Спасти Намикадзе

      Летний теплый ветер кружил редкие песчинки и срывал зеленые листочки с деревьев. Он поднимал пыль, но не нес с собой прохлады, которую так жаждали трое генинов. К слову, генинами ребята стали буквально полчаса назад, получив и сразу нацепив протекторы Деревни.       Сейчас троица сидела на крыше здания академии и пыталась произвести хорошее впечатление на своего сенсея-наставника, который лишь благожелательно улыбался, не спеша начинать разговор. От этой, казалось бы, доброжелательной улыбки дети сначала расслабились, а после напряглись, удерживая себя от того, чтобы не вскочить и начать паниковать.       Блондин в джонинском жилете психологически давил на своих подопечных, желая сразу отсеять слабонервных. И пусть учитель в академии заверил, что троица непробиваемая — проверить полагалось.       Уже сейчас джонин с уверенностью мог сказать, что Учиха Обито лучше всех в команде держал лицо, улыбаясь открыто и по-доброму. Хатаке скрывал свое лицо маской, но даже по напряженным вокруг глаз мышцам джонину было понятно — не дипломат. Пока. Девчонка — Нохара — по началу замешкалась, являя на мгновение тяжелый мыслительный процесс, но следом нацепила вежливую улыбку.       Где-то внизу хлопнула дверь корпуса, послышались радостные вопли, а шиноби на крыше не сдвинулись с места и даже не заговорили.       Дети нервничали, а джонин оценивал их действия при психологическом давлении противника. Вот девчонка, не поворачивая головы, стрельнула глазами по сторонам. Вот едва кивнул Учиха, и сжал кулак Хатаке. А следом троица набрала в легкие воздуха и… На всю округу грянуло два звонких голоса.       — Здравствуйте, Минато-сан!       Какаши тоже поприветствовал сенсея, но не так громко, как сокомандники, от чего его почти никто не услышал.       Намикадзе, а это был именно он, хмыкнул и перестал давить на генинов, являя им обычного двадцатилетнего шиноби.       — Здравствуйте, — махнул рукой блондин. — Давайте знакомиться!       — Хатаке Какаши, десять полных лет, — отрапортовал сын Сакумо, прятавший сходство с отцом за маской. Про себя же Намикадзе отметил, что ученик слишком подвержен мнению окружающих, принимая близко к сердцу шепотки об отце. Стоит сказать, что Белый Клык был неоднозначной личностью.       — Обито Учиха, полных одиннадцать лет, — переглядываясь с шатенкой ответил член клана красноглазиков и тут же отсалютовал рукой.       — Рин Нохара, двенадцать лет, — шатенка улыбнулась одними губами.       — Старуха, — буркнул Какаши, а Минато приготовился наблюдать за развитием конфликта.       — Веди себя хорошо, Собакин! — девочка похлопала своей ладошкой по макушке пепельноволосого. — А то тетя Рин разозлится, и Какаши-куну станет весело жить.       Не выдержав, Обито расхохотался, обхватывая живот руками и сгибаясь от смеха.       — Тетушка… Ой! Тетушка Рин, — Учиха посмотрел на девочку и снова рассмеялся.       — Ну зачем же так официально, — девочка озорно стрельнула глазами в сторону сенсея, который спустил на тормозах потасовку с Хатаке. — Для своих просто Рин.       — Ну, а я — Минато Намикадзе, ваш сенсей-наставник! Хобби — экспериментировать с фуином.       — Люблю заниматься ирьендзюцу, — ответила не задумываясь девочка.       — Хобби — помогать жителям Конохи, — Обито поправил очки с желтыми стеклами.       — Хобби — тренировки, — Хатаке демонстративно не обращал внимание на двух придурков, как он окрестил часть команды.       — Здорово! — искренне порадовался Намикадзе. — А какие-нибудь мечты у вас есть?       — Стать джонином, — на этот раз первым отозвался Какаши.       — А я стану ирьенином, — пожала плечами Нохара. — Ну, или капитаном АНБУ.       Какаши громко фыркнул.       — А ещё меня есть цель, — продолжала Рин. — Хочу надрать зад собакену и защитить одного… человека.       — А я мечтаю возглавить полицию, — серьезно ответил Обито и дал «пять» Нохаре.       — Неплохо, — объявил Намикадзе. — А я мечтаю стать Хокаге. Что?       Джонин посмотрел на подопечных. Мальчишки сделали вид, что это их не касается, а девочка же смотрела на него, как на недалекого. Разъяснил ситуацию Учиха.       — Я тоже раньше хотел стать Хокаге, — поделился он новостью.       — Да ты на каждом углу про это орал! — сдал товарища Хатаке.       — Согласен, дурацкое стремление было, — Учиха перегнулся через шатенку и подал ладонь для рукопожатия. — Тоби.       — Какаши, — «маска» пожал ладонь.       — Почему же дурацкое? — все пытался достать до истины молодой джонин.       — А почему нет-то? — задала вопрос шатенка. — Власти ноль, свободы ноль, гемо… обязанностей куча, — в последний момент генин исправилась.       Джонин хохотнул и солнечно улыбнулся, ероша волосы на затылке.       — Ладно, — согласился он, украдкой сверяя время по солнцу. — Жду вас завтра в восемь на командном полигоне для испытания. Кто провалится — отправится обратно в академию. Пока! — и джонин исчез во вспышке.       — Блеск! Ещё один год в академии торчать, — пожаловалась небу Рин.       — Полевым после получишь ранг, — пожал плечами Учиха, который не видел проблемы от слова совсем.       Наблюдавший за ними Минато позволил себе поднять бровь. По личным характеристикам, что Учиха, что Хатаке были довольно сильными генинами с перспективой. Нохара тоже имела неплохие задатки, будучи твердым среднячком, который изредка выбирался в первые ряды. Зная результаты экзаменов, подшитых в личное дело девчушки, новоиспеченному сенсею было странно слышать такое заявление. И не только ему.       — Ты же из первой десятки, — удивился Хатаке.       — Одиннадцатая, — просветил товарища Обито. — Она, ужас, какая ленивая.       Громко прошептав «секретную информацию», Тоби увернулся от подзатыльника.       — Ладно, как вам наш наставник? — все же задал вопрос Учиха.       — Умный, — дал характеристику Хатаке.       — Идиот, — одновременно с сокомандником произнесла Нохара, поднимая глаза к небу.       — Зато не штабной! — возразил Какаши.       — Ага, полевая… ромашка, — Рин взглянула на блюстителя Кодекса. — Хокаге он хочет стать… Так его молодого и резвого пустили к рулю.       Намиказде в засаде нахмурился.       — Ну, дадут ему этим рулем, нам-то какая печаль? — беспечно пожал плечами Тоби, поправляя очки.       — А нам его одного оставлять неспортивно будет, а впрягаться, — шатенка сняла хитай, ловя начищенной поверхностью блики солнца, — надорвемся!       — Значит, будем надрываться, — закрыл тему Обито. — Пошли полигон подготавливать!       Озорно улыбаясь, Учиха утянул всю команду минировать полигон. «А что? Он не запрещал!» — оправдывался потомок Мадары под смех шатенки и хмыки пепельноволосого.

***

      Когда ко мне пришло осознание, где я оказалась, делать что-либо было… бесполезно. Малышка Рин в свои три годика была тихим и послушным ребенком. Хлопот матери-одиночки она не доставляла, а даже радовала.       Первой самостоятельно прочитанной книгой для маленькой Нохары стала методичка для начинающих ирьенинов. Что поделать, более легкой макулатуры в госпитале для мелюзги не нашлось. В конце концов, не идти же в туалет за пока ещё нетронутой подшивкой газет? Я о том же — буклет выигрывал по всем показателям.       Мама часто брала меня на дежурства, и это дало свои плоды. Например, одним из моих первых полученных навыков оказалось метание шприцов со снотворным. Научиться после метать железо было плевым делом. Санитары, не будь дураками, быстро смекнули, что от пятилетней девчушки тараканы-вояки не ожидают подвоха. Потом, гоняясь с персоналом госпиталя за разбегающимися пациентами, я научилась лечить себя Мистической рукой. Все тем же санитарам надоело выслушивать от мамочки лекции про их безответственность, из-за которой я бегала с разбитыми коленками или локтями. И вот дяденьки научили меня «зажигать зелененький огонек, от которого бо-бо заживает». Так и сказали, честно!       Вопрос о моем обучении ирьендзюцу был вопросом риторическим. Ну кем мне ещё было становиться? Зря я что ли пять лет училась в меде, посещала занятия патологоанатомов и четвертый хирургический корпус в прошлой жизни? Я тоже подумала, что не зря и не стесняя терроризировала своих любимых санитаров.       Почему ирьенинам нельзя на передовую? Потому что метать шприцы нужно из укрытия: метнул, ушел за угол; метнул, прикрылся Сенджу. В последнем случае мы — бравые санитары — сочувствовали бедолаге… минут пять. А потом топали на поимку очередного уникума. К слову, к веселью иногда присоединялся Ширануи Генма, который в будущем, по достижению звания специального джонина, будет плеваться сенбонами, как семечками.       Все это я рассказываю к тому, что будучи дурой (а по-другому не скажешь), я со спокойной душой пропустила в академии два года в надежде, что когда начнется война, я останусь в тылу. Я не герой, чтобы лезть вперед всех.       Представьте мое разочарование, когда на перекличке в начале года сначала назвали Учиху Обито, а после Хатаке Какаши. Да я дома бойкот объявила, поставив ультиматум прогулять ещё год! Как итог, огребла сказочных люлей от мамы, после от санитаров. А ещё меня добровольно-принудительно записали на курсы меднинов. Их я окончила через три месяца, все ещё обучаясь в академии. Что и говорить — гений я!       И попасть я должна была к таким же гениям — Хатаке и Учихе. А капитаном у нас был бы Намиказде. На этой веселой ноте пай-девочка из меня вышла, а студентус меда остался.       По моей дырявой памяти, которая год от года не становилась целее, Минато-сан должен был стать Хокаге, отобрав шапку лидерства у целого санина. Героя Второй Мировой и местного ученого — самого Орочимару Хеби. Звучит это все до ужаса бутафорски: желторотый птенец переплюнул птицу высокого полета!       А что за история с джинчурики, когда муж сосуда занимает руководящую должность? Или звание джонина для Хатаке, которому едва стукнуло тринадцать? Или ты прелюбопытнейшая ситуация, Нохара и Хатаке остались за пределами Деревни вдвоем? Или чидори для любимой Рин в исполнении Собакина?       Кто-то проталкивал Намиказде — факт! А после, когда тот стал укреплять своё влияние, его стали лишать тыла. Сначала пропадает Обито, после погибает Рин, а дальше Какаши забирают в Корень или куда там… Я не шутила, когда говорила про обязанность впрягаться. Какаши — настоящий пес и верность сохранит до смерти. Обито — просто принципиален — это чисто Учиховское, я проверяла. Ну, а я? Я не обсуждаюсь. Хотя, по честному, если бы здесь играли в демократию, голосовала бы за Хеби.       Орочимару — калач тертый. Деревню от носа до пятки и внутри, и снаружи наверняка пролазил. А Намиказде… Белыми нитками его история возвышения сшита в той истории. В этой он даже не встречается с Узумаки. Инфа сотка!       Распределение по командам прошло буднично. Еле живая надежда «Не загреметь к талантам» скончалась. Ирьенин Нохара Рин констатировала ее смерть от столкновения с реальностью.       Что сказать про парней? Хатаке, он же Собакин, высокомерный, горделивый, напыщенный хам! Обито же просто душка, особенно, когда перестал орать на каждом углу про пост Хокаге. Таки пришлось объяснить дитю, почему не стоит становится Тенью Огня, а также популярно объяснить, почему это не работа, а рабство. Результат на лицо: парень загорелся идеей стать начальником полиции. И Ками с ним!       Одним словом, все было хорошо и даже очень не дурно, пока наш наставник не стал давить на нас своей улыбочкой. Я прониклась и согласилась: талантлив. А потом мнение дополнилось, и получилось: талантливый идиот.       А вот про полевую ромашку у меня непроизвольно вырвалось. У сенсея действительно смазливая мордашка, особенно, когда он не включает джонина. А вот его первая проверка на психологическую профессиональную пригодность… Не удивлюсь, если нас позже квалифицируют как разведчиков-дипломатов-дознавателей. Так сказать, нашей команде весь «смак» достанется.       Помнится, я сказала, что хотела бы спасти одного человека. Я хочу спасти многих, но спасая одного, я сохраню намного больше. Меня зовут Нохара Рин, и моя цель — спасти Намикадзе!