Прививка от апокалипсиса

Основные запасы Уилл привязал к крыше вольво: керосиновые лампы, солнечную батарею, одеяла, лопаты, бутыль с чистой водой. Пищу и оружие спрятали в самой машине. И пусть Ганнибал заверил, что его «безопасный дом» на севере полностью обеспечен всем необходимым, но Уилл решил, что лучше перебдеть, чем недобдеть. С перебоями в интернете и мобильной связи сложно быть уверенным в том, что поджидает их на пути. Вернувшись в дом, Уилл увидел, что Ганнибал упаковывает собачий корм и миски. — Ты собрал всё для моих собак, — удивился он вслух. — Я ошибся, решив, что ты захочешь взять их с собой? — переспросил Ганнибал. Уилл покачал головой. — Я д-думал, всего лишь предполагал, что ты попытаешься отговорить меня от этого. — Ты строишь слишком много предположений обо мне, — ответил Ганнибал. Произнесены слова были с лёгкостью и игривым укором, но Уилл чётко почувствовал, что задел Ганнибала за живое. Очередной раз Уилла удивила пробудившаяся в нём нежность по отношению к Ганнибалу. Он не чувствовал её… достаточно давно. Наверное, с тех пор, как вошёл в его кабинет после нападения Тобиаса Баджа и увидел Ганнибала раненым и печальным. Сейчас, как и тогда, он хотел протянуть руку и… Уинстон издал низкое рычание. Почти в тот же самый момент Бастер начал лаять на что-то, происходящее за окном. Шерсть на нём встала дыбом, подобно перьям, а хвост оживлённо завилял из стороны в сторону. — Кто-то снаружи, — заключил Уилл. — Возможно, нас настигли инфицированные, — добавил Ганнибал. Они вышли во двор, Уилл держал в руках дробовик, а Ганнибал переносил вещи в машину. Сначала не было ничего необычного, но потом в ночной тишине среди трелей птиц послышался отдалённый топот шагов. — Пора уходить, — произнёс Уилл, а Ганнибал в это время уже бежал обратно в дом за собаками. Следующие пять минут слились в единое целое. Уилл не был уверен в самой последовательности происходящих событий. Вот Ганнибал бежит мимо него, держа под каждой рукой по собаке. Вот яркая вспышка, вполне вероятно, от выстрела из винтовки, хоть Уилл и не может припомнить момент, когда нажимал на курок. Вот испещрённое чёрными венами лицо мужчины, бегущего прямо на него. — Уилл! Он слышал, как Ганнибал выкрикивал его имя, но было так сложно повернуться на звук. Челюсть справа болела, хоть боль и казалась отдалённой и будто бы чужой. Когда Уилл притронулся к ране, его ладонь залило кровью. Кто-то или что-то сбило его с ног, мир перевернулся вверх ногами, и к горлу подступила тошнота. Уилл инстинктивно пнул нападающего ногой, пытаясь высвободиться. — Уилл, прекрати бороться, — послышался голос нависающего над ним Ганнибала. — Позволь усадить тебя в машину! Следующим воспоминанием был момент, когда он сидел вертикально в машине на пассажирском сидении, а Ганнибал светил ему в лицо фонариком. — На тебя напал один из зомби. Не могу сказать, насколько глубока рана, но кожу он прокусил. — Понятно, откуда кровь, — борясь с головокружением, пролепетал Уилл. — Но всё в порядке, ведь ты прививал меня це-е-елый день. По крайней мере, мальчик, это было забавно. Тем не менее, беспокойство не пропало с лица Ганнибала. — Будем надеяться, что прошло достаточно времени для усвоения антител. Головокружение перешло в мучительную тошноту и опаляющий жар, распространяющийся от раны. Когда Уилл в следующий раз притронулся к собственному лицу, он удивился, что до сих пор не пахнет жареной крольчатиной. — Полагаю, времени прошло недостаточно, — сказал он. — Тем не менее ты ещё можешь победить инфекцию, — настаивал на своём Ганнибал. — Оставь меня здесь, — выговорил Уилл. Он взглянул на заднее сидение, где собаки топтались по головам друг у друга. — Забери их и пообещай, что будешь защищать так долго, как только получится, возьми их в свой новый, безопасный дом. — Я не оставлю тебя, — достаточно резко огрызнулся Ганнибал. — И вообще, прекрати быть таким идиотом. Уилл собирался было обидеться на такие слова, но жар побеждал его, расползаясь по телу. Казалось, будто огненные пальцы трогают его череп, а мозг закипает внутри, подобно кастрюльке с супом. Вспышка была настолько сильной, что головная боль во время энцефалита показалась на её фоне сущей мелочью. Уилл открыл рот, чтобы в очередной раз попросить Ганнибала оставить его здесь, но вместо слов из горла вырвался только сдавленный крик. Собаки хором захныкали от беспокойства. Ганнибал связал запястья Уилла вместе, затем щёлкнул ремнём безопасности. Он повернул ключ зажигания, грубо прижался к Уиллу и поцеловал его в рот, не обращая внимания на вопли сопротивления. Уилл думал, как глупо было с их стороны даже не поцеловаться ни разу до этого момента, а потом он потерял сознание.