Прививка от апокалипсиса

Когда Уилл лежал в лихорадочном состоянии между собственной человечностью и превращением в зомби, ему привиделся призрак Эбигейл. — Я просто хотела попрощаться, — сказала она. — Ведь я умру? — спросил Уилл. — Нет, ты идёшь на поправку, — ответила Эби. — В прошлый раз я упустила такую возможность, и сейчас решила не повторять ошибок. — Я рад видеть тебя, — продолжил он. — Даже если ты плод моего воображения. Эбигейл мягко рассмеялась и присела на край кровати. — Ты ведь действительно болен, да? — Меня укусил зомби, — сообщил Уилл. — Да, Ганнибал говорил мне, — подтвердила она. — Сказал, что твой организм борется с инфекцией, а когда я спросила, как такое возможно, он покраснел и выставил меня за дверь. Раньше он никогда не проявлял склонности к подобному стеснению. — Ну, он просто выебал меня в задницу, — пояснил Уилл. Он попытался сделать соответствующий жест и только тогда обнаружил, что привязан к кровати. — Оказалось, что анальный секс с Ганнибалом способен спасти человечество от вымирания. Эбигейл выглядела шокированной услышанным, рот округлился в немом звуке «О», а глаза стыдливо опустились вниз. Уилл рассмеялся. — Если бы ты не была мертва, я бы, вероятно, стеснялся рассказывать тебе. Ну, знаешь, я же воспринимаю тебя как дочь. Я бы никогда не стал рассказывать своей живой дочери, как член Ганнибала ударял в мою простату так, что я видел звёзды, или как я сжимал ягодицы, чтобы не вытекла наполненная антителами сперма. Это был самый шумный, самый грязный секс в моей жизни. Знаешь, как когда гуляешь в резиновых сапогах по весенней слякоти и они глубоко залипают в грязи? Он сделал влажно-чмокающее движение ртом, иллюстрируя сказанное. Эбигейл закрыла руками рот и резко вскочила с кровати. — О мой бог! — Да знаю, знаю, — заговорил он. — Слишком много ненужной тебе информации. Как хорошо, что ты уже мертва, правда? — Уилл, я не мертва, — сказала Эбигейл, но голос звучал приглушённым через сложенные перед ртом ладони. Он рассмеялся снова. — Будто бы призрак или галлюцинация ответили бы мне иначе. Затем он снова вырубился и некоторое время то приходил в себя, то снова погружался в небытие. Ганнибал постоянно суетился рядом, проверял его состояние, трогал лицо и смотрел реакцию зрачков. Уилл хотел податься на прикосновение, но его голова тоже была зафиксирована. Раз кто-то из стаи забежал и попытался запрыгнуть к нему на кровать, но Ганнибал быстро прогнал нарушителя. Судя по звукам, это был Бастер и он проявил истинное возмущение таким отношением к собственной персоне. Уиллу казалось, что он слышит звуки океана, шум ударяющихся о скалы волн. Он припоминал, что домик Ганнибала находился где-то на побережье. Однажды утром (Уилл почему-то решил, что это было именно утро) он проснулся страшно голодным — и есть он хотел вовсе не человеческую плоть. — Никакой горячки, — сообщил Ганнибал, снимая удерживающие его ремни. — Ты даже не мерил температуру, — возразил Уилл. — Слышу по запаху, — заявил Ганнибал и сел рядом с ним. Уилл фыркнул. — Ну да, как мог я забыть. Сколько времени я находился в отключке? — Около двух дней, — сообщил Ганнибал. — А как там зомби-апокалипсис? — поинтересовался он. — Всё ещё в разгаре, насколько можно судить по обрывкам радиотрансляций. Уилл хихикнул. Он знал, что это ужасное, противное, абсолютно неуместное чувство, но не мог остановить приступ смеха. Первая мысль состояла в том, что Уилл больше не пытается заманить Ганнибала в ловушку Джека. Вторая — он не стал бы этого делать, даже если бы не случился апокалипсис. Самым смешным в ситуации было то, что свои чувства к Ганнибалу он смог осознать, только оказавшись на краю цивилизации. Ганнибал выглядел смущённым. — Ты в порядке? — Да, конечно, — ответил Уилл. — Я голоден, просто ужасно голоден… но в порядке. Ганнибал поднялся. — Я приготовлю… Уилл сжал его руку и притянул к себе, вынуждая вернуться. Он чувствовал себя невыносимо слабым, словно прошло не два дня, а два месяца, но всё же обхватил ладонями лицо Ганнибала и притянул его к себе, целуя так, как следовало поцеловать уже давно.