Семь шагов: Молчание на двоих.

Шел уже третий час, но Канамэ не смог расшифровать и малую долю всех каракуль. Меж напечатанными строчками виднелись небрежно выведенные слова на латыни, непонятные числа и странные сокращения, совершенно непонятные неподготовленному человеку. Глаза юноши болели и слезились, но при этом он упорно вглядывался и старался выловить в этом потоке информации что-то ценное. Босс выдвинул теорию, что доктор был знаком с семьей девочки и его посвятили в тайну татуировки, но Канамэ в это верил слабо. Такой человек, как Джукай никогда и ни за что не пошел бы на контакт с бандитами, тем более он ни за что не принял бы их чадо в таком возрасте чисто из-за жалости. Было что-то еще. Что-то, что заставило уважаемого человека выбрать из сотни беспризорных детей, именно эту девчонку. Возможно ответ и крылся в этих странных тестах, ненароком затерявшись на краях полей. Суровая Дама говорила, что на это было потрачено много сил и ресурсов, не говоря уже о времени. Судя по заметкам, Джукай тщательно обрабатывал каждую бумагу и самостоятельно выводил эти диковинные формулы, расчитывая что-то свое. Тесты не представляли из себя ничего особенного или интересного. Стандартные вопросы, даже примитивные и рассчитанные скорее на детсадовцев, а не на учащихся в начальной школе. Единственной странностью было то, что некоторые вопросы повторялись. Пусть и переформулированные, но все же сам факт повтора был на лицо. Ответы Дороро так же уникальными не являлись, но при этом в ее листах всегда было больше всего странных расчетов и сокращений. Канамэ не понимал. Совсем-совсем. В ней нет ничего, что могло бы выделить ее из толпы таких же голодных и несчастных детей. Ничего. Не самая быстрая, не самая умная. Она вообще не отличалась ничем, кроме вызывающего поведения.

***

Дверной замок щелкнул. Теперь он остался один. Правильное питание, строгий распорядок и полный отказ от вредных привычек. Под такими лозунгами господин Джукай жил огромное количество времени, отчаянно ограждая себя и свою семью от излишеств цивилизации. Он не желал оградиться от мира, уйти в лес и стать отшельником, доживая оставшиеся дни где-то на лоне дикой природы. Доктор хотел лишь одного… Продлить оставшийся ему срок и дождаться совершеннолетия своего сына, чтобы только потом наконец сдаться и умереть. Хяккимару еще маленький, пусть и ходит в старшую школу. Совсем ребенок, так еще и калека. У Джукая слишком большой долг перед этим мальчишкой, он не имеет право умирать. Мужчина шумно выдохнул, массируя виски. Сколько лет он сдерживался? Может сегодня он все-таки сможет отдохнуть не за чашкой отвратительного чая? Джукай нерешительно подошел к старому шкафу. Там, за стеклом, стояло великое множество разнообразных бутылок алкоголем. Подарки от всех тех, чья жизнь была все же спасена. Он давал себе слово не касаться их лишний раз, лишь смотреть и морально наслаждаться. Руки задрожали, но стеклянная дверца все же оказалась открыта. А ведь до Хяккимару был другой ребенок. Славный мальчишка, пусть и не родной. Сколько бы Джукай не стремился стереть имя паршивца из памяти, но оно все равно постоянно вертелось у него на языке. Врач обещал себе не вспоминать Канамэ и сжечь все совместные фотографии, наблюдения за ним и избавиться от других связанных вещей. Но руки не доходили. Эх, Канамэ… Сколько ошибок совершил Джукай, когда потерял контроль над ситуацией и дал ребенку пропасть? Сколько судеб он разрушил потом? «Каждый новый глоток сокращает жизнь, да? Будет неприятно, если я умру и меня найдут вот так,» — с сожалением подумал мужчина, но при этом вновь наполнил стопку и удобнее уселся в кресле. Ему говорили, что детям нужно давать свободу и приучать к переменам, но кто эти советчики? Недобросовестные родители, намеренно губящие здоровье своих отпрысков мерзостными продуктами? — «Мне стоит следить лучше. Не хочу, чтобы Хяккимару сгинул так же, как Канамэ.».

***

— Уйди с глаз моих, доносчик! Саару замер на месте, словно вкопанный. Дороро хмыкнула и показательно отвернулась, демонстрируя всю свою обиду. Он серьезно думал, что она продолжит с ним общаться и отдавать нетронутые порции после такого грандиозного предательства? Закон улиц никто, конечно, не отменял и доверять никому нельзя, но если серьезно, она не ожидала такого длинного и ржавого ножа меж ребер. Особенно после того, как мальчуган так трогательно и доверительно поведал о своем тяжелом прошлом. Дороро думала, что он специально оголил свою дружбу, чтобы окончательно положить конец всему напряжению между ними. Но на деле все оказалось обманным маневром. — Да что я сделал?! — недовольно воскликнул мальчишка, привлекая лишнее внимание со стороны одноклассников. — Серьезно, так трудно сказать? Это женская природа такая? — Ты серьезно? — Дороро сложила руки на груди. — Какого черта ты все донес отчиму? Зачем ты сказал, что я спрашивала про Мио? Из-за тебя, — она ткнула в мальчишку пальцем. — У меня возникли проблемы и теперь за мной идет пристальная слежка! А все почему? Просто кое-кто не умеет держать рот на замке, вот! Терпеть не могу стукачей, особенно таких, как ты! — Я? — мальчонка побледнел и нервно оттянул воротник, оглядываясь по сторонам. — То есть, тебя наказали из-за меня? Н-но я не говорил об этом господину Джукаю, лишь… — он перевел взгляд на другой конец классной комнаты, там стоял учительский стол. — Если сестренка рассказала об этом, то у нее точно были причины так поступить! — Не снимай с себя ответственность! — раздраженно прошипела Дороро. — Я спросила это у тебя! А не у твоей сестры! Зачем ей это знать?! — У меня нет секретов от сестренки, — серьезно проговорил Саару. — А у сестренки нет секретов от господина Джукая. — Да что вы в нем находите, а? — Дороро повысила голос, тяжело дыша. Еще немного и столб пламени пойдет прямиком из ее носа. — Что с вами не так, люди?! Он — жуткий, а вы ему едва ли не храмы возводите! Очнитесь, черт побери! Вы все торчите под куполом и за вами наблюдают! — Что ты вообще понимаешь?! — не менее раздраженно поинтересовался Саару. Малюсенькая венка на его большом лбу вздулась до таких размеров, что казалось еще чуть-чуть и она лопнет, прямо как шарик переполненный водой. — Господин Джукай хороший мужик, спасший не один десяток жизней и создавший все это! — он очертил круг вокруг себя, указывая на стены и детей вокруг. — Он дал нам всем возможность нормально учиться и жить! А ты… просто неблагодарная девчонка с братским комплексом и эгоцентризмом! Тебе нравится, когда все смотрят на тебя, да? Истеричка! — Эгоцентризм, — издевательски заулюлюкала Дороро, закатывая рукава на школьной рубашке. — Какие сложные слова мы знаем! — Ага, я не ловил ворон на задней парте, — назидательно произнес Саару, разминая шею. — Дура. — Кретин. Никто из учеников не мог сказать, кто первый начал потасовку и легче от этого не стало. Раны неприятно щипало, а разбитая губа саднила. Но Дороро не было ни капельки стыдно за свой проступок, даже наоборот. Она горделиво улыбалась и демонстрировала увечья, охотно рассказывая про природу их происхождения. Хяккимару же решительно не понимал, что произошло и в чем крылась причина. Просто повздорили, немного погорячились. — Саару-кун, — преподавательница сурово взглянула на подопечного. — Немедленно извинись перед Дороро-тян! — Да какая она девочка?! Она чудовище! Чу-до-ви-ще! — Саару-кун! Смуглый мальчишка сначала недовольно огрызнулся, но потом достал из своей сумки блокнот и решительно сунул его в руки бывшей противницы. — Прости меня, Дороро-тян. — Прости меня, Саару-кун. Это звучало совсем не искренне. Хяккимару брезгливо поморщился от уровня фальши и отвратительной актерской игры, когда классной руководительнице этого было очевидно мало. Она заставила ребят обняться, чтобы закрепить их статус друзей. — Там есть Мио. Все о ней. — шепнул мальчишка на ухо однокласснице так тихо, как только можно было. Хяккимару этого не услышал, но даже так он все равно проведет достаточно долгую беседу со всеми разборами полетов.