Je l'sais que ce n'est pas toujours comme on le veut

      Лука находится в процессе готовки панкейков, когда слышит звуки копошения, доносящиеся из их гардероба. Он слышит, как падает несколько вешалок, раздаются звуки расстёгивания чехлов для одежды, а затем щёлканье дверок ящиков. Где-то там также тяжко вздыхает Элиотт, буквально пыхтя в поисках чего-то. Хотя Лука вообще не уверен, что сейчас там происходит.       — Всё в порядке? — интересуясь, кричит он, и следом отклоняется от плиты и пытается увидеть Элиотта через коридор.       — Я не могу найти свой галстук! — отчаянно произносит Демори, выглядывая из дверного проема. Он ерошит свои волосы, а потом резко одергивает руку, понимая, что портит укладку, — блять!       — Ш-ш, Элиотт, серьёзно? — Лука выключает плиту, чтобы ничего не сгорело, решая помочь найти злополучную вещь. — Я просил тебя не материться дома. — Он проходит внутрь их огромной гардеробной и осматривает весь беспорядок, что устроил второй. Качая головой, он спрашивает, — Какой из галстуков ты ищешь?       Элиотт устало выдыхает, потирая лоб, он выглядит слегка замученно. Лука уверен, что он снова плохо спал из-за того, что слишком нервничал о сегодняшней сдаче проекта на работе.       — Переливающегося черного оттенка с золотым узором. Мы покупали его вместе с этим костюмом, — Элиотт указывает рукой на свою одежду: плиссированные строгие брюки черного цвета в полоску с широкими штанинами, белая хлопковая рубашка с воротником, а также черный приталенный пиджак с вышивкой. Лука помнит, как они брали этот костюм на свадьбу Дафны и Базиля.       — Да, да, припоминаю, — Лука кивает, ещё раз оглядывая Элиотта, а затем склоняется перед шкафом, где в среднем ящике они хранят свою коллекцию бабочек и галстуков.       — Я смотрел там, я не идиот, — бузит Эл рядом, но Лука даже не обращает внимания, потому что Демори бывает супер невнимательным. Перепроверить никогда не лишнее. — А также я проверил все остальные свои вешалки с костюмами, даже посмотрел в нашей спальне. Мало ли, вдруг в одну из ночей, именно им я связывал тебе руки.       — Элиотт! — Лука цедит практически сквозь зубы, он быстро вскакивает на ноги и выглядывает в коридор, переводя взгляд на своего мужчину. — Это не смешно, дети дома.       Элиотт двусмысленно играет бровями и ухмыляется, он быстрым и точным движением склоняется, целуя Луку в щеку, а потом довольно произносит:       — Они слишком заняты сборами в школу, и они на втором этаже. Так что успокойся, Лу.       — Боже, ты невыносим, — стонет Лука и едва ли действительно отталкивает Элиотта от себя. Но сейчас у них и, правда, нет времени: Элиотту срочно нужно собраться и уехать в офис, а Луке ещё нужно накормить Дениз и Николаса и отвезти в школу, прежде чем он сам сможет направиться в клинику.       Лука пытается вспомнить, куда ещё можно было запихнуть галстук в их доме и, на самом деле, это могло быть где угодно. Николас часто таскал их вещи, чтобы воплотить в жизнь свою очередную невероятную идею. Лука до сих пор не может справиться с тем, что однажды он обнаружил свои черные джинсы, растянутые и привязанные к деревьям на заднем дворе их дома, ведь «Папочка, я пытаюсь соорудить гамак!». И пусть они проводили с Ником воспитательные беседы, тот был еще слишком маленьким и прозорливым, так что этот злополучный галстук мог не найтись совсем.       — Разве ты не хочешь взять что-нибудь другое? — Лука неуверенно смотрит на Демори, пытаясь прикинуть какой цвет и фасон галстука может подойти сюда. — Может быть, золотистый? Тот, который подарил твой отец.       — Нет, мне нужен тот, он счастливый или типа того, — Элиотт взмахивает рукой, объясняясь, и тоже берется за поиски. — Мне нужно найти его сейчас же, — Эл бросает взгляд на часы, — я должен выйти из дома через десять минут, если хочу успеть заехать за кофе и умудриться не встать в пробку.       Лука понимающе кивает и продолжает исследовать взглядом шкафы и вешалки, он думает, что это безнадежно и уже чувствуется, как они оба закипают, раздражаясь из-за потери времени.       — Пап, что вы тут делаете? — голос Дениз заставляет их обоих замереть, взглянув на дочь, она опирается на дверной косяк, непонимающе оглядывая комнатку, — здесь что, было землетрясение?       Она смеется.       — Твой отец потерял галстук от костюма, а ты знаешь, как это бывает, — Лука строит ей «понимаешь-как-мне-сложно-с-ним» выражение лица, но Дениз, кажется, не обращает внимания на это.       — А что, если я скажу, Вам, что знаю, где галстук? — Дениз еле сдерживает улыбку на своем лице, заправляя прядь волос за ухо. Она выглядит так, словно еле сдерживает себя от того, чтобы не начать смеяться. Луке уже страшно.       Элиотт вздымает брови, безмолвно требуя продолжения объяснений. Дениз кивает головой и следует через коридор в зал, а потом выходит на веранду. Лука настороженно оглядывается, пытаясь найти галстук. Да и с чего ему вообще тут быть?       — Посмотрите вон туда! — их дочь ухмыляется и указывает пальцем в сторону будки их лабрадора Нанни. Собака крутится по газону на цепи, радуясь, завидев хозяев. Она громко приветливо лает и подпрыгивает, виляя хвостом. На её шее, поверх ошейника болтается галстук, заставляя её выглядеть до нелепого смешно. Дениз взрывается хохотом, трясясь всем телом и прикрывая рот руками. Лука и Элиотт начинают смеяться вслед за ней, переглядываясь, они спускаются по лестнице и ступают во двор.        — Я так и знал, что Николас замешан в этом, — подтверждает происходящее Лука, широко улыбаясь и наблюдая за тем, как Элиотт пытается приблизиться к собаке. — Элиотт! Костюм!       Его муж, словно опомнившись, замирает, и позволяет Луке самостоятельно подойти к Нанни, которая тут же напрыгивает на него, пачкая его домашние штаны сухой землей. Она облизывает его и не перестает крутиться возле ног, пока Лука гладит её, а затем снимает галстук с её шеи.       — Сейчас вернусь и накормлю тебя, — говорит он ей, ещё раз трепля её за ушами. Он возвращается к Элиотту и протягивает ему галстук, улыбаясь.       — Кажется, он не пострадал.       — Вроде нет, — Элиотт осматривает его и вешает себе на шею. Он широко улыбается и тянется к Луке, обнимая его. Они оба вновь смеются из-за ситуации, ощущая дрожь в телах друг друга. С их семьей действительно нельзя соскучиться. Откуда-то сверху раздается глухой стук по стеклу, Элиотт и Лука задирают головы к окнам второго этажа. Маленький Николас улыбается и машет им через стекло.       — Дениз, собери своего брата, пожалуйста, — говорит Лука, когда машет мальчику в ответ. Он бросает взгляд на дочь, которая понимающе кивает головой и разворачивается, чтобы скрыться в доме. Лука напоминает, — затем сразу спускайтесь вниз, завтракать. У нас не так много времени!       Дверца хлопает и Лука возвращает взгляд к Элиотту, который все это время не спускал с него глаз. Его взгляд пронзительный и такой любящий, что Лука не может не улыбнуться, они всегда были такими очевидными в своих чувствах с тех пор, как встретились. И это не угасало никогда, они были влюбленными идиотами столько, сколько себя помнят, и даже время не смогло изменить этого. У Луки витают бабочки в животе ещё с тех самых пор, как только они впервые встретились глазами.       — Я люблю тебя, — наконец шепчет Элиотт ему в губы, прикрывая глаза и склоняясь ближе, чтобы обхватить его губы своими. Они мягко и неторопливо целуют друг друга, Лука хватается за плечи мужа, пока тот аккуратно удерживает его лицо в своих руках. Оглаживает кожу. Дышит с ним одним воздухом. Целует так бережно, словно напоминает, что они два кусочка одного пазла. Два соулмейта. Одна душа.