Чемпион Сиродиила

      — Эй! — раздался от входа в Гильдию Магов окрик. — Надеюсь, вы не собираетесь прикончить его прямо у нас на пороге?       Та самая альтмерка в красном, с которой только что разговаривал Пес, стояла на крыльце Гильдии и презрительно разглядывала распростертого на земле Варона Вармори.       — Нет, детка, — тряхнул головой Клиган. — Если и решим его прихлопнуть, то отойдем куда-нибудь подальше.       — Ик! — испуганно пискнул данмер, переводя взгляд круглых глаз на жуткого полулицего воина в черных латах.       — Надеюсь, — хмыкнула чародейка. — Не хотелось бы, чтобы его труп валялся поблизости и вонял.       — Ты такая добрая, Аруари, — дрожащим голосом пробормотал Варон, шмыгнув носом и с безнадегой оглянулся на весело скалящуюся Амару. — А если меня действительно сейчас убивать будут?       — Тогда мне остается только поблагодарить этих добрых людей за столь богоугодное начинание! — снова фыркнула альтмерка, поворачиваясь обратно к дверям. — По крайней мере, перестанешь всем надоедать и приставать к Ардалин.       После этих слов эльфийка в красном развернулась и скрылась за дверью Гильдии, захлопнув её вслед за собой.       — А теперь, — злобно ухмыльнулась, склонившись над Вароном, Амара. — Теперь мы с тобой отбудем в одно уединенное местечко и поговорим… по душам.              Через какие-то полчаса бедняга данмер уже сидел, привязанный к стулу в подвале какого-то домишки неподалеку от Серебрянного-Дома-на-Воде, и настороженно зыркал на своих похитителей.       — Амара, детка… — начал было он.       — Какая я тебе “детка”?! — тут же прищурила глаза редгардка.       — Брось, Амара! Я никому ничего не говорил, не побежал докладывать страже или вовсе — в Гильдию Бойцов! Я просто…       — Ты просто кусок гуарового говна! И жив ты только потому, отрыжка скампа, — тут девушка, злобно оскалившись, приблизилась к связанному, — что у Ри’Закара есть сведения, будто ты и впрямь не перебежчик. Ты просто ухерок, который решил забухать на боевом задании!       — Я не забухал! — аж поперхнулся от возмущения данмер. — Я… — тут он запнулся и его кожа приобрела насыщенный фиолетовый цвет. — Я… ну, это…       — О, прости! — всплеснула руками Амара в притворном извинении. — Ты просто просрал весь выданный аванс и септимы, данные на дело, на какую-то шлюху из Гильдии Магов!       — Ардалин — не шлюха! — вскинулся влюбленный юноша, но тут же получил оплеуху от одного из стоящих позади него орков. То ли от Гурога, то ли от Мурога — Пес так и не научился за время пути их различать. — Ау!       — Да мне насрать, шлюха эта твоя шлюха или не шлюха! — фыркнула Амара в ответ. Клиган лишь усмехнулся на такой тройной загиб. — Меня куда больше заботит тот факт, — тут чернокожая девушка присела на корточки перед пленником, — что ты вот так вот — по щелчку пальцев — забил на весьма важное и очень, чтоб тебя скампы в говно закатали, дорогостоящее задание! Ты понимаешь, что за просранные бабки Ри’Закар закатает тебя не то, что в дерьмо, а под брусчатку Имперского Города, мать твою?!       Пес только недовольно хмыкнул про себя, глядя, как гордо при этих словах вскидывает носик Варон Вармори. Он не очень представлял, что за каша творилась в голове у этого данмера. Хотя, скорее, наоборот, представлял — но от этого было не легче.       Потому что этот серокожий кретин был влюблен. Ну, или думал, что влюблен. Хоть Клиган и считал, что вся “влюбденность” горячего морровиндского парня закончитсчя сразу же, как он завалит эту свою Ардалин в койку. Но, тем не менее, он ради своей зазнобы даже забил на проплаченное — и неплохо так проплаченное, надо сказать! — задание. Просрал все деньги: и те, что выдали лично ему как аванс, и те, что выделили для развязывания языков — на неприступную магичку.       Вот уж точно, моча в голову…       — Но я… но у меня… — данмер явственно посерел — упоминание шефа “Черного Леса” все же произвело на него впечатление, несмотря на всю влюбленность. Сглотнув, он все же сумел произнести: — Я го-готов отчитаться по всему, что происходило в городе!       — И если меня не удовлетворит твой ответ — да помогут тебе Боги, ублюдок! — прорычала Амара.       — Мы с Алероном Локом работали в направлении одного орка, Курдана гро-Драгола. Очень интересный персонаж оказался, надо сказать, — чуть приободрился Варон. Пес подумал, что менестрельскую братию вообще трудно надолго смутить: стоит подобным ребятам дать шанс красиво поболтать — и они тут же возвращают себе уверенность в себе. — Первое, на что мы обратили внимание — то что он ростовщик.       — Орк-ростовщик? — удивленно воскликнула Амара. — Более всратой чуши давно не слыхала! Что дальше? Орк-танцовщица? Орк-библиотекарь?       — Ну, это ж не меняла из Имперского Города, сложные проценты — не его конек, — фыркнул в ответ Варон. — А вот “поставить клепсидру” — это как раз про него.       Выражение “поставить клепсидру” Клиган тоже уже узнал. Так говорили про долги перед бандитами. Осмелившийся взять в долг у Гильдии Воров или кого-то подобного рисковал, что, в случае несвоевременного возврата этих денег, ему “поставят клепсидру” — то есть начнут отсчет времени, в течение которого долг начинал увеличиваться с каждым днем. Были даже различия по регионам: хаджитская “клепсидра” удваивала долг с каждым днем, вварденфельская — утраивала. Рифтенская же представляла выбор: увеличение суммы долга или уменьшение числа конечностей у заемщика.       — В общем-то, обычная профессия среди местной швали, — продолжил данмер. — Но этот орк показался нам птицей совсем иного полета! Он не походил на члена какой-то банды из Каналов… так здесь трущобы называют, — уточнил он незнакомое название, видя, как Пес с Амарой переглянулись меж собой. — Ну мы с Локом и заинтересовались — а не тот ли это голубчик, что воду нам тут мутит…       — Так, — поморщившись, прервал его Сандор. — А теперь помедленней — и с самого начала. Что за “голубчик” и на кой вы вообще начали что-то копать в Бравиле?       Варон Вармори вопросительно покосился на Амару, и та, пожав плечами, произнесла:       — Этого парня лично выбрал Ри’Закар для решения этой траханной проблемы. Можешь выложить ему всю подноготную.       — Ну, если вкратце, — вздохнул данмер, — то мы, ни много ни мало, хотим наложить лапу на основные потоки контрабанды, идущие через город. В том числе — на торговлю “бутылками” и разными, — тут он снова покосился на Амару, — алхимическими ингредиентами, что идут из Чернотопья водным путем.       — Ага. В Лейавине вашей конторе ловить нечего — тамошний граф только и ждет повода взять вас за яйца, — глаза Клигана чуть сощурились от снизошедшего осознания ситуации. — Но на берегу Нибенейской бухты есть и другие города, через которые течет контрабанда с юга и из Чернотопья.       — И крупнейший из них — это Бравил, столица сего прекрасного графства, — чуть склонил голову Варон Вармори. — Город, полный чудесных возможностей! Главное — за эти возможности ухватиться.       — И, чтобы захватить здешние пути контрабанды и торговлю “бутылками”, вы ищете дружбы сына графа. А заодно — изучаете местные банды, чтобы подмять их или прикончить. Умно! — ухмыльнулся Пес. — Но кое-кому наверняка это не понравилось.       — Да, причем сильно, — вздохнул данмер. — И мы до сих пор не знаем точно, кто это такие. Знаем только, что Курдан гро-Драгол работает на них. И еще — это точно не Гильдия Воров.       — Отчего такая уверенность? — нахмурился Клиган.       — Гильдия крайне редко кого-то убивает, — пожал плечами Варон. — Да и, насколько я знаю, они благоволят беднякам и нищим, предпочитая обирать лавочников средней руки и обворовывать поместья богачей. Гро-Драгол же со своими громилами наоборот — стригут бедноту под прикрытием “защиты” и “возвращения долгов”. Ну и сворачивают шеи тем, кто не может вовремя заплатить, разумеется.       — Ладно, с этим понятно, — нахмурился Пес. — Что удалось нарыть на этого орка?       — Мало что, — чуть вжал голову в плечи данмер, опасливо косясь на редгардку. — Где-то месяц назад Лок вроде как придумал какой-то план, даже начал посещать игорный притон, который держит этот Драгол.       — Как раз тогда от него пришла весточка о том, что вам нужна хренова силовая помощь, — чуть прищурилась Амара.       — Ну, да, — кивнул Варон. — Алерон предполагал, что как раз пока подмога придет, он успеет нарыть что-то важное и ему понадобится силовое сопровождение. Вот только…       Данмер как-то странно замялся и глубоко вздохнул.       — Вот только — что? — грозно оскалилась редгардка. — Ты у меня смотри, кусок покойника, будешь дальше строить дурака — и мы вернемся к вопросу о твоем размещении под столичной брусчаткой!       — Да ладно, ладно! — еще пуще вжал плечи несчастный данмер. — Чего ты такая резкая, Амара? Я ж как раз подхожу к сути! В общем, — прокашлявшись, продолжил он, — пару дней назад Алерон исчез. Урсанна — это жена его — говорит, что он опять пошел в притон Курдана. А до этого разнюхал очень странную вещь…       Пес с Амарой переглянулись. Может, этот как раз то, что нужно?       — Этот орк иногда предлагает некоторым должникам отработать долг, — продолжил Вармори. — Но не в качестве доставщика “бутылок”, шлюхи или другим обычным в их среде способом. Он посылал их всех в некий форт Гриф — под различными предлогами. Откуда бедолаги не возвращались. И мы сделали вывод, — слово “мы” данмер чуть выделил, намекая, что он все же не “забухал”, как его обвиняла Амара, а приносил пользу, — что именно там находится либо база, либо перевалочный пункт тех ублюдков, на которых работает Драгол и которые стоят на пути у Ри’Закара.       — Почему-то у меня нехорошее предчувствие, — пробормотал Сандор после минутной паузы, ощущая, что от рассказа данмера шевелится шерсть на загривке его внутреннего Пса.       — Да, мать его, пахнет от этой истории откровенной тухлятиной, — так же задумчиво протянула Амара. — Лок что-то еще говорил про тех придурков, которых этот орк отправлял в форт?       — Ну, закономерностей особых он не заметил, — пожал плечами Варон. — Разная раса, возраст и пол — ничего конкретного. Ну и, разумеется, все подобраны так, чтобы никто в случае чего не искал их: бедняки, сироты, просто одиночки в трудной ситуации. Вот разве что… — тут данмер задумался.       — “Разве что”? — прищурился Клиган. Он чуял, что — вот она, разгадка!       — Разве что все, кого он выбирал для “отработки”, — медленно и как-то удивленно проговорил Вармори. — Все они так или иначе были крепкими, живучими и неплохо владели оружием…              — Ублюдок отбирал для “отработок” не просто какое-то мясо, — рассуждал Клиган, сидя в Серебряном-Доме-на-Воде за кружкой эля. — Он отбирал воинов! Так что вариант с обращением в рабство отпадает, — хмуро проговорил он, делая внушительный глоток.       — Да уж, обученного махаться ухерка трудновато заковать в кандалы, — фыркнула сидящая напротив него Амара. Рядом с ним уместилась Ирана, а Альтаэль торчала у стойки бара, зорко оглядывая зал.       Сандор в который раз удивился, насколько в этой босмерке совмещаются практически несовместимые вещи! Откровенно тупенькая эльфийка была не только прекрасным следопытом и лучником, но и профессионально “пасла” окружающее пространство, будто матерый телохранитель! Уж Клиган-то мог по достоинству оценить подобные таланты.       Зои уже почти сутки пропадала где-то в районе Каналов — в самой дальней и самой злачной их части. Хотя где еще найтись даэдрапоклонникам? Они всегда кучковались в основном в двух местах: либо на самом дне, либо на самом верху.       Феззан с Израном обещали уже сегодня к вечеру вернуться и доложить “атаману”, что они нарыли в порту и тамошних тавернах.       По сути, самому Псу нужно было только разобраться с проблемой Курдана гро-Драгола. Ну и нанести-таки визит Магистру местной Гильдии Магов. Но последнее могло немного и подождать.       — Обливион меня сожри! — прошипела Амара. — Мы-то думали, что достаточно будет просто прийти и прикончить парочку наиболее наглых уродов, что мешают делишкам мелкого графеныша! А тут траханный заговор какой-то!       — Вот поэтому я и ненавижу встревать в дела сраных лордов, — пробурчал Пес. Обычное злобное настроение вернулось к нему окончательно. — Этот Курдан явно не прост. И, если мы просто придем и прикончим его — то лишь раскроем перед его хозяевами свои карты. А мы даже не знаем, кто они!       — Надо попасть в этот обкончанный форт Гриф, — сплюнула Амара. — Там и посмотрим, что почем.       — И как ты туда попадешь? — фыркнул в ответ Сандор. — В окрестностях дохрена всяких руин и прочего дерьмища! Или ты предлагаешь просто явиться к этому орку и вежливо поинтересоваться, куда он посылает всякое отребье?       — Знаешь, — задумчиво протянула редгардка, — а ведь, как нахер ни странно, но ты прав.       — Что?!... — не понял Пес.       — Ну смотри, — прищелкнув пальцами, Амара подалась вперед. — Они выбирают тех, кого не хватятся или за кого некому заступиться. Одиночек, бедняков или вовсе нищих. Хотя… — тут она нахмурилась, убавляя энтузиазм. — Мать-перемать! Нет, не пойдет!       — О чем ты вообще? — нахмурился Клиган. Ирана сбоку от него молча поглощала какой-то салат — но Пес был уверен, что она ловит каждое слово их разговора.       — Да думала, что нас-то никто в Бравиле не знает, — поморщилась наемница. — Один из нас мог бы попробовать напроситься на эти “отработки”. Но потом вспомнила, что для этого надо задолжать этому зеленокожему уроду! А это будем усраться как долго проворачивать.       — Погодите немного, — внезапно улыбнулась до этого молчавшая Ирана. — Скоро твои ребятки приведут к нам жену этого Алерона Лока.       — И? — не очень поняла Амара. А вот Клиган вдруг хмыкнул:       — А ведь верно. Лок же пропал пару дней назад, так?       — Ты думаешь?... — тоже, видимо, догадалась редгардка.       — Именно, — кивнул Пес. — Его увезли в этот форт Гриф. То ли он специально влез в долги к гро-Драголу, чтобы напроситься на “отработку” и узнать что в этом форте. То ли его раскусили и отвезли туда силой.       — Если его раскусили — то скорей всего просто и без затей прирезали нахрен, — фыркнула Амара. — Но посмотрим.       А спустя полчаса Гурог (или Мурог?) привел к ним скромно одетую женщину лет сорока — Урсанну Лок. Она отказалась от лежащей на столе закуски и попросила сразу перейти к делу.       — Я знала, что однажды эта работа на “Черный Лес” приведет Алерона либо за решетку, либо прямо в могилу, — с горечью проговорила она, качая головой. — Эта его проклятая “верность отряду” все же угробила его!       — “Черный Лес” своих не бросает, — хмуро глянула на Урсанну Амара.       — Да, Алерон тоже это часто повторял. “Будь горой за отряд и отряд будет горой за тебя” — его любимая присказка, — она глубоко вздохнула и проговорила. — Как я поняла, про то, что в последний месяц он копал под этого ростовщика, гро-Драгола, вы знаете?       — И про то, что он зачем-то отсылает некоторых должников в какой-то форт Гриф — тоже, — кивнул в ответ Пес.       — Тогда сэкономим время и перейдем к сути, — кивнула женщина. — В последнюю неделю Алерон явно готовился к путешествию. Он говорил, что Курдан подкатил к нему с требованием отдать долг и перевел разговор на возможность “отработать”. Отработка заключалась в том, чтобы поплыть на какой-то островок в заливе и найти в тамошних руинах некий фамильный меч гро-Драголов.       Амара и Пес презрительной фыркнули.       — Да, Алерон тоже сразу понял, что это подстава, — кивнула Урсанна. — Где фамильные мечи — и где такие ухорезы, как гро-Драгол. Но время поджимало: чтобы заставить орка открыть местонахождения форта Гриф, Алерон влез к нему в долги. И тот вот-вот мог потребовать их уплаты. Так что, — тут она всхлипнула, — он уплыл на этот проклятый остров! Вы разминулись с ним буквально на день!       — Эй, тёть, ну ты чего, эй? — попыталась успокоить женщину Амара. Но та уже и сама взяла себя в руки. Лишь голос чуть-чуть подрагивал.       — Теперь я не знаю, что делать, — как-то растерянно взглянула она на собеседников. — И боюсь. За Алерона, за себя — вдруг этот зеленый ублюдок явится требовать долг уже с меня? Или выследит нашу дочь в Скинграде? Что мне тогда делать?!       — Ничего этот свинолюб тебе не сделает, — сплюнула Амара. — Потому что жить ему осталось всего ничего. А твоя дочь — под защитой “Черного Леса”.       Когда Урсанна ушла, они еще пару минут молчали.       — В общем, — проскрипел наконец несмазанной пилой голос Клигана. — План такой…              Лодка неслышно скользила по водной глади, укрытая предрассветной тьмой и несколькими слоями заклинаний, обманывающих чувства — Ирана подошла к вопросу безопасности со всей серьезностью. Ростовщик и его подельники, кем бы они ни оказались, до последнего не должны были знать о подкреплении для парочки бродяг-редгардов, что отправились на остров за “фамильным оружием гро-Драголов”.       После некоторых размышлений Пес принял решение, что к орку-ростовщику пойдут Феззан с Израном — якобы по просьбе жены Алерона Лока. Представившись друзьями последнего, они предложили Курдану отработать долг за него.       На двух бывших разбойников выбор пал по той простой причине, что они были достаточно крепкими и бывалыми на вид, но при этом выглядели как обычные бродячие солдаты удачи. Клиган, поразмыслив, не стал лезть на эту роль самостоятельно — больно уж рожа у него была приметная. И он отнюдь не было уверен, что до пеклова орка не дошел слух про дорого одетого рыцаря с обожженной рожей, въезжающего в ворота города. Задевать кого-то столь богато упакованного ростовщик бы не рискнул, а переодевание бы только заставило орка заподозрить подставу.       Так что двое бывших солдат потертого вида были идеальным вариантом!       Вот только вслед за редгардами к островку, на котором располагались те самые руины форта Гриф, плыли еще две лодки: с Псом, Ираной, Альтаэль и тремя наемниками “Черного Леса”.       Зои на дело в этот раз не пошла. Только забежала на минутку, чтобы узнать последние новости — и унеслась обратно в Каналы, сказав только, что “доложит по результатам”. Причем все это с такими горящими энтузиазмом глазами, что Сандор даже удивился. Но потом пожал плечами и махнул рукой. Что бы там ни было, своей любовнице он доверял в достаточной степени, чтобы не беспокоиться насчет успеха её предприятия.       Единственное, что его тревожило — и сильно тревожило! — это знакомый зуд на грани сознания. Точно такой же зуд, что преследовал его на пути из Коррола в Кватч. Зуд, что означал приближение Врат Обливиона.       — Тоже чуешь? — вдруг прошептала Ирана.       — Да, — не стал уточнять, что она имеет ввиду, Клиган.       А в следующее мгновение по правую руку от них в небо ударил ярко-фиолетовый столб света!       — Какого?!... — вздрогнул Пес, но был прерван альтмеркой:       — Ага. Это, значит, и есть та самая “Нибенейская аномалия”, о которой все в Бравиле судачат, — проговорила она.       — И почему я об этом нихрена не знаю, красотуля? — прорычал Сандор, поворачиваясь к чародейке.       — Потому что слухи ты и так слышал — в той же Гильдии и в таверне, — пожала плечами Ирана, как ни в чем не бывало. — И “чуешь” именно её. А что это конкретно за штука — никто точно не знает. Говорят, появилось что-то на каком-то островке к югу от нас. Информация разнится: то ли это какое-то странное растение, то ли новый мутировавший зверь, то ли вовсе дверь в Обливион. Но энтузиасты-исследователи так и прут в местное отделение Гильдии Магов, чтобы поплыть на этот островок и посмотреть, что же там творится.       Пес сплюнул за борт.       — Когда разберемся с гро-Драголом, займемся и этой сранью. Только нам очередного раскрытого Ануса Мироздания с шестерками Мерунеса Дагона, хлещущими из него, не хватало, — скрежеща зубами, пробурчал он.       По бедру прошла нетерпеливая дрожь — это вибрировал Умбра, которому не терпелось наконец-то снова вступить в битву и попировать душами врагов.       Пес поморщился, но все же дал себе зарок, что как только они причалят — он тут же напоит свой меч мощью Камня Варла.       Вообще, оглядываясь на события прошедших месяцев после его попадания в Тамриэль, Сандор все больше убеждался, что его патрон, Сангвин, вел его с самого начала! Конечно, можно много рассуждать на тему того, что в Вилверине он сам подставился, попавшись Феззану и Альтаэль. Но что-то подсказывало Псу — прямо свербело на грани сознания! — что эта встреча была не случайна. Как и его приключения в недрах древних руин, закончившиеся нахождением этого веретенообразного белого камня.       Что уж говорить про его внезапно вскрывшуюся “даэдричность”! Мысль о том, что он уже не человек, порою вводила Клигана в ступор. Наверное, он к ней никогда не привыкнет.       Злость на нового сюзерена за все произошедшее, хреновы непрошенные приключения, за его “геройство” горела в груди Пса, требуя выхода. Так что он вполне разделял радостное предвкушение Умбры от предстоящей драки.       Гурог и Мурог, молчаливые напарники Амары, молча работали веслами уже почти два часа к ряду, в одиночку справляясь каждый со своей лодкой, и Сандор не заметил, чтобы эти двое хотя бы вспотели.       — Мои парни — самые сильные в нашей конторе, — с усмешкой глядя на то, как Клиган рассматривает размеренно гребущего Мурога (или Гурога?). — Орки вообще ребята нихерово так крепкие, а уж эти двое — и вовсе как две долбанные скалы.       Сам гребец никак не отреагировал на похвалу из уст командира, продолжая толкать лодку вперед — в сторону уже занимающегося зарей востока.       К островку они прибыли уже в сером предутреннем тумане: нос лодки с тихим шелестом вошел в песок пляжа и десант в количестве шести разумных высадился на остров форта Гриф.       — Так, — внимательно оглядел пейзаж острова из-под открытого забрала шлема Пес. — Где там вход в форт?       — Дверь в руины выходит на южную сторону форта… ну, если верить тому, что сказал твоим парням гребанный орк, — фыркнула Амара.       — И вряд ли он врал, — чуть кивнул головой Клиган. — Так, — повторил он. — Расклад следующий: первым иду я вместе с твоими парнями — мы будем ударным кулаком. Мелкая, — кивок в сторону Альтаэль, — вместе с тобой, чернуля, будет поддерживать нас огнем. Красотуля, — взгляд в сторону Ираны, — в резерве, бережет ману. В случае чего — помогает из лука. Вопросы есть? Тогда вперед.       Запах костра и звук голосов они услышали, когда уже приближались к той части берега, откуда были уже видны стены разрушенного форта.       — ...дохляк какой-то, к тому же старый. Но вот двое редгардов — вполне себе ничего! Веселье, наверное, выйдет знатное.       — Вообще, так-то между нами, хозяин и его дружки — больные ублюдки! — при этих словах Пес расслышал характерный звук, будто кто-то сморкнулся.       — Ага, — недовольно отозвался первый голос. — Ты только потише о таком балаболь. Не дай Талос граф услышит — и мы оба присоединимся к тому дерзкому деду и редгардам в качестве жертв.       — Да понял я, понял, — смущенно буркнул второй голос. — Но хрен поймет этих графьев с их развлечениями. Чем ему обычная охота не нравилась? Волки к зиме обнаглеют — вообще раздолье. А если совсем уж припрет на кого-то умного и опасного поохотиться — так в лесах на востоке толпы долбанных минотавров бродят! Говорят, у них даже че-то типа разума есть, прикинь?       — Ну вот это-то точно брешут.       — Да все равно — вот че ему на оленей да пум не охотилось? — вернулся к явно интересующей его теме второй говоривший. — Чья это вообще долбанная идея — на людей охотиться?       — Орка этого гребанного, вот чья, — вздохнул первый. — И его серозадых друганов… Ладно, нишкни, Рогволд. Скоро Его Сиятельство из утренней “пробежки” по форту вернутся и наверняка спросят пожрать. Так что шевели своими культяпками, да поживей!       — Шевели, шевели… — недовольно пробурчал названный Рогволдом. — Конечно, пожрать приготовь, задницу подотри — и все на нас двоих.       — Тебе говорено было, что никого лишнего милорд брать не хотел! — прошипел в ответ его собеседник. — Это секретная вечеринка, и только нам граф доверяет настолько, чтобы взять на неё с собой.       — Вот только мы тут всего-то вдвоем — ну не считая самого графа, двух его приятелей и тех размазней, что у них вместо слуг — против десятка вооруженных до зубов громил гро-Драгола, — еще мрачнее буркнул Рогволд. — Как думаешь, есть у нас шансы выжить, если им что-то не то в голову взбредет?       — А ты, мать твою, держи язык за зубами — может, и вообще не взбредет, — совсем уж раздраженно прошипел собеседник. — И я в который херов раз напоминаю: твоя очередь готовить Сиятельству завтрак!       — Иду уже, иду… — голос уже удалялся.       Пес прищурился. Оч-чень интересные расклады получались. Услышанного уже хватило бы, чтобы понять многое из того, что здесь происходит — но требовалось уточнить пару моментов.       — Амара и Альтаэль, — подозвал он к себе девушек. — Гляньте, что там за срань, и притащите языка. Эти кретины реально что-то сильно расслабились, раз практически не выставили караулов.       — Уединенный островок, про который мало кто знает. Если за все время, что гро-Драгол таскает сюда людей, никто так и не прознал о его существовании — место надежное, — пожала плечами Ирана.       Тем временем за грудой камней, из-за которой и раздавались до этого два голоса, послышалась какая-то приглушенная возня и вскоре босмерка и редгардка притащили тщедушного человечка в кожаной походной одежде.       Поначалу Пес думал, судя по невеликому росточку пленника, что он является сородичем Альтаэли, но на поверку оказался человеком. Напуганным и дрожащим человеком.       — А теперь, парень, ты немного успокоишься и мы с тобой поговорим, — мерзко оскалился Пес.       Перед тем, как оказаться оглушенным и связанным, захваченный человечек многое успел понарассказать. Например, что зовут его Эжен и он является личным стюардом — барабанная дробь! — Его Высочества графа Лейавина Мариуса Каро, который приплыл сюда для своей ежесезонной охотничьей вечеринки, которую для него и некоторых аристократов Юга два раза в год проводит Курдан гро-Драгол.       — Что ж, нам повезло, — угрюмо буркнул Пес, пробираясь к тому месту, где, судя по всему, располагался лагерь приехавших на “охоту”. — Десять человек, половина из которых скорее слуги, чем воины.       — Если этот Пижон сказал правду, — фыркнула Амара.       — Он Эжен, — усмехнувшись, поправил девушку Клиган. — И я почти полностью уверен, что он не врал. Если же соврал, — сделал он небольшую паузу, — то у нас возникнут серьезные проблемы. Потому что трусливый бравильский сброд в количестве десяти рыл и столько же графских лакеев — это одно. А вот парочка контуберний обученных телохранителей — совсем другое!       Впрочем, им повезло — слуга по имени Эжен, как оказалось, совсем не соврал. В лагере действительно находилось меньше десяти человек — и все были обычными слугами при приехавших на охоту господах. Ни одного воина — все люди ростовщика и троица клиентов ушли в форт на “пробежку”.       — Мессир гро-Драгол говорил, что в тумане поутру особенная атмосфера, чтобы “загнать живца”, — дрожащим голосом пояснил круглолицый Рогволд — тот самый норд, что разговаривал с лежащим сейчас в отключке Эженом. — Так что граф и его гости где-то час назад изволили пойти развлечься с первым пленником. Тем стариком, которого привезли вчера…       — Привезли, говоришь? — прищурившись, глянул на норда Клиган. Судя по тому, как тот нервно сглотнул, взгляд полулицего воина тому оч-чень не понравился.       — Ну, привели… с мешком на голове. От пристани, — уточнил Рогволд. — Их обычно встречают у берега — и пакуют до того момента, как начнется “забег”. Так и его…       — Где их держат до того момента, как настанет их очередь? — оскалил зубы Пес.       — Где-то на другом конце форта, — аж зажмурился от ужаса толстый норд. — Я не знаю, честно — не знаю! Сколько я езжу сюда с милордом — он ни разу не брал меня внутрь. Пожалуйста, сир!       — Я не сир! — в ярости Клиган отвесил пухлому слуге мощную оплеуху, отчего тот повалился набок и заскулил. Пес сплюнул: — Значит, так, — он обвел тяжелым взглядом стоящих на коленях лакеев. — Сейчас мы пойдем в форт, а вы — останетесь. И если кому-то их вас кажется, — при этих словах он неосознанно ощерился, а его глаза недобро блеснули, — что пойти следом, попытаться сбежать или предупредить своих говнохренских хозяев это хорошая идея, то я, мать вашу, вас уверяю — это не так. Я доходчиво объясняю?       Судя по тому, как под его взглядом все захваченные слуги бледнели и опускали глаза, было вполне доходчиво. Впрочем, вряд ли кто-то из них помышлял о побеге. Особенно учитывая тот факт, что их всех попросту связали.       — Двинули, — отвернувшись от пленников, проскрипел Клиган.       Шерсть на загривке его воображаемого Пса и так-то дыбилась все время, что они были на острове — но Сандор списал это на общую опасность ситуации. Но стоило им войти во двор форта, как чувство тревоги попросту взвыло!       А в следующее мгновение произошло сразу несколько вещей: надвратная решетка, под которой они до этого прошли, рухнула в тот же момент, как замыкающий в их отряде — Ирана — зашла внутрь.       А уже в следующий момент сверху посыпались стрелы.       — Твою же сраную мать шлюху! — выразила, пожалуй, общее мнение отряда о данной ситуации Амара, кувырком уходя с открытого места.       Несколько стрел воткнулись в щит Клигана, но тот лишь заскрипел зубами: даже попади они в доспех, вряд ли что-то смогли бы сделать с прочнейшей эбонитовой броней. Но вот те, кто в данный момент прятались за спиной у него и орков — а именно легковооруженные девушки — были слабым звеном в их положении.       Наконец, ему и двум оркам удалось выставить стену щитов и забиться под парапет, укрывая двух эльфиек и одну матерящуюся редгардку за спинами. А уже через пару мгновений нападающие поняли, что добыча недоступна — и поток стрел иссяк.       — Стоит нам выйти на открытое место — они снова нас обстреляют, — прошипела Амара. Клиган чуть обернулся к ней и выругался — из бедра девушки торчало сломанное древко стрелы. — Мать его так и разэдак! Не можем же мы вечно тут прятаться?       — Не можем, — проскрипел в ответ Пес. — Но выскакивать и лезть на рожон смысла нет. Стреляют они, как я понял, с парапетов стен форта. И все входы на них со двора наверняка давно заложены. Там что даже выскочи мы из укрытия…       — Да, да — не доберемся до этих сучьих детей, — оскалилась редгардка. — Твою мать! Попались как дети!       — Ничего, — злобно ухмыльнулся Клиган. — У нас еще осталось парочка сюпризов. Так, что это там? — вдруг сощурился он, глядя в тень под парапетом чуть левее их позиции.       — Дверь, — произнесла ровным голосом Ирана. — Видимо, в помещения форта.       — Отлично, — оскалился Пес. — Еще повоюем!       После чего передвигались они короткими перебежками: сначала один щитоносец с одного края их маленького строя переходил на другой, потом за его спину переходил кто-то из эльфиек или перетаскивали раненную и матерящуюся Амару, а потом все повторялось.       В какой-то момент засевшие на парапетах стрелки, видимо, разгадали их маневр, и попытались достать — стрелы посыпались вновь, тем более, что они опять вынуждены были показаться в поле их видимости. Но к тому времени они уже почти достигли вожделенной цели.       Последняя стрела вонзилась уже в тяжелую скрипящую дверь, захлопнувшуюся за спинами беглецов.       — Как-то очень стремительно мы превратились из охотников в жертвы, — задумчиво произнесла Ирана.       — Помолчи лучше, красотуля, — поморщился Пес. — Сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы разведать, что ждет нас впереди.       Он глубоко вздохнул и сконцентрировался на Знаке Розы в собственной душе — теперь эта часть заклинания призыва получалась у него куда проще, особенно после осознания себя одним из даэдра.       Тряхнув головой, Клиган отогнал лишние мысли и сжал кулак, что тут же полыхнул знакомым гнилостным светом.       — Ничтожный Морон рад служить могучему лорду! — радостно распластался на полу появившийся скамп.       — Заткнись, — ощерился Клиган. — Слушай приказ. Видишь вон тот коридор? — он указал на уходящий в темноту длинный коридор, за поворотом которого виднелся отблеск света факела. — Твоя задача — пройти по нему как можно дальше и потом рассказать мне, что в нем — и в подробностях. Понял меня, говноед?       — Могучий лорд так внимателен к тому, что любит покушать ничтожный Морон! Морон так польщен…       — Заткнись, — повторил с рычанием Пес, отчего несчастный скамп испуганно сжался. — Вперед. И быстро!       Мелкий даэдра покорно поскакал вдоль коридора, вжимая голову в плечи и то и дело оглядываясь через плечо. Наконец, он повернул за угол.       Потянулись долгие минуты ожидания. Гурог и Мурог кое-как забаррикадировали дверь, чтобы враги не смогли ударить внезапно в спину. Ирана занялась раной Амары: нужно было извлечь стрелу, перевязать бедро и наложить исцеляющее заклинание.       Клиган же пытался успокоить закипающую в его душе бесконтрольную ярость!       Умбра снова чуть завибрировал, будто греясь в лучах злобы хозяина. Сандор только усмехнулся, поглаживая черный клинок. План дальнейших действий все четче вырисовывался в его голове. Давно нужно было найти повод с кем-нибудь порубиться, спустить пар…       Он тряхнул головой и злобно зыркнул на свой меч. Тот снова коротко задрожал, будто извиняясь за испорченный воздух. Но Пес дал себе зарок, несмотря на их с Умборй приятельство, все же контролировать, что он думает и откуда у него эти мысли возникают. Не хватало ему еще, подобно соплюшке Ленвин, поддаться действию черного клинка и потерять себя.       Морон появился спустя где-то полчаса.       — Могучий лорд, — снова подобострастно проговорил он, чуть ли не стелясь по полу. — Ничтожный Морон все сделал, да, о, да!       — Тогда рассказывай, — оборвал Клиган пустое славословие.       — Расска… — не сразу понял скамп. — Но Морон может просто показать господину все, что он увидел — да-да! Все обнаруженные ловушки, все засады — все-все!       — Что? — прищурился Пес. — И что для этого нужно сделать?       — Просто взгляни ему в глаза, — посоветовала склонившаяся над редгардкой Ирана. — А потом сосредоточься на ощущении потоков Обливиона.       Сандор глубоко вздохнул и повиновался…       — Странное чувство, — тряхнув головой и зажмурившись пробормотал он спустя три минуты вглядывание в широкие буркала своего раба. — Будто я сам пробирался по всем уголкам крепости и витал под потолком…       Он встал и надел на голову шлем.       — Значит так, в глубь форта пойду я и этот… Морон*, — презрительно махнул он головой в сторону скампа. — Красотуля, на тебе раненная. Вы двое, — взгляд на двух орков, — их охраняете до нашего возвращения.       — Ты уверен, что справишься один? — с каким-то странным выражением лица произнесла Амара, полулежа на каменном полу.       — О, я никогда еще не был так уверен… — глухо прорычал Пес, оборачиваясь в сторону коридора. Под забралом собакоголового шлема зажглись два янтарно-желтых огонька с вертикальными черными зрачками…              Как выяснилось, некоторые заряженные ловушки Морон уже даже успел обезвредить. Чем заслужил невольное уважение в глаза Клигана. Он не был уверен, что эбонитовая кираса и уж тем более его собственные ребра под ней выдержали бы попадание таранного бревна, прилетевшего из-под потолка, к которому было подвешено на цепях.       Неприятным сюрпризом послужили странные отверстия у основания стен, из которых при его приближении повалил отравленный газ! Поначалу Сандор морщился от неприятного запаха и даже сплюнул пару раз вонявшую тухлым яйцом слюну… А потом резко побледнел и попытался зажать себе рот и нос прямо через забрало шлема!       А после пары десятков секунд безуспешных попыток это сделать, он вдруг понял, что занимается полной чушью!       Ирана ведь рассказывала что-то про такие ловушки в имперских фортах — срисованные, кстати, у тех же айлейдов. В стенах и полу расположены емкости со специальным составом, который при контакте с воздухом превращается в ядовитый газ. А дальше — дело техники. Нажимная плита, что открывает такую емкость, и система труб, что направляет газ на того, кто на плиту наступил.       Вот только Ирана предупреждала, что такой газ либо убивает мгновенно, либо с самого начала причиняет жертве сильную боль, которая, к тому же, нарастает со временем. Но Пес никакой боли не испытал, не говоря уж про мгновенную смерть.       Значит, на него газ почему-то не подействовал. Почему?       — Хозяин — могучий лорд даэдра! — будто прочитав его мысли, благоговейно прошептал стоящий неподалеку скамп. — Что такое яды смертных для могучего лорда?       Сплюнув, Сандор досадливо заскрипел зубами. Минутный страх заставил его выглядеть идиотом в присутствии этого лопоухого ничтожества!       — Шагай давай! — прорычал он, пнув взвизгнувшего скампа, после чего снова закрыл забрало и широким шагом двинулся дальше.       В какой-то момент он остановился и вдохнул затхлый воздух коридора. Застарелая пыль и запекшаяся кровь перемежались с пока еле уловимым запашком пота и адреналина, исходящего из неприметной ниши шагах в пятидесяти впереди. Морон уже побывал там, и посмотрев его воспоминания, Клиган знал, что там прячутся трое загонщиков, что должны были выскочить из укрытия и напасть на жертву с тыла в тот момент, когда клиенты начнут стрелять в жертву из лука в большом зале форта.       Умбра яростно завибрировал, предвкушая драку!...       Впрочем, больше это походило на резню. Но Псу было уже все равно. Слишком долго он сдерживался, терпел, откладывал это дело. А теперь — хватит!       Троица одетых в кожаные куртки с кольчужными вставками егерей не успели даже слова произнести, как были буквально смяты жутким вихрем, что влетел в нишу за колоннами, где они и прятались.       Первый умер мгновенно — вломившийся к ним воин попросту насадил его на меч, протаранив его телом второго. Тот ненадолго пережил своего товарища: отбросив оседающую тушку с мечом в грудине, Пес выхватил кинжал и всадил второму егерю под подбородок, пробивая мозг.       На третьего с визгом кинулся скамп. Воин с руганью отталкивал царапающуюся и кусающуюся тварь, получив при этом пару глубоких царапин на предплечьях.       Пес поморщился: все-таки не зря скампы в иерархии даэдра почти везде считались самыми слабыми и бесполезными. Толпой и при поддержке более сильных тварей они еще могли представлять какую-то силу, но так, в одиночку…       Может, разреши он Морону метать огненные шары — толку от этого ничтожества было бы побольше. Но он скорее был склонен попросту свернуть мелкому недоразумению шею, чем позволить тому швыряться огнем!       Выдернув меч из груди первого наемника, Пес просто и без затей двинул эфесом в челюсть отвлеченному скампом воину и, когда тот отшатнулся и неудачно склонил голову, попросту эту самую голову отсек.       — Двинули дальше, — злобно ощерился Клиган.       Дальше шел открытый зал, над которым виднелись галереи с каменными колоннами. На которых, как знал Пес, засели клиенты гро-Драгола, готовые загонять очередную жертву с безопасного расстояния. Он криво усмехнулся и вскинул заранее приготовленный лук.       Разумеется, рядом с ублюдочными “охотниками” было еще около пяти егерей — тоже с луками и арбалетами. Один из них и стал первой жертвой “добычи”.       Разодетый в дорогую кольчугу мужчина вздрогнул и уставился на стоявшего рядом с ним наемника, в глазнице которого вдруг выросло серебристое оперение — Пес совершенно не стеснялся пользоваться своим преимуществом видеть в темноте. Так что бил быстро, без промаха и наверняка.       Впрочем, горе-охотника в дорогой кольчуге тут же оттащили вглубь галереи — опытные егеря сразу поняли, что “жертва” во-первых не та, а во-вторых, внаглую огрызается.       Им это, правда, не помогло: трое из пяти наемников ростовщика так и остались гнить на той самой галерее, один — самый первый — упал через парапет галереи со стрелой в глазу, а последний с руганью уводил перепуганного клиента.       Пес сплюнул. Сраные перестрелки! Ему нужна нормальная битва!       Он побежал. Перепрыгивая нажимные плиты, уворачиваясь от прилетающих из-под потолка бревен и кистеней, кувырками уходя от ловушек с огнем и кислотой, выставляя щит против летящих из стен ядовитых шипов. И все явственней скрипя зубами от слепящей ярости. Тот, кто устроил все это, умрет. Но сначала… сначала он заставит ублюдка побегать! В точности как бегал он сам.       Последний зал был куда меньше того, где он перестреливался с пятеркой егерей. И там его уже ждали.       — Я-то думал, что мы опять будем тратить свое время на стрельбу по какому-то сиволапому мужичью, — в юном голоске, раздавшемся из другого конца зала, слышались вселенские презрение и скука. Правда, промелькнула и небольшая заинтересованность: — Впрочем, на этот раз ты, видимо, нашел и что-то действительно стоящее, Курдан, — произнес говоривший, оглядывая вломившегося в зал Сандора.       Напротив Клигана стояли двое. Первый, по-видимому, и был тот самый Курдан гро-Драгол, облаченный в тяжелый иззубренный доспех со шлемом-полумаской и плюмажем из конского хвоста. Второй же явно был одним из его клиентов.       Длинные светлые волосы, аристократичная бледность, кривящиеся в презрительной усмешке губы, молодое лицо. А также тяжелые серебристые латы и такого же цвета щит и меч.       — Ну-с, повеселимся! — с самодовольной ухмылкой вскинул меч мальчишка…       И рухнул на пол, обливаясь кровью из носа: Пес просто и без затей заехал ему в лицо ребром щита.       — Ха! — хрипло произнес Курдан гро-Драгол. — Я думал, этот херов благородный говноед никогда не заткнется!       Пес ничего не сказал, лишь наблюдал за каждым движением орка. Тот явно был куда опаснее самоуверенного мальчишки, что вообразил себя каким-то великим воителем из баллад.       — Молчишь? Молчишь, — как-то удовлетворенно усмехнулся ростовщик. — Сколько тебе заплатили, парень? И кто? Сынок пьянчуги Терентиуса? Ты из “Черного Леса”? Брось! — покачал головой орк. — Мы же с тобой явно одного поля ягоды!       “Где-то я эту песню уже слышал” — подумал Клиган. “Ах, да! Покойный старина Олаф, который так же убеждал меня в необходимости сотрудничать с ним. А сам в это время готовил подставу”.       — Терентиусы уже не хозяева в собственном городе, — продолжал вещать гро-Драгол. — Подумай, парень! Скоро сюда приедут большие шишки из Морровинда — крутые парни, которые всем тут покажут, как нужно вести дела. И с поддержкой плешивого лейавинского графа они будут вертеть такими суммами, что хватит трижды купить весь Бравил с потрохами. Подумай!       Пес заметил, что они с орком кружат по зальчику, выставив вперед оружие: он сам щит и меч, а Курдан двуручный молот из зеленоватого металла.       — Так что скажешь, парень? — усмехнулся орк. — Я, так уж и быть, замолвлю за тебя словечко перед мессиром Каро. Ну, за разбитое личико его племяшки, — кивок в сторону бессознательного юноши. — Он и сам не особенно любит эту надменную мразь с его заскоками. Так что проблем не будет.       Как раз в этот момент гро-Драгол чуть подобрался. Пес лишь усмехнулся под забралом — неопытной противник даже не увидел бы это неуловимое движение. Но Сандор увидел и окончательно убедился, что пеклов ростовщик все это время просто заговаривал ему зубы.       Что подтвердил и сам его противник, в какой-то момент, прервав свою болтовню на полуслове, резко ринулся вперед, занося здоровенный молот!...       ...И промахиваясь.       Отдать Курдану гро-Драголу должное, он если и удивился своей промашке, то ненадолго, тоже отскакивая в сторону, уходя от свистнувшего в считанных дюймах от него Умбры.       Пес даже не пытался выставлять щит: против тяжелого молота в руках здоровенного орка это было не самым умным решением. Обычный человек схлопотал бы сильный ушиб или вовсе перелом, Пес же с его статью и комплекцией отделался бы обычным ошеломлением. Но и этого могло хватить, чтобы достать его.       Хотя…       Он снова усмехнулся. Если в прямой сшибке и увертках они с гро-Драголом почти на равных, то если применить хитрость…       И он выставил перед собой щит, при этом чуть припадая на одну ногу. Так, будто он находился на грани истощения и пытается хоть как-то защититься!       Орк купился. С торжествующим ревом он ринулся вперед, отводя молот для бокового удара!...       И почти заваливаясь на бок от инерции своего оружия, что, пройдя по касательной вдоль резко вывернутого под углом щита, полетел в сторону. А в следующее мгновение он буквально насадился правым боком на острие Умбры.       — Клинок в печень — никто не вечен, — проскрипел Пес, стряхнув с меча алые капли и глянув на труп ростовщика в последний раз.              — Любезнейший милорд Каро! Но как же так? Как вы могли так низко пасть?! — ненатурально и даже откровенно насмешливо восклицал юноша в богатом камзоле и длинными темно-русыми волосами. — Вы, образец благонравия и скромности, бесстрашный борец за чистоту наших земель — и такое чудовищное поведение! Я сражен в самое сердце…       Клиган наблюдал за этим фарсом с чуть заметной усмешкой: сын графа Терентиуса, Геллиус, явно получал искреннее удовольствие от публичного унижения Мариуса Каро, лорда соседнего с ними графства. Пусть и по-настоящему на публику это унижение вряд ли выплывет. Отряд Пса, слуги лейавинского графа и десяток гвардейцев и наемников, что прибыли вместе с Геллиусом Терентиусом — не в счет.       Сам Мариус Каро — бледный, как мел, лысеющий мужчина средних лет, сидел под охраной пары солдат в форме гвардии Бравила и сверлил юношу взглядом. Как выяснил Пес, когда со связанным и бессознательным мальчишкой-рыцарем вылез из форта, остальных участников охоты уже вязали внезапно появившиеся гвардейцы Бравила во главе с сыном своего графа. Об этом рассказали уже освобожденные солдатами Феззан с Израном, а также подошедшие члены его штурмового отряда.       — Любезнейший мой Благородный дядюшка**! Это, несомненно, чудовищно и ужасно, — продолжил Геллиус, с усмешкой глядя на высокопоставленного пленника. — Впрочем, я даже не представляю, как же нам теперь быть? Что скажет моя дражайшая Благородная тетушка Алессия, когда узнает, что её муж — бессердечный душегуб, убивающий невинных из удовольствия?...       — Чего ты хочешь, Геллиус? — прошипел сквозь зубы Мариус Каро, бледнея еще больше.       — О, а вот это уже куда более… предметный разговор, — быстро пробежав взглядом по присутствующим, произнес сын бравильского графа. — Думаю, мы вернемся к нему в замке Бравил, в моем личном крыле, куда я с удовольствием приглашаю вас, мой благородный, — это слово юноша с издевкой выделил, — дядюшка. Уведите, — махнул он гвардейцам, после чего те потащили прочь графа и второго клиента Курдана гро-Драгола — того самого, которого Клиган встретил в большом зале с галереями. А Геллиус Терентиус повернулся, наконец, к Сандору.       — Что касается вас, Клиган, то, знаете ли, вы оказались просто-таки фееричнейшим событием для нашего унылого захолустья! — белозубо улыбнулся сын графа. — С такой легкостью вскрыть это гнездо злодеев — просто-таки готовая история для героических баллад, не находите?       — Вот уж нахер не вперлось быть героем баллад. — сплюнул он. — Надеюсь, ты это не всерьез, мальчик.       — Не беспокойтесь, си… то есть, — улыбнувшись еще шире, чуть не “проговорился” Геллиус, — то есть, Пес, я хотел сказать.       — Ха! — в ответ ухмыльнулся Клиган. — Ты не похож на того сынка графа, каким тебя описывают другие.       — Безмозглого шалопая, который стремительно догоняет отца в части разврата и пьянства? На скуумового наркомана? — склонил голову к плечу юноша. — О, я очень долго работал над этим образом, Пес, и очень горжусь тем, что истину за все пять лет так никто в Сиродииле и не узнал. Старик Гассилдор, разве что, что-то подозревает, — тут глаза графского сынка на мгновение приобрели очень серьезные выражение, — но ему вряд ли пока что есть до этого дело. А там… там видно будет, — снова хитрая улыбка.       Сандор поморщился. Опять. Опять он залез в сраные игры лордов в долбанные престолы! Он зло сплюнул.       — Ладно, твое высочество…       — Ну, вообще, если следовать формальностям, то “благородие”. “Высочества” у нас были сыновья Императора. Ключевое слово — “были”. Смекаешь?       — Меня нахер не интересует как именуется та или иная шишка, — почти зарычал Пес. — Меня больше интересует, кто будет платить по счетам. Смекаешь?! — спародировал он юношу.       Но тот лишь рассмеялся, щелчком пальцев подзывая одного из солдат — у того на поясе была закреплена походная чернильница, а через плечо висела сумка для пергамента.       — Вот, Пес, держи, — широко расписавшись на протянутой бумаге и оттиснув на воске печать фамильным перстнем, произнес Геллиус.       — Вексель? Что это еще за?...       — Долговая расписка. Ну, право же! — хохотнул юный Терентиус. — Не буду же я таскать с собой такую груду золота, в самом-то деле. Явишься поутру в меняльную контору Ру’Аджи и получишь свои семь тысяч септимов.       — А это уже следующий вопрос, — ощерился Клиган. — Нет, я не жалуюсь — больше не меньше. Но я привык, что получаю ровно столько, на сколько договорился. С чего нахер такая щедрость? Договаривались мы на три с половиной тысячи…       — С Ри’Закаром — да, — усмехнулся юноша. — Он сразу же послал мне весточку обо всех условиях вашей сделки. И я прибавил еще столько же от себя. В конце концов, не каждый же день награждаешь Героя Кватча и Чемпиона Сиродиила…       — Я тебе сейчас так разукрашу твою смазливую рожицу, парень, что ни один сраный маг обратно не склеит! — зарычал Пес, сжимая кулаки.       — Пф! Уж это ты можешь, — ухмыльнулся Геллиус. — Милейшего кузена Витторио ты разукрасил будь здоров… Кстати, что намереваешься с ним сделать?       — Это мой пленник, — усмехнулся Пес. — Тебе какое дело?       — Ну, я мог бы начать перечислять его титулы и благородных родственников, а также рассказывать, как он дорог мне, но… нет, — хмыкнул сын графа. — Эту мразь давно надо было проучить. И если граф Каро в этой охоте, — тут его взгляд явственно похолодел, — участвовал просто в качестве стрелка, чисто чтобы кровь разогнать, то Витторио… Слыхал я про его занятнейшие развлечения. Особенно с симпатичными крестьянками, которые либо не осмелятся жаловаться или которых в случае чего не найдут, — с омерзением сплюнул он. — А уж здесь, на этой “охоте”, он и вовсе отрывался по полной. Мои ребята нашли останки одного бедолаги… Ну да не будем о грустном, — улыбнулся он.       — Ясно, — протянул Клиган, думая о чем-то своем.       — Мой благородный дядюшка и второй его спутник с удовольствием подтвердят на любом суде, — медоточиво пропел Геллиус, — что юный Витторио с ними никуда не ездил. А если ездил — то отвернул в сторону и умчался в компании пары слуг поохотиться в одиночестве. После чего бесследно сгинул в лесах, — улыбнулся сын графа.       — Ты не ответил на вопрос - за что мне платишь конкретно ты.       — Клиган, - чуть прищурился и вздохнул Геллиус. - Ты задаешь слишком много лишних вопросов. Но, пожалуй, конкретно на этот, последний, - выделил он слово, - вопрос я отвечу. И ответ такой: своей победой над гро-Драголом ты, ни много ни мало, но стал еще и спасителем Бравила. И причиной его очень скорого расцвета! Нужно подробности?       Клиган покачал головой и убрал вексель.              — Вы… вы что, с ума сошли?! — в глазах светловолосого юноши стоял самый настоящий ужас. Сейчас, без своих сверкающих доспехах, он казался жалким и каким-то… потерянным. Будто ему даже в голову не приходило, что его кто-то может вообще осудить за то, что он когда-либо делал. Да что там — вообще в принципе осудить. — Вы знаете, мужичье, кто мой отец?! — снова попытался он, но тут же, жалко всхлипнув, рухнул на колени — один из орков Амары грубо толкнул его в вывихнутое плечо, заставляя упасть на колени.       — Вставай, мразь, — презрительно кинул Пес. — Либо ты встанешь сам, либо я подниму тебя пинком! — прорычал он, когда пленник не двинулся с места.       — Да я… — начал было Витторио, все же вставший с колен.       — Видишь этот склон? — усмехнулся Клиган, указывая рукой в направлении пологого спуска от дверей форта к воде, покрытого густой травой и кустами чертополоха. — У тебя есть время, пока я досчитаю до пяти, чтобы добежать до причала, от которого отплывает сын графа Бравила и его люди. После слово “пять” — я буду стрелять, — даже усмехнулся от подобного стихотворного каламбура Сандор. — Кто не спрятался — я не виноват.       — Но, п-позвольте, — юноша побелел, как мел. — Но там же весь склон в капканах!...       — Любишь в безоружных стрелять, мразь, — оскалился Клиган, поднимая лук и доставая из колчана стрелу. — Дай-ка и я постреляю. Раз!       Витторио не стал дальше испытывать судьбу. Он осторожно поковылял вниз по склону, зорко глядя, что в траве. Но, оглянувшись диким взглядом загнанного зверя на Пса и его компанию, он перешел на тряскую рысь.       — Два.       Конечно, была вероятность, что Геллиус Терентиус солгал насчет такой уж развращенности и мразотности светловолосого лордика. В конце концов, Пес этого Витторио видел впервые в жизни, и тот при нем ничего такого не делал. Но сам факт, что этот мелкий сученышь участвовал в охоте на людей — более того, пытался охотиться на самого Пса! — уже не давал ему права оставаться в числе живых.       — Три.       Наверное, Умбра или другой внутренний голос Сандора Клигана, мог бы сказать ему, что проще и благородней было бы попросту отрубить мальчишке голову. Но Умбра обожрался душ разумных на неделю вперед, и теперь сыто молчал. А другие голоса в голове Клигана — если они были — хранили гробовое молчание.       — Четыре.       Витторио с криком упал на одно колено. Судя по металлическому лязгу перед этим — угодил ногой в капкан. Но при этом ему и в голову не пришло остановиться! Страх гнал его дальше: хромая пуще прежнего, ползком, волоком — но уйти от страшного чудовища с обожженным лицом, что целилось оперенной смертью прямо мальчишке в спину!       Пес же почувствовал, как волна жуткого, иррационального предвкушения разливается в груди! Чувство близящейся расправы, убийства… жертвоприношения.       В ушах зазвенели слова непонятно откуда взявшейся фразы:       Ave Sanguine! Пусть вечно цветет Роза в Садах Его!       — Пять.       Сандор Клиган спустил тетиву.