Счастливая жизнь, но не для нас

Ошибка. Чёртова осечка, чуть не лишившая Каледонии жизни. Закашляв, девушка упёрлась в стену рукой, стараясь не вдыхать знакомый запах, от которого у жертв терялся рассудок. Глубокий выдох и едва заметный вдох, пока тело содрогалось от натуги. Поправив волосы, девушка заметила француженку, что пожирала её взглядом, усмехаясь. — А ты не меняешься, букашка, — заметила с лёгкой иронией девушка, подходя ближе. — Всё также невнимательна и слаба, подобно бабочке, что летит на аромат нектара. Каледония молчит, тяжело дыша. Голова кружится, а рука соскальзывает с бетонной стены. Не стоило опять лезть на рожон, пообещав Маккри вернуться к утру. Он говорил, говорил ей, что лучше не лезть. Знал, что это будет ловушка Когтя, что так и не объявил охоту на американку. — Ну, что отдашь Аканде как подарок для пыток? — прохрипела Элизабет, убирая холодную ладонь француженки от лица, — Или убьёшь здесь и сейчас? — Ты моя добыча, которую поймала исключительно я, — прошептала Лакруа, качая головой. — Главе уже давно плевать на твою измену. У него сейчас другие проблемы, на которых убийство Максимильена выглядит мелкой забавой. — Вот как, — со слабой усмешкой ответила американка, хмыкая. Дым почти выветрился, запуская свежие глотки воздуха в заброшенный склад, — А Сомбре я уже тоже не нужна? Я же так много знаю. — Будь нужна, ты бы была мертва уже давно. Кивнув, Каледония подхватила Гадюку, наставляя ствол на спокойную француженку, что с насмешкой смотрела на бывшую союзницу. — Иди, куда шла, — янтарные глаза сверкнули во мраке помещения, — Я пришла сюда лишь поговорить с малышкой Лиззи, не более. — Других собеседников не нашлось? — гаркнула вслед уходящей француженки Элизабет, откашливаясь. Лакруа издевательски засмеялась, открывая дверь настежь. Взглянув на прижавшуюся к стене Каледония, та, коварно улыбнувшись, ответила: — Мне больше нравится ловить наивных букашек. Таких, как ты. Эш покачала головой, звоня Джесси и прося забрать её с проклятого полупустого склада как можно быстрее.