Маленький принц и его припадочный Лис

      Всю ночь мне снились какие-то грязные пошлые сны, но АЛЛО! Я вроде как поставила клеймо на слове «ебаться» и позабыла о том, что поцелуи, объятия и прикосновения могут быть чем-то возбуждающим и приятным. Просто потому, что когда меня целовал Тсуна, я чувствовала только какой-то страх и раздражение, а когда меня поцеловал Хибари, то я почувствовала какую-то отцовскую теплоту. Никаких мокрых трусов или хотя бы намёка на это. Может, с приходом моей смерти я стала фригидной курицей, которую может завести разве что порнуха или собственные сны?       Чёрт. Я не знаю.       Я даже не помню, кто там был. Помню только ощущение доселе забытой страсти и чего-то липкого и вязкого, ну… вы понимаете.       Когда я зашла на кухню, то Хару любезно предложила мне присесть и позавтракать с ними, ведь нам нужно было набираться сил. Ночью мы идём на важную миссию, где нам предстоит надрать чьи-то задницы или задницу будут надирать нам. Но я не хотела есть с ними за одним столом, потому что:       Во-первых, там сидела эта ебанутая сука по имени Сасагава Киоко.       Во-вторых, потому что Савада уже второй день подряд побитым щенком смотрел на меня.       В-третьих, Реборн так и не начал со мной разговаривать, но пару раз он кинул в меня закрытым йогуртом, чтобы я не подохла от голода, а это значит, что мы медленно, но верно глотаем свою обиду, как манную кашу на столе.       В общем, я подошла к холодильнику и принялась резать хлеб и колбасу, а так же щёлкнула кофемашину, чтобы она, наконец, начала болезненно кашлять и выплёвывать мой кофе в стакан, словно больная туберкулёзом старуха. Сделав себе сандвич, я влюбленно оглядела его, мысленно поздоровалась и спросила как его дела. Он, конечно, не ответил, только колбаска из двух кусков хлеба торчала, как тонкий, розовый язычок. Я начала поглощать его тут же, на месте, не думая о том, как посмотрят на меня окружающие. И все-таки мне самой было любопытно взглянуть на центральный стол. Все дружно смотрели, как я насилую несчастный сандвич своим ртом.       Даже неудобно как-то...       Я взяла свой кофе и тут же направилась к выходу, как в меня полетел запечатанный йогурт. У Реборна вдруг проснулись отцовские чувства? Я схватила йогурт в воздухе и услышала брошенное в свою сторону бурчание Хаято по поводу того, что мой желудок скоро скопытится. Усмехнулась и ушла.       Ближе к вечеру, когда я уже напялила удобные чёрные штаны и серую ветровку, на моём пороге появился Савада и вид у него был растерянный и сбитый с толку, но в глазах отражалось явное намерение поговорить. Он кинул в мою сторону красное яблоко, которое я тут же поймала и почувствовала странное шевеление в желудке. Я с обеда ничего не ела. Потому что кухня – территория Киоко, а если я зайду к ней на чай, то точно разобью ей лицо. А бить малолетних девчонок не в моём стиле.       — Я… не хотел тебя трогать… так, — вдруг начал он.       — Я знаю, — ответила я просто, поглаживая свое яблоко, собираясь откусить большой кусок, и есть его, как свинья. Я была очень голодна.       Он уставился на меня, изогнув бровь, вид у него был такой, будто он ничего не слышал и все еще ждал моей реакции.       — Это всё? — наконец сказал он, — Все, что ты можешь мне сказать?       — Да, — я пожала плечами, изо всех сил напрягая свой мозг в поисках разумного ответа, который бы его удовлетворил.       — Я жду проклятий, угроз, скандала, — растерянно сказал он, все еще глядя на меня.       — Их не будет, — хмыкнула я и вцепилась своими зубами в яблоко.       Он смотрел на меня как на приведение или как на чокнутую. Я толком и не поняла, но мне было всё равно. Центральное положение в моей жизни сейчас занимала еда.       — Я хотел сказать, что не собирался тебя… насиловать, — он как-то странно посмотрел на яблоко в моих зубах и, покрывшись краской, отвёл взгляд.       — Я знаю, — хмыкнула я, — Послушай, ты не должен чувствовать себя виноватым, потому что я не виню тебя. Никто не виноват и это все, одно большое недоразумение.       Я не виню его. Не вижу его вины. Совсем.       Даже обиды на него, и той нет.       — Так для тебя это всё просто недоразумение? — вдруг раздражённо спросил он.       — Слушай, чего ты хочешь от меня? Ты укусил меня, целовал меня, тёрся об меня как кобель о последнюю сучку, парализовал меня своим пламенем и чёрт знает, что собирался дальше делать. Я говорю, что не виню тебя, а ты вдруг начинаешь заниматься какой-то ерундой и выпытываешь от меня не пойми что! — вдруг вспыхнула я.       — Я ничего не собирался дальше делать! — с жаром произнёс он и покрылся краской, наверняка мечтая провалиться сквозь землю.       — Да мне плевать, Тсуна. Моё отношение к тебе не поменялось, мы всё равно друзья, — нахмурилась я.       — Я не хочу с тобой дружить! — вдруг вспыхнул он.       — Чего? — я застыла с надкушенным яблоком в руках и совершенно дурацким выражением лица.       — Мы не друзья, не хочу я больше быть с тобой друзьями! — с каким-то отчаяньем крикнул он, — Я… не хочу…       — Ладно, — я ощутила какой-то неприятный укол в груди и отвела взгляд. Мне не пять лет, я привыкла с лёгкостью терять друзей, но всё же это было… не очень приятно.       Тсуна весь раскраснелся и тяжело дышал и всё метался взглядом по моей комнате, а я всё гадала, чего он хочет после своих речей.       — Я хочу… с тобой… хочу… ну… я-       — Я хочу с ней поговорить, ты позволишь мне? — резко прервал нас мой дядя и чуть ли не силой выпихнул подростка из моей комнаты.       Тсуна кинул на меня какой-то растерянный взгляд и удалился.       — Привет, — сказала я и снова надкусила своё яблоко, так, что весь сок заструился по моему подбородку.       — Боже, Дрея, ну что ты за свинья, — закатил глаза мой дядя и принялся рукавом своей кофты вытирать мне подбородок. Будто я совсем глупышка, будто сижу, пускаю слюни, ничего не понимаю и не могу сама ничего сделать.       На самом деле почти так и было, слова Тсуны вывели меня из равновесия. Он не хочет со мной дружить? Я что-то не так сделала? Может, это из-за того, что я к нему допытывалась тогда? Вывела его на эмоции, раздразнила и ушла. Он же парень, с парнями нельзя так. Одно неверное движение и ваша дружба уже и не дружба вовсе, а хуй знает что. Был у меня как-то секс по дружбе, ни дружбы ни любви потом не было, просто какая-то пустота. Я не хочу переступать эту грань, но мне кажется, что я уже это сделала. В тайне я надеялась, что всё это утрясётся и всё будет хорошо, всё-таки Тсуна всегда был достаточно эмоциональным мальчишкой.       — Мне сказали, что ты вообще не ешь, — устало вздохнул дядя.       — Хибари-сан накормил меня вчера утром, — кивнула я. А после, я ничего нормального не ела. Или ела. Я не помню.       — Тебе нужно нормально питаться, чёрт, ты же девчонка, — нахмурился он, — Я принёс тебе кое-что.       Я только сейчас заметила небольшой пакет в его руках и чуть ли не захлопала в ладоши, когда увидела там три чикенбургера. Я очень люблю курицу. Нет, не так я ОЧЕНЬ люблю курицу. И вообще мясо. Мясо, доктор Пеппер и Marlboro – три мои любимые вещи. Когда-то в этот список входил ещё и секс. Я не была нимфоманкой или развязной девкой, всю свою повышенную гормональность я скидывала на свой огненный знак зодиака, ведь я – овен. Но все мы знаем, что знаки зодиака – это фуфло для чайников, но всё же, чувствовать свою принадлежность к чему-то и давать какие-то интерпретации своему поведению это прикольно. Короче, про три самые важные вещи я рассказала Занзасу будучи в заточении, он тогда посмеялся надо мной и сказал, что я мелкая девка и о сигаретах даже думать не должна. А вот мясо он одобрил. Думаю, секс бы тоже одобрил, но я не говорила об этом. Сами знаете почему.       Я не буду описывать процесс поглощения еды, но всё это время мой дядя пытался мне вдолбить какие-то правила безопасности на поле боя, типа: больно бьют – беги; с сильными противниками в бой не вступай, и вообще, лучше держись за спинами товарищей, ведь боец дальнего боя как-никак; с врагами беседы не веди, бурбон не распивай и прочее. Мне не было дела до его щебета, всем моим вниманием завладел майонез и луковые кольца, что я так старательно выковыривала. В общем, содержательный у нас вышел диалог.       Находясь в этой бетонной коробке, тебе хочется лишь одного – поскорее почувствовать свежий воздух и поэтому, когда мы в час ночи оказались на улице, я была готова волком выть от удовольствия. Ведь мне, чёрт побери, так страстно хотелось оказаться снаружи. Тсуна сначала что-то пытался мычать в мою сторону, а после заткнулся и полностью сосредоточился на миссии, как ему и советовала Лар Милч. Точнее, её кулак.       Мы ползли по вентиляционной трубе, и я в этот момент чувствовала себя крайне неловко. Потому что моя жопа радостно махала рукой Саваде и кричала ему «привет», ведь он полз позади меня. Мне-то было хорошо, потому что я носом чуть ли не упиралась в пятую точку Лар, а вот Тсуне такое себе удовольствие. А впрочем, так и надо ему, раз не хочет со мной дружить.       Я думала о Хибари. О том, что он сказал. Неужели он знает, когда его более младшая версия придёт в этот мир?       Я не хочу того мелкого, вредного и вечно недовольного пацана.       Мне по нраву этот мужчина. Спокойный и такой родной.       — Впереди нас инфракрасные лучи, — вдруг остановилась Лар и я, не ожидавшая этого впечаталась в её правую половинку, не знаю, как Савада избежал встречи с моей задницей, но позади послышался недовольный вой парней.       — Что нам делать? — спросила я.       — У нас будет три секунды, я использую устройство, что дал нам Джаннини.       Пыхтя, как паровозы, нам таки удалось преодолеть препятствие, однако впереди нас ждали пушки и если бы не Ямамото, нам всем пришёл бы пиздец.       Однако, труба лопнула, как консервная банка и мы сардинами шлёпнулись на бетонный пол, и я была первой. Мало того, что я больно приложилась о бетонный пол, так ещё и Савада шлёпнулся на меня и заставил буквально взвыть от боли.       — Почему. Блять. Всегда. Я? — недовольно промычала я.       — Ох. Прости, ты в порядке? — начал жужжать он и принялся поднимать меня на ноги.       Голова ужасно кружилась, а ещё тошнило так, будто в меня месяц назад влили что-то и у меня начался токсикоз. Я уселась на землю и принялась трогать свою голову в поисках каких-то повреждений. Мой затылок горел огнём, и на нём я нащупала небольшую рану из которой уже сочилась кровь, окрашивая мои волосы в багровый цвет. Я замычала, зашипела и заматерилась одновременно.       — Я думал это крысы, а вы всего лишь жалкие детишки, — сказала груда мышц напротив нас, — Мне сказали, что Десятый босс Вонголы вместе со своими хранителями стали детьми, но сейчас мы нападаем на их базу, а значит, вы просто потерявшиеся детишки.       У него вместо мозгов суфле?       Чёрт. Какая же адская боль.       Парни устроили грызню и в то время, как Реохей помогал мне с моим внеплановым ранением, Савада надирал задницу какому-то великому копейщику с дурацким именем. Когда его X-Баннер шандарахнул со всей мощью, или не со всей, я думала что окочурюсь там, потому что моё тело вдруг налилось такой свинцовой и приятной тяжестью, что я тут же рухнула в руки Сасагаве и подумала, что сам Господь поцеловал меня в лоб. Гипер Тсуна только усмехнулся, посмотрев в мою сторону и мне захотелось вновь проехаться ему по лицу. Мне казалось, что у Савады ебаное раздвоение личности, что его гипер-версия какой-то неуправляемый самоуверенный выродок, а он в нормальном состоянии – истеричка со стажем в обгаживании штанов. Когда он подошёл ко мне и начал как-то растерянно пялиться, я наконец поднялась на ноги, отряхнула свои чёрные изгаженные пылью штаны и последовала за Лар.       — Нам нужно поговорить, — растеряно сказал он.       — Нам не о чем говорить, — хмуро буркнула я и ускорилась.       Подняв тяжёлую крышку люка, мы пустили вперёд самого смелого – Тсунаёши, который два раза чуть не навернулся и не сломал себе шею. Я спускалась вслед за ним, и моя задница снова ему сказала, что нам не о чем говорить, по крайней мере я надеюсь. Дружить он со мной не хочет. Ослина.       Меня дико бесила эта мысль, нет не так. Меня ДИКО бесил исход нашего разговора. Но я молчала и глотала обиду.       Они сбились в кучку, как только мы оказались на восьмом этаже, а я отделилась от всей компашки и почувствовала себя женской версией Хибари, который не хочет ошиваться с этой группой.       Потому что там чёртов Савада, который снова смотрит на меня побитым щенком.       Лар что-то сделала с камерой, которая едва нас не обнаружила, и мы двинулись в другую комнату, с техническим обеспечением. Однако, стоило нам только ступить на порог этой очередной бетонной коробки, как на Лар что-то напало, и лампочка со звонким «чпок» засияла как лысина лысого из Бразерс.       В воздухе завис какой-то кукольный мальчик в дурацком костюме ведьмы, на полу, прямо под ним стоял какой-то высокий мужчина с дебильной причёской в виде ёжика и дурацким выражением лица. Он как-то странно усмехнулся, и нас с Лар от остальных ребят отсекла густая паутина.       — Что за? — растерянно пролепетала Лар Милч и резко дёрнув меня на себя, спрятала за спину.       — Дрея! — испуганно вскрикнул Савада за спиной.       — Только попробуй, и я убью и вас, — усмехнулся мальчонка, — Я - заместитель капитана восьмого отряда Мельфиоре, Джинджер Бред, а это мой подчинённый, Микасу Тоусэн.       — Беловласку я беру на себя, — сказал мужик с ирокезом, - У нас с ней личные счёты.       — Личные счёты? — нахмурилась я.       — Я убил кое-кого из твоей семьи или лучше моей заслугой считать смерть их обоих, как скажешь Джинджер? — усмехнулся мужчина.       Обоих?       Что?       — Думаю, так и есть, — усмехнулся Бред, — Колонелло и Фонг, а следом за ними и старуха, какая ирония.       Внутри меня что-то громко ухнуло, и я вылупилась на этих двоих как баран на новые ворота. А потом, я сделала то, чего не ожидала от себя - я села на пол и начала смеяться. Смеяться как ненормальная, хотя в общем-то мне было не так весело, от такой неожиданной новости меня даже затошнило.       — Что за ебаный пиздец? — успокоившись сказала я и зачесала свою гриву назад.       Что с этим ебаным миром не так?       Как такое может быть?       — Вставай девчонка, твой противник – я, — хмыкнул Микасу.       — Да иди ты в жопу, кусок дерьма. Ты лжёшь, такое говно как ты никогда бы не победило Фонга, — зашипела я.       — Хочешь проверить? — ощетинился мужчина.       Я не знаю, чем руководствовалась тогда, но я со звонким щелчком открыла свою коробочку, и Мамочка с Папочкой закружились вокруг нашей пары.       — Лисса, держись за мной, — приказала Лар.       Мне дважды повторять не нужно, я ещё не настолько самонадеянна и отчаянна, чтобы кидаться в бой. Я толком и не сражалась для таких подвигов.       Левая рука – Мамочка.       Тесак.       Правая рука – Папочка.       Ножи.       Мои марионетки заплясали и принялись атаковать врага, но тот с лёгкостью блокировал атаки и скакал по полю боя, как мячик. Лар сражалась по правому боку, а я взяла на себя левую часть поля, оставаясь за её спиной, но резкий удар Джинджера, который сильно ранил девушку, оттеснил нас и теперь я находилась под прямым ударом врага. Чем он и воспользовался, достав из своей коробочки здоровенную косу с пламенем Облака, и полоснул ей передо мной. Я едва ушла от удара и думала, что мне отсечёт половину лица. Я резко дёрнула на себя руки и Папочка с силой ударил моего противника, заставляя того кувыркнуться в воздухе.       Мои руки дрожали и я, по правде говоря, не знала, чего ожидать.       — Эй, мелкая, какого тебе теперь живётся, зная, что твоя бабка и её молодой ухажёр были такими слабыми, что проиграли мне? — усмехнулся он.       — Тебя никогда не бесило, что люди слишком много болтают во время боя? Хотя нет, стой, может расскажешь мне о своих способностях? Я пока послушаю, поищу твоё слабое место, — усмехнулась я и блокировала очередной удар, однако Мамочка не выдержала силы второй коробочки и с каким-то глухим треском отлетела к стене, ударившись об неё спиной и осела на землю. Я потеряла контроль и над ней, и над другой марионеткой. Они исчезли в коробочке, и я внутренне оцепенела. Мой страх, с которым я никак не могла совладать, моментально вернулся, руки покрылись гусиной кожей.       На поле боя появился железный гигант, похожий на какого-то голема из видеоигр, он был охвачен пламенем Облака и жутко щёлкал зубами.       Сейчас я не могу сказать, почему при взгляде на эту машину в моей душе сработала сигнализация: может быть, это была интуиция, а может, повлиял переизбыток информации о силе Мельфиоре, но я открыла коробочку с животным.       Я не была уверена в Марципане, точнее, я не была уверена, что он станет на мою сторону, но я надеялась на его силу. Что она хотя бы меня защитит, пока Лар разберётся со своим противником.       Её соска ярко засияла, привлекая моё внимание, однако, враг не собирался дожидаться исчезновения моего немого удивления и поэтому направил на меня железную махину.       — Марци, если ты что-нибудь не сделаешь, то нам пиздец, — взглянула я на лиса, тот фыркнув встал на две лапы и выглядел совсем смешно на фоне надвигающегося железного монстра. Разинув пасть он так громко заорал, что эта махина тут же развалилась на железные пластины.       — Что за? — ошарашенно запыхтел мой противник.       Я усмехнулась и вдруг резко осмелела, точно уверенная, что мой лис надерёт задницу этому мудаку. Марци снова разинул пасть и припечатал противника к стене. Его рёва не было слышно вообще, настолько была высока та частота с которой вырывался звук из его пасти.       — Ещё в период перед Второй мировой войной в ряде стран разрабатывались звукометрические системы, они использовались как инструмент для отслеживания вражеских боевых машин, однако, значительно позже перед учёным встал вопрос о том можно ли использовать источники звука в качестве «наступательного» оружия, — я усмехнулась и продолжила свою лекцию, меня ещё в универе тащило с того, что я будучи более эрудированной чем всё моё окружение, могу им втирать интересные факты, а тут прямо свободные и заинтересованные уши, истекающие кровью, — В ходе экспериментальных опытов было выяснено, что инфразвук на уровне от ста десяти до ста тридцати децибел оказывает негативное воздействие на органы желудочно-кишечного тракта, вызывает тошноту и-       Моего противника вырвало кровью прямо на белоснежный бетонный пол. Это было весьма неприятное зрелище и мне с трудом удалось абстрагироваться и продолжить свой рассказ. Ведь ему так интересно.       — Сильные физические травмы и повреждения тканей имеют место на уровне ста пятидесяти герц, Марци, малыш, прибавь мощности, дяде же так интересно, — я пыталась отлично играть свою роль, но по правде говоря я чувствовала себя дерьмово, потому что я не ЗА насилие. Иногда мне снились сны, как я ломаю кому-то кости, и я просыпалась в холодном поту, а тут, я на самом деле сломала руку этому человеку. И у меня внутри что-то с грохотом свалилось. Моя ли крыша?       — Хватит! Ты убьёшь его! — завизжал Джинджер Бред, однако ему тут же пришлось уклоняться от атаки Лар.       — Знаешь, — я задумчиво покрутила коробочку в своих руках, - Я знаю только одного человека, чьё пламя Облака способно нагнуть любого и это, увы не ты.       Микасу зашёлся кашлем, и его багровая кровь снова окрасила пол. Кость на его левой руке хрустнула и разорвав мягкую ткань выскочила с глухим щелчком.       — Остановись! — вновь вскричал Джинджер.       — Знаешь, я не плохой человек и внутри у меня цветут тюльпаны. Я никогда не желала никому зла, почти, однако так уж получается, что мы люди и нам свойственно ненавидеть, злиться и испытывать прочие эмоции. Ты, по твоим словам, убил члена моей семьи, и спровоцировал смерть моей бабушки. Я никогда никого не убивала, но видела смерть чужими глазами. Но всё бывает в первый раз, верно?       — Дрея! Хватит, не нужно его убивать! — закричал Савада.       — Тсунаёши-кун, когда ты уже поймёшь, что мы не в детском саду, а? – я спокойно посмотрела на него, — Ты в мафии, и здесь не действует закон простить и отпустить. Некоторых людей просто необходимо убивать.       Я вновь взглянула на своего врага, который корчился на полу и посмотрела на Марци, который испускал звуковые волны, купаясь в пламени Звезды.       — Знаешь, что бывает на более высоких частотах, Микасу Тоусэн? Человек вздувается и лопается, как утиное яйцо. Бум! — я вовремя сделала шаг назад, так как кровь и кишки окрасили белоснежный пол и украсили стены, словно ёлочная гирлянда. Кого-то за моей спиной вырвало, я толком и не поняла, потому что сама едва сдерживала себя.       Сегодня я убила человека, лопнула его как виноградную бубочку.       Но я ничего не ощутила. Только огромную пустоту, которая сжала меня холодной беспощадной рукой.       Джинджер завизжал и было метнулся ко мне, как его тут же взяла в свои тиски Лар и её сколопендры с визгом разорвали куклу.       — Вот чёрт, — расстроенно сказала Лар и опустилась на одно колено от боли.       Алыми фанфарами завизжала сигнализация.       Вот это действительно хреново.