девушка в порыве беспокойства наклонилась к нему, принявшись разглядывать внезапно застывшее лицо. — Ты вдруг словно отключился. С тобой всё в порядке?  — Да, теперь да. Просто одна маленькая рыжая фея сегодня слишком уж откровенно себя ведёт.  — А. — Простое замечание оказалось подобно внезапно вылилитомо ушату воды. — Ты… Ты это… Прости. — Внезапно девушку накрыл стыд за собственное поведение. — Я… Я не знаю, что на меня нашло… Просто… Я.мм. похоже, слишком перенервничала, да и вообще… Вот мне голову и снесло-то.       Она вдруг как-то съежилась, и, не зная, куда деть руки, теребила ими свои прекрасные волосы, с которыми теперь сливалось и залитое смущением лицо. Маг сначала самодовольно усмехнулся, а потом даже сам как-то немного покраснел, смутившись от такой картины (в чём, конечно же, никогда себе не признается). Каждое действие феи вызывало в нём бурю эмоций.  — Эх, ну что же с тобой делать. Иди сюда. — Блум неуверенно шагнула в гостеприимно раскрытые объятья. — Сильно же тебя потрепало. — Мысли, с которыми он боролся, сами разбежались в разные стороны, стоило только понять, что замечание, хоть и было справедливо, но заставило девушку вспомнить произошедшее до их встречи. — Слушай, Блум. — Из-за односторонней эмоциональной связи эти слова резали сердце, потому что маг знал, что предстоящий разговор будет для феи не из лёгких. — Я пойму, если ты не захочешь говорить, но… Что же с тобой всё-таки случилось?       Сердце пропустило удар.