Узор судьбы

      Взрыв вынес стёкла, разбив их на тысячи сияющих осколков. В офисе небольшой охранной компании начинался пожар. Когда его ликвидировали и стали разбираться, причиной объявили утечку газа. На удивление, все сотрудники оказались собраны в подвале. Заело замок. А в одном из кабинетов, за огнеупорной дверью, прямо на столе лежали компрометирующие документы. Дело передали полиции.       В тот же день в городе прогремело ещё несколько взрывов. Как оказалось, все — в организациях с теневыми доходами. Досталось даже нечистым на руку чиновникам. На удивление, не было ни пострадавших, ни серьёзного ущерба зданиям. «Разоблачителя» так и не нашли. И никто не узнал, что совсем юный Том теперь не будет найден в подворотне собственного дома с переломанной шеей и руками по локоть в крови. Он вырастет и выучится на юриста.       Где-то в Магическом измерении заливался смехом один демон. -…лум! Блу-ум!  — А? Прости, мам, звала?  — Блум, милая, ну что с тобой? Вчера пропадала весь день, сегодня не дозовёшься. Ты ведь знаешь, что всегда можешь нам доверять? — Ванесса с беспокойством смотрела в глаза дочери. В них чудилось что-то странное, что-то новое и пугающее. Нездешнее.  — Конечно. Конечно.  — Ну и славно…  — Просто… — Нежные пальцы Ванессы и её тревожный взгляд пробуждали внутри вину. — Просто мне нужно кое-что сделать… В Магиксе… По правде сказать, я не уверена, чем всё обернётся. И я боюсь.  — Моя милая девочка. Я не знаю, сколько испытаний выпало на твою долю, и сколько выпадет ещё. Но мы с Майком всегда будем поддерживать тебя. Потому что ты — сокровище, с которым свела нас судьба. Ты всегда была сильной. И я знаю: ты справишься. Но, пожалуйста, полагайся на нас, на Винкс. Они замечательные и сильные девочки, они помогут. По правде сказать, я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности, и вообще не хочу, чтобы ты уходила. Но это всё — твой выбор. Ты в праве его изменить, но никто другой не должен его ограничивать. Я люблю тебя, моя маленькая Блум, люблю так сильно… — В объятиях они не видели лиц, но чувствовали каждый удар сердца друг друга. На щеках Ванессы блестели дорожки слёз. — Моя маленькая девочка… Моя маленькая сильная девочка…       Блум плакала на плече у женщины, которая вырастила и воспитала её, совершенно чужого ребёнка, как плакала бы обычная девчонка в восемнадцать лет. Плакала, понимая, что никогда больше так не будет, и от этого становилось горше. Там, за стенами родительского дома, за пределами родного города, мира — бесконечная Вселенная и новая, совершенно новая жизнь, в которой всё будет по-другому. В которой она сама будет другой. Чем-то большим. Но и чем-то иным. Ей смутно казалось, что она прощается с детством. Она прощалась с человеком в себе. Она переживала самое страшное, что можно представить в мирной жизни — взросление. Она становилась феей.       Сколько ещё странствий будет, сколько ещё приключений… Таких, как прежде — никогда. Ни одного. Она прощалась с бессилием и бренностью тела. С правом быть ведомой. С правом переложить ответственность хоть на кого-то.       Она становилась всесильной.       И пока ещё смутно понимала, что это значит.       Вечером, когда фея уснула, Ванесса пересказала их разговор Майку. И оба, печально покачав головами, сошлись во мнении, что их маленькая особенная девочка наконец-то выросла, и настала пора прощаться, как бы грустно это ни было. А потом они ещё долго сидели, вспоминая прошлое, и множество историй складывались в их общий путь.

***

      Распрощавшись наутро с семьёй, Блум открыла портал. Магикс встретил её свежим ветром и дурманящим запахом хвои.  — Теперь твоя очередь  — Что ж… — из тени, довольно и хитро улыбаясь, вышел маг. — Начнём представление.        Его было не узнать. На поляне стоял крепко сложеный вихрастый парень, на вид — только немного старше феи, может, ровесник. И совершенно точно не древний тёмный маг. Просто непослушные каштановые волосы с такими забавными и милыми бликами от солнца. Просто мягкие черты лица и чуть загрубевшая от жизни на природе кожа. Простые штаны и ещё более простая рубашка. Высокие сапоги. На поясе, по-походному, — небольшие мешочки и сумки. Накинутый плащ — единственная яркая деталь. И глаза… Ярко-зелёные, но мелькало в них — лишь на грани осознания — что-то старое и знакомое. Что-то тёмное. В другой оболочке, но он был здесь. Смотрел на неё своим извечным сосредоточенным взглядом. Куда-то внутрь, куда обычно не смотрит и она, до самой глубины и дальше, в пока неведомое…       Они моргнули, одновременно, и наваждение рассеялось. Снова встретились взглядом. Пора было браться за дело.