Je l'sais que ce n'est pas toujours comme on le veut

      — Я ищу Элиотта Демори. Он должен учиться в вашей школе, — Лука криво улыбается, опираясь на стойку. Он оглядывает маленькое, но светлое помещение: диванчики с журнальными столиками возле стены, а, напротив, в глубине, находится архив — множество стеллажей с документами и растениями в горшках. Пожилая женщина «Луиза», как гласит её бейджик, внимательно изучает Луку сквозь тонкое стекло своих очков, прежде чем кратко кивнуть. Она садится за компьютер и начинает медлительно печатать, то и дело, бегая узкими глазами по клавиатуре в поиске нужных букв.       Это нервирует, но Лалльман старается никак не проявлять этого, чтобы не разозлить Луизу, так напоминающую ему сороку, с этим её длинным и ровным носом.       — Элиотт Демори, значит, — повторят она ровным голосом, сверяясь с данными на экране. — Да, был такой.       Лука сглатывает. Что значит был?       Луиза кликает мышкой и пристально просматривает какие-то данные, Лука замечает это, потому что фактически перевешивается за стойку. Наконец она вновь говорит.       — Он перевелся месяц назад и теперь учится в лицее Дориан, — Луиза сверивается с точностью информации и теперь смотрит прямиком на Луку, едва улыбаясь. — Думаю, тебе стоит поискать его там.       Лука рассеяно кивает и начинает отдаляться, прежде чем снова вцепиться руками в столешницу и резко спросить:       — Какой класс?       — Выпускной, гуманитарный.       Лука прощается и на слабых ногах движется к выходу из стен чужой школы. Он едва ли может переварить всю эту информацию и осознать то, что всё это время его соулмейт учился бок о бок с ним. Почему он не нашел его раньше? Как такое могло случиться? Лука был слегка опустошен всем этим, но он по-прежнему намеревался найти свою пару. Время близилось к десяти, и он ещё успевал вернуться в свою школу и попасть на уроки после полудня и, естественно, подловить Элиотта.       Это казалось полнейшем безумием, что его соулмейт всегда находился рядом, возможно, проходил на расстоянии протянутой от него руки, но они так и не замечали друг друга. Как часто они пересекались в коридорах? Сколько раз обедали в одной столовой, но не слышали голосов друг друга в этом потоке шума? Может, судьба была ещё той шутницей, и они даже ездили на одном автобусе больше чем один раз, просто на просто игнорируя мир вокруг? Луке хотелось и смеяться и плакать, это все ощущалось немного безнадежным.       Во всяком случае, теперь он бежал со всех ног по собственному лицею, переписываясь с Алексом, чтобы узнать, какой у него сейчас урок. Конечно, он мог и подождать или не нестись по коридорам и лестницам сломя голову, потому что до окончания «французской литературы» оставалось ещё пятнадцать минут, но Луке было бы спокойнее ожидать парня у двери всё это время. Ну, знаете, чтобы не упустить его точно. Он и так гонялся за ним слишком долго.       Время до конца урока пролетело незаметно хотя бы потому, что Лука не переставал нервничать, буквально дрожа от предвкушения. Это должно было стать их моментом. Он запустил руку в волосы, поправляя прическу, и не спускал глаз с дверного проема, из которого потихоньку вытекали студенты. Как он собирался понять, что это Элиотт? Мог ли он различить его среди других ребят? Или он должен был почувствовать это? Он же не собирался звать во весь голос Элиотта или …? Так или иначе, Лука не верил в дерьмо с «между нами прошел электрический разряд», поэтому он подошел чуть ближе и стал сосредоточенно оглядывать людей. Каждый пока что казался ему знакомым.       — Оу, Лу, — Алекс почти наткнулся на него и теперь ярко улыбался, приветствуя. Он поиграл бровями, когда спросил, — кого тут стережешь? Неужели меня, детка? Для этого были все эти сообщения, да?       Лука пихнул парня в плечо, недовольно качая головой. Он пытался выглядеть очень возмущенным тем, что Алекс всё ещё допускал мысли о том, чтобы залезть к нему в трусы, ведь «секс-это всего лишь развлечение, малыш Лу».       — Мой ответ по-прежнему нет, Дон Жуан, — Лука закатил глаза и состроил парню лицо, прежде чем протиснуться мимо него внутрь кабинета и тут же врезаться в выходящего человека.       — Ох, черт, — Лука коснулся лба, которым столкнулся с чужим подбородком, и потер ушибленное место. Было неприятно. — Прости, я не смотрел, — Лука произнес, поднимая глаза к студенту, перед которым он провинился. Тот тоже держался за место, куда пришелся удар, но на его лице не было злости, там был испуг и непонимание.       Лука невольно выдохнул, как это бывает у человека, внезапно увидевшего ослепительную красоту, потому что в тот миг, когда его глаза встретились с чужими, моменты воспоминаний из снов пронеслись перед его глазами, дорисовывая образ соулмейта до конца. Лука медленно моргнул, теперь он знал, кто стоял рядом с ним.       — Элиотт? — Едва слышно произнес Лука и медленно потянул руку вперед, словно боясь, что парень сейчас же исчезнет.

***

      Они сидели на лавочке посреди школьного двора. Молчали. Ни один из них не решался начать разговор, будто это несло за собой какую-то опасность. Правда при этом они не могли спустить друг с друга глаз, сначала это были кроткие поглядывания, пока второй «не замечает», но спустя пару минут они открыто пялились. Изучали каждую мелочь, каждую деталь.       — Я знал, что это ты, — наконец сорвалось с губ Элиотта, пока его глаза лихорадочно бегали от глаз Луки к его губам. Словно он пытался понять, что сейчас важнее: объясниться или кинуться в омут с головой?       Лука прогнал наваждение, оседавшее в его мыслях. Им нужен был этот разговор.       — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что «знал»? — Он хмурится, складывая ладони вместе и зажимая их между коленей.       — Я нашел тебя по зацепкам ещё пару дней назад, но так и не решился подойти. Я надеялся, что, может, ты никогда не найдешь меня? Знаю, глупо. — Элиотт опечалено покачал головой. Лука ошеломленно расширил глаза и уже собирался возмутиться, когда Элиотт резко изменился в лице и склонился к нему, укладывая руку на колено, будто пытаясь успокоить. — Нет, только не думай, что это из-за тебя. Я просто сложный человек, без меня тебе было бы проще.       Наконец, Лука понял, что Элиотт стыдился себя. И осознание этого было болезненным. Неужели он, правда, думал, что из-за своей болезни он не заслуживает любви? Что должен страдать и быть одиноким?       — Ты не можешь так говорить. — Лука заглянул в его глаза, словно пытаясь установить связь с потоком мыслей, кружащих в голове Демори. Ему нужно было переубедить соулмейта, дать понять, что он здесь и не собирается уходить. — Я видел воспоминания. Как плохие, так и хорошие. Я немного, но знаю о тебе, и это не пугает меня. Я просто рад, что ты здесь, со мной. И я надеюсь, что ты сочтешь меня за человека, которому сможешь довериться. Потому что я хочу понять тебя. Всего тебя. Каждую мелочь. Просто позволь мне остаться, и я попытаюсь разрисовать мир вокруг нас всеми цветами радуги. Лишь бы тебе было хорошо. Понимаешь? Потому что, мне кажется, что я любил тебя уже с того самого момента, когда осознал, что это за цвета окружают меня. С того момента, когда я смог поменять твою грусть на счастье. С того момента, как наша ментальная связь была на таком уровне, что я говорил с тобой часами сквозь километры, не ожидая ответа. С того момента, как я увидел тебя на руках твоей матери. Маленького малыша, которому было предназначено вырасти и стать моим соулмейтом. Это больше чем предопределение, эта связь, которую я не смогу объяснить. Так что, мой вопрос прост, позволишь ли ты мне быть твоей родственной душой в оставшейся части твоей жизни?       Глаза у Элиотта стеклянные, а вид полностью поражённый и он даже и не двигается, словно вся его энергия сейчас направилась в голову, чтобы осмыслить услышанное. Луке хочется, чтобы он поверил и понял, насколько правдиво каждое произнесенное им слово.       — Любишь? — потерянно повторяет Элиотт, на его лице выражение сомнения, но в глазах Лука замечает интерес и просьбу. Просьбу, чтобы это все оказалось правдой.       — Да, конечно, люблю. Может, еще не так, как это делают люди в отношениях, но я точно знаю, что уже не смог бы прожить без тебя. Я привязался к тебе, к скачкам в настроении и тому, как не осязаемо ты всегда был рядом.       Элиотт кратко кивнул и опустил взгляд на руки. Он пытался найти в себе хоть какой-то ответ, но он всегда был на поверхности. Элиотт всегда мечтал о том, что, не смотря ни на что его соулмейт примет его таким, какой он есть. И это случилось, а о большем Демори просить и не смел.       — Хочешь, я провожу тебя домой? — Элиотт наконец улыбнулся, бросая взгляд на Луку из-под опущенных ресниц. Может быть, это всё действительно собиралось сработать.