Избранная судьбой

23.08.1993

      Тот день был одним из тех, которые надолго оставляют в памяти свои волшебные следы. Возможно, этот отпечаток оставили неизгладимые моменты детства, которое не могло ассоциироваться не иначе, как с летом.       Лазурная синева неба была такая прозрачная, будто смотришь в чистую проточную воду, и ни единое облако не могло опорочить своим присутствием эту чистоту. А солнце играло своими золотыми бликами с круглыми отблесками, рассеивая тень, упавшую от ветвей вековых ив и дубов, и подсвечивая крошечные частицы лесной пыли. Эти могучие «стражи» леса вековым войском сохраняли яркую цветущую поляну, сокрыв с людского взгляда пылающее белизной ромашек и красным огнем лютиков покрывало луга.       Пухленькие ножки ступали по влажной от росы траве, липучки кроссовок, сильно затянутые, хрустели от резких движений. Лёгкое льняное платьице развивалось на прохладном ветру, и непослушные огненные локоны волос, ещё недавно заплетённые в аккуратные косички, растрепались от столь приставучего ветра. Солнце отразилось в ее голубых глазах лишь тусклым отблеском, ведь даже небесное светило не могло сравниться с красотою детского взора.       О чем могла думать эта малышка, лепечущая себе под нос слова неразборчивой детской песни про паучка? Может быть она пыталась сосчитать птиц, что кружили немногочисленными стаями вблизи старых, «продуплённых» деревьев? Или она подумывала о том, кто зарылся в те норки в лесу? А о своей кукле она вспоминала? На самом деле, её детское воображение представляло сказочные моменты, которые несомненно могли произойти на этом самом месте, среди многочисленных лютиков и ромашек, среди дубов-колдунов, под защитой ясного неба и яркого солнце, способного развеять любую, пускай и самую непроглядную тьму. В такие моменты она действительно ощущала себя в сказке.       Ещё неумело переставляя маленькие ножки, она уже пыталась бежать, припрыгивать от радости нахождения на этой волшебной земле. И атласные ленты растрепались от прикосновений длинных сухих ветвей. Она бегала по поляне, хотя и в одиночку, но в тоже время в сопровождении лета, ветра и голубого неба — сегодня они были её спутниками по дороге в мир воображения и волшебства, её хранителями и защитниками. Вот она принцесса, согретая летними лучами, а вот уже и храбрейший рыцарь, мчащийся на помощь нуждающимся вместе с ветром. А может быть ей стать русалкой, которая будет плыть по волнам зарослей травы, смотря на голубой небосвод? Тут она может быть кем угодно. Перевоплотившись из одного волшебного персонажа в сказочного зверя, вообразив себе новый горизонт, она, размахивая лёгким пояском, как волшебным кнутом, кружилась в тихом танце, пока на её пути не попалось что-то такое, что рассеяло остатки воображения, выделенного на эту игру.       — Ромашка! — грустно произнесла девчушка, скуксилась, обиженно опустив пухлые лепестки губ, подбежала так быстро, как могла, к поникшей ромашке, на которую ранее, вероятно, сама и наступила. Ее стебель сломался вдвое, бутон «поцеловался» с землёй, и парочка ещё влажных нежных лепесточков безжизненно рассыпались по влажной от ещё не испарившейся росы земле. — Цветочек погиб в войне с драконом.       Она сорвала последнюю ниточку стебля, взяв «раненного товарища» в свои маленькие бледные розовые ручки. Мысли о предыдущих играх растворились в жалости к бездушному другу, она закрыла глаза и прижала ромашку ближе к груди, к сердцу. Кожей она чувствовала, как распустившиеся стебли прикоснулись к кисти её руки, и стебель стал более оживлённым, потеряв былую вялость. Ей не нужно было открывать глаза, она улыбнулась, зная, что ромашка распустилась в ее руках.       Смех озарил волшебную поляну. А воображение затянуло её в свои золотые сети с новой силой и упавшей на неё страстной тягой к новым играм среди бездушных друзей.       Вечером того дня можно было заметить, как потяжелевшие от грязи кроссовки на липучках оставляют детские следы на понурой траве, ведущие в сторону хвойного леса, а одинокий распустившейся цветок, усыпанный свежей рыхлой землёй, набирает в себя последние лучики уходящего солнца. Там дальше, вдали, маячком растворяются в сумерках огни по-своему родного дома и показывают выход из помрачневшего от темноты леса. Эти сухие ветки больше не выглядели так дружелюбно, наоборот, на них было страшно смотреть. Ребенок не плакал и не звал на помощь, просто шел вперёд к «маяку» тётиного дома, стараясь смотреть себе под ноги или на огоньки, и громко разговаривая с воображаемыми друзьями, чтобы не слышать гул лесных обитателей. Она даже и не заметила, как порезала руку об острый угол отломившейся ветки, с пальцев начала стекать тонкая струйка алой крови.       И несмотря ни на что, она не могла не ощущать на себе чей-то недобрый взгляд, но так боялась посмотреть назад. Но разве она не воин? Не русалка? Не принцесса? Она была предводительницей ромашек и лютиков, сражаясь с войском грязи и луж, она была той, кому сам великий и ужасный дуб рассказал давеча тайны этого леса, она стала той, кто исцелил увечья война волшебного луга. Она не могла не посмотреть страху в глаза. И она обернулась, тихо ойкнув от неожиданности.        Перед ней предстал высокий, тянущийся к самому небу, темнокожий мужчина в коричневом костюме, с неряшливо заплетёнными африканскими косичками — дредами и с неуместной ухмылкой на прекрасном овальном лице. Его черты лица не могли не завораживать своей экзотичной красотой, но аура, исходящая от него, уже не нашёптывала, а открыто кричала, что нужно бежать и прятаться, так как этот мужчина — опасность первой степени. От этих чувств, страха и неожиданности, её ещё детское малодушное сердце ухало и бухало от страха, отбивала громкие ритмы, и она впервые в жизни почувствовала, что означает фраза «сердце ушло в пятки». Девчонка оцепенела от страха, не в силах пошевелиться, не в силах даже позвать на помощь. Да и вряд ли её кто-либо сможет услышать, она всё ещё была далеко от дома, и девочка замерла, так и не проронив ни звука.        — Ммм, какой приятный аромат твоей крови. Жаль будет оставлять тебя без неё, — оскалившись, проговорил это человек и быстрее дикого зверя оказался перед ней.        «Неужели это вампир из тех самых легенд?..» — с ужасом вспомнило дитя, уже прощаясь с жизнью. Несколько минут назад она даже и не могла представить, что её жизнь закончится так рано. Но вдруг глаза мужчины округлились и он отстранился от неё. Малышка с непонятием посмотрела на него большими удивлёнными глазами.        — Не может быть! Неужели ты…Ты то дитя из пророчества! — растерянно пробормотал вампир. Девочка с перепугу не могла даже дышать, она не понимала, что происходит. Уловив звуки топота, предвещающие скорое приближение, она снова услышала голос вампира.       — Беги! — тихо приказал тот, и перепуганная малышка побежала так быстро, как только могла.        Вампир наблюдал за маленькой девочкой, убегающей прочь. Через несколько минут её и след простыл. И в тот же момент рядом с ним появились ещё два вампира.       — Лоран, зачем ты отпустил ту девчонку? — со злостью спросила вампирша с огненно-рыжими волосами и алыми, как розы, глазами.       — Виктория, помнишь пророчество о девочке, родившейся наполовину вампиром и наполовину человеком? Она будет сильнее и опасней всех. Девочка-полукровка. Ребёнок будет обладать необычными способностями и все, кто пойдут против неё, будут повержены, — сказав это, Лоран внимательно посмотрел на Викторию.       — Эта история — не более, чем сказки. Такие же, как и вампиры, умеющие есть человеческую еду и спать. — усмехнулась Виктория.       — Я тоже так думал, но, видимо, не все истории были выдумками, — серьёзно проговорил Лоран.        — То есть ты хочешь сказать, что это была та девочка? — спросил вампир с бледной кожей, белыми волосами, собранными в хвост, и бордовыми глазами.       — Похоже на то, Джеймс, — ответил Лоран.        — Всё, пойдёмте. Нам нужно искать еду, а не болтать про глупые выдумки, — сказала Виктория и покинула то место. Ещё раз оглянувшись назад, темнокожий вампир тоже пропал из виду, а за ним испарился и Джеймс.

***

      Уже подбегая к дому, девочка перешла на шаг и начала переводить дыхание после утомительного бега от этих странных существ. Она обдумывала всё, что произошло с ней в прошедшие десять минут.       «То пророчество всё же сбылось…»       Эта фраза без остановки крутилась в её голове. Что за пророчество? Про что оно? Почему он сказал это, смотря на неё? Кто он вообще такой? Миллиарды вопросов и ни одного ответа. Девочку даже не волновал её растрёпанный внешний вид: рыжие волосы запутались и стали мокрыми от бега, глаза опухли и покраснели, порванное платье было в крови. Все её мысли занимало произошедшее событие.       Подойдя к двери тётиного дома, девочка тихо открыла дверь и, убедившись, что тётя Кэтрин и Майк ещё в магазине, с облегчением зашла в дом. Но ещё долго её голова была забита вопросами, на которые мог ответить только один человек, а точнее вампир.